Summer Kisses

Не Минцзюэ хотел бы нарисовать их любовь: эти мгновения и яркие цвета, но совсем не умеет держать кисть, как длинные тонкие пальцы перед ним. Вечером они вновь сидят в гостиной: игра слов превращается в перепалку, перепалка в постельный разговор, а постельный разговор в сладкие сны — приятный жар кожи под головой и мягкость прохладного тела под боком. Лань Сичэнь просыпается в новой квартире, в его огромной кровати. Сладко тянется и спрашивает на кухне, улыбаясь — дагэ оправдывается, не хотел его будить, желал наслаждаться спящим Ланем. Пропитанные эфирными маслами корицы и пиона, запах антрацитовых волос и их чувства — Минцзюэ никогда ещё не было так хорошо. Они словно, несмотря на свою многогранность, по-весеннему нежный Dia pour Femme. Дагэ не любит сладкое — повторяет себе Лань Хуань и наблюдает за передвижениями мужчины, мурлыкающего под нос «Summer Kisses» C.C.Catch. Одну из любимых песен Сичэня. Эрди счастливо фыркает и уплывает в душ, до этого целуя родные скулы супруга. Минцзюэ заваривает в красивой медной турке кофе и достает баночку с порошком жгучего красного перца — небольшой кусочек темного шоколада с пикантной вишней задает ритм на весь день. Эрди любит сладкое — с улыбкой смакует на языке мужчина и подготавливает турку уже для абсолютно противоположного по вкусу кофе, пока в духовке печется яблочный пирог, как их летние поцелуи. А вчера они вновь обсуждали стрит-арт и сарказм, пошлые шутки и высокую моду в городском парке. Разливается персиковый закат, сияние луны на всё небо, интрига закручивается, а они смеются под изящным благословением ветвей яблони — их летние поцелуи с яблочной сладостью на языках. Пена для ванны с горячими «Truth or Dare» и  «Would You Rather». Холодное пламя, возбуждающее бесстыдство, и эфирные масла с корицей, смешанные с их любовью: нежной, как яблоко, и пикантной, как вишня в темном шоколаде. Исстрадавшиеся в прошлой жизни, они нашли новую религию. Теперь принимают крещение в этом приятном грехе, два падших ангела обретают спасение — под прозрачными розовыми облаками смотрят на солнечный свет. Их знакомство стало шуткой судьбы, ответного подразнивания друзья не ожидали. Нежные цветки яблони никогда не видели яркого румянца смущения на щеках Не Минцзюэ и лукавой улыбки на мягких губах Лань Сичэня. Их знакомство подобно песне из плейлиста Лань Хуаня. — Эй, парень, есть способ спасти меня ради солнечного дня! — сами небожители видели, как венки пульсировали под чуть смуглой кожей Не. — О, я хочу, да, я хочу твоего сердца. Друзья сидят на лавке рядом, подшучивая и подначивая Минцзюэ, в то время, как глаза того сверкают неописуемой смесью гнева и стыда. — Молодые сердца полны гордости и ты никогда не поймёшь, что там, в душе, — Сичэнь тепло улыбается и снимает очки, откладывая альбом с карандашом в сторону. — О, я хочу, да, я хочу отдать тебе своё сердце. Пораженно замирает юноша — у Ланя большие светлые глаза, которые сводят его с ума. И заставляют думать о нем ночами и днями напролет, совершенно не слушая лекции старика по истории создания правоохранительных органов. — Эй, парень, послушай меня. Отдай мне свою любовь — знаешь, что будет? Они танцуют, и движения их столь легки и непринуждённы, что казалось, не друзья только что столкнули их лбами — сами нашли себя на этом прощальном университетском балу. — Эй, ты, мои слова — правда. Ты чувствуешь мою любовь, как чувствую я? О, я хочу, да, я хочу отдать тебе своё сердце. Голос А-Хуаня мягкий и нежный, как мирно протекающий ручей, ровный и музыкальный. За все четыре курса Минцзюэ нашёл его приятным для слуха ещё в середине третьего семестра, когда молодые дизайнеры решили изменить учебную форму полицаев. И возглавлял их, конечно же, сам Лань Сичэнь, которого весь университет прозвал принцем и завидным сердцеедом. Нужно отдать должное, молодой студент представлял принца всея универа истинным мажором и ублюдком, но бархат голоса и успокаивающая холодность атмосферы вокруг Ланя… невозвратно вскружили голову, как и эти его длиннющие антрацитовые волосы. — О, я мечтал о летних поцелуях, — смеялся юноша в звездную ночь, утопая в тёплых объятьях под ивой на территории кампуса. — Я навсегда влюблён, — мечтательный вздох и яркая улыбка, бывалая редкостью. — И достану звезду с неба. Они могли бы прощаться всю ночь на всю жизнь, чтобы встретиться где-то в случайном кафетерии. Однако они не попрощались, в особой нежности остались сплетены руки, а летние поцелуи со вкусом яблони и корицы на губах. Их утро начинается с кофе на кухне новой квартиры и теплой шарлотки из духовки. Минцзюэ не любит сладкое — вновь повторяет себе Сичэнь — больше отдавая предпочтение острому, но всякий раз печёт что-то вкусненькое к чаю или кофе Ланю, который не может жить без сахара. Опечаленное и страдальческое выражение лица супруга — главный враг Минцзюэ, вооруженного и готового к выпечке. Мужчина не помнит вчерашних проблем. Всё, что он знает — это то, что А-Хуань вновь слишком много говорит, и с нежностью наблюдает, как тот улепетывает любимый яблочный пирог. Ему пора бежать — приторно сладкий вкус корицы и яблока оседает на губах, после не менее сладкого благодарного поцелуя от сладкоежки Ланя. И Минцзюэ это нравится — хлопает входная дверь с пожеланиями хорошего дня — запивает свою улыбку за кружкой кофе и счастливо смеется. Их сердца не обманывают — бьются под один ритм в летнем поцелуе.