Яркий

      — Мими, какого цвета наш мир?       Грязные заляпанные брызгами проезжающих машин окна серыми полупрозрачными стенами отгораживали людей, а хмурые низкие облака темным серым покрывалом укутывали город. Серые здания взмывали в небо, разрезали своими острыми когтями-шпилями небесную гладь, а маленькие серые люди сновали из стороны в сторону, неся в руках серые сумки. Глядя на все своими серыми глазами.       Мир был ярче, чем Вики его видела.       Но жить в черно-белом цвете девушка привыкла уже очень давно.       Вики Уокер уже давно не было больно. Она давно смирилась с тем, что ее маленький серый мирок такой лишь потому, что она не встретила еще своего единственного. А со временем спокойствие и умиротворение серого мира стало для неё обыденностью. Девушка стала находить прелесть в мягких оттенках серого, а кричащие неоновые вывески всего лишь освещали ей путь своим мягким ярким светом.       Мими вздрогнула и нервно оправила тонкую спадающую лямку черного платья.       — Он… яркий.       Как описать окружающий мир тому, кто не знает, что такое цвета? Как описать буйство красок весной и алые пожары осени? Как вернуть себя на далёкие несколько месяцев назад, когда ты и сам был на месте своей лучше подруги?       — Это так многословно, — Вики хмыкнула и потянула свой клубничный коктейль. — К тому же я спрашивала про цвет.       Мими виновато улыбнулась и повела плечами. Она была бы рада помочь подруге, но единственное слово, которым она могла описать этот мир — яркий. Ярким было все, что окружало девушек, и порой Мими хотелось вновь вернуться в свой уютный черно-белый кокон. Неоновые вывески слепили, пёстрая одежда раздражала, а единственным островком спасения были серые глаза Вики, напоминавшие Мими о былых временах.       — Я бы с радостью сказала тебе что-то другое, но он и правда… яркий, — Мими неловко хихикает и заправляет за ушко тёмную прядь. — Яркий и разноцветный. Горячий и обжигающий.       Слова вертелись на кончике языка, но не находили нужного отклика в мягком и добром сердце Мими. Девушка хмурилась, морщила острый носик и сочувственно смотрела на сидящую напротив подругу. Вики не знала, насколько яркие ее глаза. Вики не знала, насколько прекрасен оттенок ее волос, когда на них падают яркие лучи солнца. Вики не знала, насколько яркой она была в лучшем смысле этого слова.       — Этот мир, — Мими зажмурилась, подставляя лицо под согревающие солнечные лучи, — тёплый, когда ты видишь алый цвет. Он отдаётся на языке привкусом перца. Этот мир прохладный, когда облака рассеиваются и ты видишь голубое небо. Оно на вкус как вода: такое же чистое и невинное, — мечтательно протянула Мими. — Как глаза Дино. А помнишь, мы любили в детстве жевать травинки? Зелёный такой же яркий как вкус газона перед твоим домом, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.       Вики не сдержала улыбки: примеры Мими были простыми, как и вопрос Вики. Она пыталась подобрать слова так, чтобы Вики могла представить каждый оттенок, а слова постепенно становились уверенней и многообразней под одобрительные кивки Уокер.       — Красный, он… — Мими задумалась, закусив нижнюю губу и навалившись всем телом на стол, — как клубника. Сладкий, немного приторный и чувственный. Когда видишь его, внутри все сразу сжимается от предвкушения.       Сжимается от предвкушения.       Сердце Мими каждый раз сжимается, стоит девушке заметить на экране телефона сообщение от Вики. Глупое детское обещание всегда быть вместе было вероломно нарушено Мими в тот самый момент, как в аудиторию зашёл новый преподаватель биологии и своими безумно яркими лазурными глазами окрасил жизнь Мими в новые оттенки.       — А фиолетовый? — голос Вики был тихим и неуверенным, словно девушка сама не знала, хочет ли она услышать ответ на свой вопрос.       Мими помедлила. Ей нравился фиолетовый цвет, ей нравились оттенки, в которые он окрашивал движущийся танцпол в ночном клубе, но еще больше она не любила находиться слишком долго рядом с темными рубашками своего кузена, среди которых непременно была парочка едких фиолетовых, которым он любил раздражать Мими.       Но цвет не был виноват в том, что ее брат — мудак.       Как и она не была виновата в том, что избавилась от черно-белого плена.       — Фиолетовый пахнет лавандой.       Внутри Мими все радостно и надрывно сжалось, когда Вики закрыла глаза, вспоминая запах сада у дома, любимого мыла и небольших букетиков, которые они каждое лето собирались на полях неподалёку от домика бабушки Мими. Мягкий, немного терпкий и щекочущий обоняние — Вики ни с чем бы не перепутала аромат лаванды. И ей было отрадно слышать, что именно так пахнет фиолетовый цвет.       — Этот мир очень яркий, Вики.       Мими тяжело вздохнула и дотронулась до персиковой щеки Вики, невольно залюбовавшись проступившим на ней румянцем. Кончики пальцев скользнули по острой линии челюсти и невольно мазнули по приоткрытым губам Вики, заставив ту распахнуть свои светлые глаза.       Темные омуты Мими слишком долго смотрели в пронзительный серый взгляд Вики, чтобы легко отпустить девушку из своего плена. Мими хотела бы прижать к себе подругу, хотела бы ее утешить, как прежде, и сказать, что все будет хорошо. Вместо этого она может лишь виновато улыбаться и оставлять на губах подруги лёгкие обречённые поцелуи каждый раз, когда эти серебристые глаза устремляли свой взгляд в плавящуюся от тепла душу Мими.       Губы Вики отдавали клубничным коктейлем, и Мими стоило больших усилий отстраниться, чтобы вновь встретиться с этим взглядом и едва слышно выдохнуть:       — Ты убедишься в этом очень скоро. Я точно это знаю.