Формалин

Её руки подготовлены не были к драке И она не желала победы Я теперь буду вместо неё От головы стража руин вились провода. Они были подключены к частям тела девушки. Безвольное тело лежало в ванне, наполненной водой и льдом. Голова, бессильно склонена к плечу, распущенные из хвостов волосы, цвета пепельного блонда, прядями закрывали лицо. Жёлтая, почти оранжевая лампа, единственный глаз меха, мигала. Размеренно, нарочито медленно затухая и так же неспешно вспыхивая. Моргнув последний раз в спешке, око затухло. Тело рядом содрогнулось, будто по нему прошёлся импульс. Дыхание стало глубже, веки, окружённые ореолом пушистый белёсых ресниц , распахнулись. Глаза, синие, как морская гладь, обвели тёмное, почти неосвещенное пространство. По всей территории валялись запчасти, груды покорёженных металических пластин, везде были раскиданы узлы проводов. Плавными движениями девушка, полностью нагая, вылезла из ледяной воды. Она направилась к куче, где было больше всего запчастей. Там, среди тысячи и тысячи винтиков, гаек и пластинок сидел человек. Он был настолько увлечён своим делом, что заметил девушку, стоящую по стойке смирно лишь через несколько минут. Обернувшись, учёный произнёс: – Наконец-то удалось - цыкнул языком, закатывая глаза. Голос его был холоден, бесцветен, он не был удивлён удавшемуся эксперименту, скорее раздражён, тому, что всё удалось не с первой попытки. Девушка склонив голову вниз не смела смотреть в алые глаза учёного, которые виднелись сквозь прорези замысловатой маски. – Как всё прошло? Отчёт, быстро! - властный голос чуть срывался на завышеных нотах. Девушка молниеносно села на одно колено, прикладывая правую ладонь, в кулаке, к сердцу. И стальным, выверенным голосом, явно не прежним девичьим, отчеканила: – Состояние физической оболочки - в норме. Активность бывшего владельца тела - минимальная. Целостность воспоминаний - сто процентов. – Неплохо. Кто ты? - он был вполне удовлетворён ответом девушки. – Моё имя Барбара Гуннхильдр, Духовный Пастор Ордена Фавониус. – Какова твоя задача? - Дотторе не интересно, поэтому он подходит к многочисленным мониторам. Мужчина слушает, свою новую подчинённую в пол уха. Экраны светят, прерываясь рябью. Их бледный свет бликует на гладких поверхностях деталей от разобранных стражей руин. Мужчина хмурится, наблюдая, как рыцари Мондштадта уничтожают его “игрушки”. Стража за стражем. Он сжимает кулаки, в глазах блестит неконтролируемое бешенство. Он дослушивает её монолог про цели и обязанности. И затем рявкает: – Проваливай, быстрее. И сделай так, что бы эти надоедливые букашки исчезли! Девушка быстрыми шагами достигает места, где лежит её аккуратно сложённая одежда. Не проходит и десяти минут, девушка полностью одета.

***

У меня её лицо, её имя Свитер такой же синий Никто не заметил подмены – Эй, вот же она! - к ней на всём скаку приблизился рыцарь, в дали был слышен топот копыт ещё нескольких лошадей. На нагруднике его брони был герб. «Ордо Фавониус». Паренёк обеспокоено глядел то на девчушку, то на несущихся вдали, во всю прыть лошадей. Она смотрела в звёздное небо пустыми глазами, пытаясь свыкнуться с ощущениями и новым-старым телом. Свети звёзды чуть ярче, они бы давно её ослепили. Всё же сумрак в лаборатории Дотторе приятней. – Барбара! - с одной из только что прискакавших лошадей соскочила блондинка, высокая, стройная. Только через доли секунды удалось её инициировать. «Джинн...» Хотелось двигаться, начать изображать испуганнуюиспугаться и прийти в себя. Но тело не слушалось. Её потрясли за плечи. Джинн, заглянув в пустые глаза, произнесла: – Мы наконец тебя нашли! Как ты? - голос дрожал, судя по базам данных, она нервничала. Капитан нахмуренно оглядела высокие горы Ли Юэ. Спустя несколько минут, на плечи всё такой же недвижимой Барбары лёг тёплый синий плед. Её закутали, посадили на скакуна Джинн и повезли обратно. В новый родной дом, Мондштадт. Она плавает в формалине Несовершенство линий Движется постепенно. Она плавает в формалине Двигаясь постепенно В мутном белом тумане. «… я обязана служить Царице и её планам. Моя защита - верность Снежной, мой клинок - знания меня прошлой...» Этот монолог длился бы ещё вечность, но Дотторе не позволил этому продолжаться. В чём Барбара была так же уверенна, как и в нынешней преданности Снежной, так это в том, что «прошлая» Барбара никогда больше не явит себя. А та, что на её месте сейчас будет прекрасной заменой, никто не заметит изменений, она уверенна. А вот Дотторе не уверен абсолютном успехе. Только волнением можно объяснить, появления агентов Фатуи каждый раз в соборе с специальными блокаторами. Уверенность с каждым днём ветшает. Теперь за каждой странной реакцией тела, за каждой инородной мыслью следует таблетка. А в ушах, кажется, до сих пор слышен звук рассыпающихся пилюль. Громко, противно, страшно. Я наверное что-то не то играю Я не знаю, кто эти люди Улыбаюсь немного странно Заподозрят, что я не она - другая Я не знаю что тогда будет Куда же подевалась непоколебимость, куда улетучилось то чувство всезнания и власти над ситуацией? Барбара не знает, ей теперь не до этого. Становится всё труднее пить таблетки. Страшно, что они всё узнают. Джинн не знает Барбару настолько хорошо, что бы разобрать её по винтикам. Находиться с ней не проблема. Есть те, кто незаметнее, но знакомы с Барбарой лучше, чем ей хотелось бы. Есть те, кто как туман по утру, легки и невесомы, быстро испаряются не оставляя следов. Есть та, кто может всё испортить. Она совсем рядом. Барбару трясёт, но она всё ещё держит свой хлипкий образ. Уже дрожит, как осиновый лист, натягивая добродушную улыбку, растягивая до кровоточащих ранок в уголках губ. Улыбается, закрыв глаза. Всё потому что она смотрит. Смотрит, и будто срывает последние лоскутки притворства, разрывает плоть на части, стремясь выгрызть правду. И от этого страшнее, нервознее. Лучше бы её здесь не было, лучше бы она как и обычно прогуливала работу. И всё же взглядом приходится встретиться. Синий испуганный, нервный взгляд с её, блекло-розорым, внимательным и смертоносным. Барбаре всё и без слов ясно, это ночь для неё будет последней.