Миссия бесконечность

      Времени теперь у Антона было навалом. Вагон и маленькая тележка. Не было больше жизни, не было Арсения, не было матери и не было этой чертовой работы. Спешить теперь не куда. Самоликвидироваться всегда успеет. Хотя по-хорошему ему нужно в штаб, рассказать о своей неудаче, написать письмо матери и заснуть вечным сном. Но идти туда не хотелось. Хотелось уткнуться носом в шею Попову, вдохнуть его родной запах и ни о чем не думать.       Арсений там, наверное, сходит с ума. Вернее, будет сходить. В этом времени они еще не родились. Интересно, а как он будет там без него? Работать, жить, любить? Ничего, Арсений у него мальчик сильный, справится. Может быть, через пару лет женится и зачнет ребенка. Кто-то же должен наследников для Стражей делать.       За этими мыслями он не заметил, как пришел к их с Поповым крыше. Они еще не родились, а дом уже стоял. Шастун хмыкнул про себя и решил проверить, есть ли ключи на крышу. Домофона, естественно, никакого не было, а лифт стоял сломанный. Опять же торопиться некуда, вот и он не спешил.       Решетка с замком на месте, как и щиток. Он так же подцепил пальцем, и дверца открылась. Заветные ключи лежали внизу, и сначала Антон не поверил глазам, но это действительно были они. Потом он заметил, что дверца изнутри была без надписей. Шастун провел ладонью по тому месту, где рядом с кривой надписью «Арс» он еще осенью дописал «+ Шаст», а пока там было пусто. Сверху загадочной надписи тоже не было. Антон уже хотел закрыть щиток, но тут он неожиданно осознал, что сегодня именно та дата, что была там написана.

30.05.1990

      А знак «бесконечность» — это их слово. Черт бы всех побрал!       Недолго думая, Шастун взял ключ и принялся выцарапывать дату, а за ней знак. Все никак не мог понять, зачем он это делал. В этом должен быть какой-то смысл, но пока что он его понять не мог. Когда закончил, Антон еще раз задумчиво провел пальцами по надписи. В самом щитке были какие-то переключатели и провода, в верхнем правом углу находилось небольшое место, можно было что-то положить, но маленькое. Шастун сдернул отцовский медальон, что оказался вовсе не счастливым, и уместил туда. Может быть, потом Арсений найдет. И что?..       Захлопнув дверцу, Антон отправился на крышу, встречать закат. Но там его ждал не только прекрасный вид на спальный район столицы. Шастун застыл в шоке. На самом краю как всегда сидел Арсений в очках и совершенно с другой прической. Он повернулся на звук шагов и растянулся в улыбке. — Я тебя уже заждался, — прошептал Попов, подорвавшись с места, и налетел на него с объятиями.       Стиснув Арсения в руках, до Антона наконец-то дошло, что тот действительно не плод его воображения. Попов вернулся к нему в прошлое. Немыслимо. — И как долго? — одними губами спросил Шастун, из объятий так и не выпустил.       Они вместе опустились на пол, чтобы смотреть в глаза и продолжать друг друга касаться. — Два года в нашем времени, месяц в этом, — ответил Арсений. — Как понял? — Сначала дата в щитке, потом нашел твой медальон. Ну и в архиве нет информации о твоей ликвидации, — выдохнул Попов, пальцами ласково проводя по щеке. — Занимался всем чем попало, Стражей подменял, пару раз с Петром в дыру ходил, выполнял мелкие поручения отца. А потом дождался пустой дыры рядом с тобой и вот я здесь! — Ну ты даешь, — хмыкнул Антон. — Я не смог без тебя, — Арсений провел уже по его шее. — Я так скучал, ты даже не представляешь, как. — И что дальше? Мы же застряли в девяностых! — Я все продумал, — улыбнулся Попов. — Через полгода никакого СССР не станет, и мы уедем из страны по поддельным документам. — И куда? — удивился Шастун. — Неважно, зато мы будем вместе, — прошептал Арсений и дотронулся слегка губами до его губ. — Я безумно и бесконечно тебя люблю. — Я тоже бесконечно люблю тебя, — прошептал Антон, и поцеловал его уже полноценно, нежно и любяще. Впрочем, как всегда.

Конец.