"Наяву"

Громкий звон в ушах и яркий свет заставляют белобрысую девушку проснуться. Вяло потирая глаза кулачками, Люси встаёт посреди леса. Очень густого и глубокого. Казалось, что он нагоняет страх на всех, в нём оказавшихся. Но девушка уже привыкла к этому месту, она полюбила этот лес, неизвестно как появившийся в её сознании. С неописуемой нежностью в сапфировых глазах, Люси осматривает пространство вокруг, натыкаюсь взглядом на нужную ей тропинку. По её бокам хаотично росли грибы с такими синими-синими шляпками, столь напоминающими глаза девушки, спокойно шедшей по привычному маршруту. Люси про себя отмечает, что за весь путь не встретила ни одного животного. Ни краснорогого оленя прозванного Альфредом, ни птиц, похожих на снигирей, только с бирюзовыми грудками, что было странным, ведь они всегда встречали девушку в глубине леса. Но все её мысли пропадают, когда она выходит на опушку со стоящей посреди девушкой неземной красоты. Угольные волосы, струящиеся прямо в землю, утончённая фигура, которую ещё больше подчёркивает высокий рост. Пристальный, но такой нежный взгляд янтарных глаз, аристократичная улыбка и руки, плавно разведённые для объятий. —Диана! — Люси уж больно энергично подбегает к черновласой, и валит её наземь объятьями. Лес заполняется звонким смехом обладательницы глаз-сапфиров. И откуда-то из-под неё раздаётся тяжёлый, но облегчённый вздох. —Значит, сегодня ты в  добром здравии? — спокойный и такой любимый голос девушки прямо-таки манит Люси лечь на грудь Диане, почувствовать её дыхание и больше никогда не вставать. —Угу, прекрасно себя чувствую,— мягко протягивает Люси. Девушки ещё долго пробыли на опушке—плели друг другу венки, весело смеялись и разговаривали по душам, находясь в тёплых объятиях друг друга. Уже начинало темнеть, но тут, Люси вспомнила то, что хотела сделать сразу при встрече, но потерявшись в той радости и умиротворённости рядом с Дианой, совсем про зто забыла. —Диана! —Да, солнышко? Ты так резко поднялась, что-то случилось? — спрашивает Диана, поднимаясь с травы, где мгновенье назад девушки умиротворённо смотрели на появляющиеся звёзды. —Закрой, пожалуйста, глазки. Диана так и поступает, не смея даже дышать, до следующих слов Люси. —Можешь открывать, — Диана окаменела от появившейся пред ней картины—Люси стояла на одном колене, держа в руках кольцо. — Согласна ли ты прожить со мной остаток дней, помогать и поддерживать друг друга? Пойдём ли мы с тобой на перекор обществу со своей любовью, будем ли мы любить настолько сильно, что до слов людей вокруг нам не будет никакого дела? Согласна ли ты подвергнуться этому, Диана? Тишину прервали всхлипы. Слёзы, текущие из янтарных глаз, и улыбка на тонких губах только украшали Диану. —Да, я согласна, — Девушка больше ничего не могла вымолвить, особенно после того, с какой нежностью Люси надела кольцо на её безымянный палец, потому сама опустилась на колени и со всей своей любовью поцеловала Люси. *** —Она слишком долго в коме, Люси Джонсон больше не очнётся! Поймите, мы обязаны её отключить от аппарата жизниобеспечения, он её не спасёт! — уверенный голос доктора Стивенсона эхом разнёсся по больнице. Так же, как и женские горькие всхлипы. —Мы понимаем, — говорит мужчина, успакаивая свою жену. — раз уж ничем нельзя помочь, то так тому и быть. Отключайте. *** Люси Джонсон 1980–2000 года «Яркий свет души твоей навсегда в наших сердцах.»