***
Самыми страшными всегда были те десять секунд перед выходом на сцену. Обычно Тася в эти мгновения чуть ли не на ушах стояла, пытаясь успокоить своё внутреннее волнение. Но сейчас всё было иначе: она просто наблюдала за действиями на сцене и настукивала только себе понятный ритм по бедру. Хотя бы в роль Чеширского кота девушка уже успешно вошла. В это же время Коннор отдувался на сцене, стараясь не смотреть в зал, в котором не осталось ни одного свободного места. Но пришёл тот момент, когда спокойствие Таси точно должно оборваться. Три… Две… Одна… — Прошу запомнить многих, кто теперь со мной знаком, — запевает девушка и смело выходит на обзор зрителям, лениво и плавно перемещаясь к краю сцены. — Чеширский кот совсем не тот, кто чешет языком… Следующие полчаса пролетели, словно одна минута. Выступление проходило без особых проблем, но и те мелкие помехи зрители вряд ли могли уловить. Эти ошибки видели только актеры, что всегда влекло за собой череду еще одних «помех». Занавес закрылся в тот самый момент, когда Тася в образе кота засела на дереве, а Шляпник готовился к спасению Алисы из лап Червонной Королевы. Ведущий объявил первый антракт, после чего заиграла громкая музыка, позволяющая актёрам максимально бесшумно удалиться в свои гримёрные комнаты. Главных героев встретили одобряющими улыбками, а руководительница даже похлопала девушку по плечу. Высшая похвала! Подростки бурно обсуждают первую часть выступления, идя по коридорам, куда простым смертным попасть не так уж и просто. Руководители же успешно раздали подзатыльники всем, кто только под руку попался, и ретировались в свой кабинет. Уборщица, женщина лет шестидесяти, с неким удивлением смотрела на Шляпника и Чеширского кота, вышагивающих в самом центре толпы голодных и громких чудиков. — А где сценарий? — спросил Коннор, снимая свою шляпу и проходя в самый центр комнаты. — На столе, — коротко ответила Лиз, что даже не покидала гримерную, ведь её выход был только во втором акте. Та, кажется, уже успела на половину выпить вторую кружку кофе, который обычно всегда прятали от юных актеров перед выступлениями. Но те всегда приносили новую банку, пусть потом и получали нагоняй от руководителей. — Где? Тут только хрень какая-то. Это, что, рисунок лампочки? — Парень с любопытством разглядывал набросок, что сделала их Королева. Коннор усмехнулся и скинул рисунок в сторону урны, уже подмечая его личный сценарий с выделенными репликами. — Ты ахуел? Верни Ксюшу! — сказала Лиз и кинулась в сторону парня, отставляя кружку с кофе на край стола. Тася невозмутимо сидела на табуретке в углу комнаты, доедая пончик с шоколадной начинкой. На удивление, девушку вовсе не интересовала ссора, что происходила прямо перед её носом. Обычно она бы обязательно вступила на защиту одной из сторон, начав плеваться ядом и прожигать взглядом своего соперника. Как только сладость полностью была поглощена, Тася попросила гримера подправить ей улыбку кота. Парень снова начал ворчать о беззаботности недоделанных актеров. Пока ей исправляли грим, девушка успела напечатать сообщение своей подруге: «Слушай, твоя терапия реально помогает. Никаких стрессов.» Когда она уже нажимала на значок «отправить», послышался шелест листов, а следом за ним и звук разбившейся кружки. Череда матов немедленно разразилась в помещении. Тася приподняла взгляд, сразу же натыкаясь на двух обескураженных подростков, смотрящих себе под ноги. Только наклонившись чуть вправо, она, наконец, смогла увидеть, что творилось на полу… — Ты сейчас на эти осколки и сядешь, придурок, — прокричала Лиз, отступая на пару шагов от места происшествия. — Ребят, только спокойствие! — проговорил Коннор тихим голосом и выставил руки вперёд. По началу, Тася даже и не поняла, что за листы оказались на полу, залитые сверху кофе. Но желтый маркер на самом краю с пометкой «1» выдал всё без лишних вопросов. Сценарий. Худшая примета, оскверненная дважды. — Сел! Живо! — чуть ли не по слогам сказал Макс, опасно начиная приближаться к Коннору. Каждый, кто сейчас находился в комнате, отложил все свои дела и смотрел на развернувшуюся сцену. — Будешь с разорванной задницей выступать. Актриса в костюме Чеширского кота поблагодарила гримёра и вышла из комнаты. Многие сопроводили её удивленными взглядами, а Лиз даже спросила, сделает ли она что-то. В ответ Тася лишь отрицательно махнула головой и закрыла озлобленных подростков в комнате.***
— Шляпник! Мой давний друг! — вскрикнула Червонная Королева, громко стукнув своим жезлом о деревянный паркет. Сама она восседала на импровизированном троне, хотя от этого величественного названия осталась только красная накидка. — Что же привело тебя ко мне вновь? Хочешь попробовать мой королевский торт? — Ты знаешь, за кем мы пришли, — парень неопределённо взмахнул рукой. В один миг его поза стала намного напряженней. Перепутать слова — худшая ошибка для актёра на сцене. — Мы?! — громко спросила Королева и вскочила с трона. Дело пошло под откос. Требовалось немедленно выходить из ситуации, раз уж они решили продолжать идти поперёк сценария. Импровизация на сцене в самый неожиданный момент могла бы спасти ситуацию, если бы не Коннор, что оцепенел от непонимания происходящего. Лиз громко топнула ногой, пытаясь побудить актера к действиям. Но поняв, что вся ситуация сейчас зависит от неё, продолжила изображать искреннее возмущение: — Стража! Немедленно на… — Для королевской стражи все мы потенциальные жертвы, — говорит Чеширский кот, выходя из-за ствола дерева, за которым он должен был «прятаться» ещё не меньше пяти минут. В это же время Шляпник дергается, и делает несколько шагов вперёд, пытаясь вернуться к роли. Но в итоге тот лишь спотыкается о декорации и падает. Шляпа, что и без этого весела на соплях (спасибо их реквизитору), укатываться чуть ли не под ноги Королеве. Героя же Тася спокойно, словно в трансе, по огромной дуге обходит со стороны зрителей, моментально привлекая к себе всё внимание. — Ха! И этот сумасшедший кот здесь? — Я не сумасшедший, просто моя реальность отличается от твоей, — говорит Тася заученные фразы, делая всё больше и больше плавных шагов около трона Червонной Королевы. Чешир галантно опускается на одно колено, подхватывая шляпу и одновременно преклоняя голову, и тут же встаёт. Лиз замечает знак на руке девушки: мизинец и большой палец согнут, остальные выпрямлены. Пора возвращаться к сценарию.***
— Простите, господи, пожалуйста! — молит Коннор, уже готовясь вставать на колени и молить о пощаде. — Знаешь, где тебе, инвалиду, выступать надо? — спокойно говорит Макс, что стоял за спинами их руководителей. — В спектаклях Беспальчикова. Знаешь такого? Вот в том сюжете с банником. Будешь тем челом, которому башку откусили! Ах, точно! У тебя же её и так нет! Мужчина и женщина лишь вздыхают, не зная, что делать с этими подростками. Любят же их! Уже привязались за несколько лет совместной работы, а от подобных проступков всё равно убить хочется. «Приводите себя в порядок и выходите на поклон», — сказала женщина и вышла на сцену, где ведущий говорил слова благодарности их зрителям. — А ты чего молчишь, Чешир? — Коннор подошёл к Тасе, что вновь натягивала перчатки на руки и затягивала на них ремешки. — Ты молодец, Коннор, — коротко говорит она и обводит взглядом всю группу. — И ты даже не наорёшь на него? — спрашивает Лиз, которая не меньше остальных злилась на парня, чуть не испортившего всё их выступление. — Не обзовешь никак? Ну… Куском дебила? Хотя бы увальнем? — Нет, сегодня я в мирном настроении. — Девушка улыбнулась и вновь посмотрела на своего напарника. — Только спокойствие, не так ли?