Без чувств, без сожалений

Конечно, глава Цзинь возражал. Как и его крикливые вассалы, что вызвало новый виток беспорядочного и шумного обсуждения в зале. Но всё же. Цзян Чэн сделал это. И при активном сотрудничестве глав Не и Лань вышел из этого чисто, не будучи обязанным отдать Цзиням артефакты, земли или иные ценности в качестве компенсации - старый лис кусал глубоко, а держал ещё крепче. Когда мог. Сейчас же, однако, лучший кусок встал ему поперек горла и Цзинь Гуаншаню пришлось отступиться от своих притязаний, чтобы остаться при своём. Не откладывая дела, Цзян Ваньинь кратко переговорил с Лань Сиченем и Не Минцзюэ, поблагодарив за поддержку и получив от главы Не формальное приглашение посетить Нечистую Юдоль. Глава Цзян в любом случае собирался нагрянуть с визитом, коль уж его шисюн обретался в Цинхэ, но что ж, разрешение лишним бы не было. Он двинулся в путь, как только Цзинь Гуаншань передал заверенный печатью договор о передаче поруки. И теперь Цзян Ваньинь со свитой молча держал путь к Вэням, подавляя нервное напряжение. Конечно, изведясь ожиданием и мукой незнания, он жутко злился на Вэй Усяня. И не мог сейчас думать ни о чем другом. Не имея во время полета более увлекательного занятия, Цзян Чэн всё перебирал и укладывал внутри вихрь чувств, поднявшийся в тот момент, когда он открыл письмо этим утром. Гордость за гладкое решение вопроса, радость и самодовольство. Благодарность Лань Сиченю и Не Минцзюэ, легкая подозрительность - какой у них интерес в этом деле? Злорадство от неудачи Гуаншаня. Волнение от новостей о Вэй Усяне, легкая тяжесть от необходимости решать новые проблемы, подкинутые шисюном, и раздражение от того, что даже письмо отправил Не Хуайсан. Вэй Усянь столько пропадал, а как нашелся, даже записку чиркнуть не удосужился! Опять раздражение. И снова. По новому кругу. Когда отряд в конце концов прибыл на место, сопровождавшие главу Цзян адепты украдкой перевели дух, с энтузиазмом принявшись за дело. Цзян Чэн не вмешивался, молча наблюдая за их действиями. Дом, в который его проводили, был простым и крепким, ни тени помпезности клана Вэнь. От чая, который гостю заваривала сама Вэнь Цин, поднимался аромат лечебных трав, и странным образом это успокоило метущиеся мысли. Глава Цзян глубоко вздохнул и изложил напряженной хозяйке дома суть дела, замечая, как та постепенно успокаивается. Но не снижает бдительность, цепко наблюдая за гостем. Но в работе она действовала чётко и быстро - взяв уже собранную дорожную сумку и накинув плащ, Вэнь Цин была готова отправиться туда, где в ней нуждались. Пятнадцатью минутами позже они уже снова летели на мечах. Вэнь Цин сопровождал один из старших адептов, запах чая давно выветрился, и Цзян Чэн вновь окунулся в водоворот нервного нетерпения. Вэй Усянь отсутствовал так долго. Каждый раз, вспоминая о нём, злясь или нервничая, Цзян Чэн представлял себе, какой ответ был бы достойным на эту ужасную выходку шисюна. Вызвать того на серьёзный тренировочный поединок, чтобы всласть помахать кулаками, выпуская пар? Запретить слугам наливать, а торговцам - продавать шисюну алкоголь? Завалить его бумагами, обрывая все ниточки, и уйти в закрытую медитацию на недельку или две? Или же передать ему обучение младших адептов, чтобы потом смотреть, как очарованная малышня преследует его по пятам, не давая ни минуты отдыха? Может, в отместку заставить Вэй Усяня наладить отношения с павлином, раз уж тот проявляет серьёзные намерения по отношению к Яньли? Любой вариант был прекрасен и грел душу обещанием вскорости увидеть шисюна и вытрясти из него все ответы.

***

В реальности же он стоял во дворе и ждал прибытия Не Хуайсана, сверля раздраженным взглядом сопровождающего их адепта Цинхэ Не. В реальности Хуайсан просиял, увидев Вэнь Цин, и поздоровавшись с Цзян Чэном, проводил их обоих, но говорил так раздражительно мягко, будто Вэй Усянь уже натворил что-то, за что ему придется краснеть. В реальности он застыл в тот момент, когда понял, что встретил их именно Не Хуайсан не потому, что Вэй Усянь был ленив и непочтителен, гоняя хозяев Нечистой Юдоли к своим гостям. И его шисюн не валяется в кровати, а лежит в ровной благопристойной позе с очень-очень мертвым лицом. Это стало последней каплей. «Я опять всё сломал.» Вэнь Цин замерла на мгновение, но тут же прошла к постели, деловито меряя пульс и уточняя что-то у Не Хуайсана. Он не слышал. Цзян Чэн стоял там, где увидел брата, задыхаясь гневом, бессилием и разочарованием. Он почти поверил, что всё наконец наладится. Брат вернется домой, сестра перестанет просыпаться от кошмаров, и части прежней Пристани Лотоса сойдутся воедино, неловко склеенные из осколков. «Разве я мог хоть когда-то удержать их в руках?» Цзян Чэн не мог заставить себя сдвинуться, подойти к брату. Если бы он это сделал, только окончательно убедился бы в том, что ничего не может быть исправлено так легко. Поэтому он развернулся и вышел. «В конце концов всё обращается в пыль.»

***

Гость нашелся на тренировочном поле. - Глава Цзян. Цзян Ваньинь не ответил, смотря в пустоту с весьма нервным выражением на лице. Глядишь, додумает до искажения ци. Так не пойдет. Не Минцзюэ легко хлопнул его по плечу, потянув саблю из ножен. - Сразимся? В глаза собеседника вернулась осмысленность. Цзян Ваньинь осмотрелся вокруг, словно впервые видя место, где находился, опустил взгляд к сабле. И порывисто кивнул. Мечи схлестнулись.

*

Бой вышел славный, такой, что мышцы пели, а все лишние мысли вылетали из головы. Когда они закончили, на веранде рядом стоял недавно заваренный чай. - Слуги главы Не весьма предусмотрительны, - отметил Цзян Ваньинь, рассеянно выпивая третью чашу. - Это всё Хуайсан. Он всегда знает, когда гостям или мне что-то нужно, и доставляет это тогда, когда это нужно. Если бы он использовал это в сражении, то превзошел бы многих. Но он не пытается, царапнуло изнутри. - Превзошел бы многих... - всё так же отвлеченно повторил Цзян Ваньинь, подняв взгляд к небу. - Мой брат превзошел, и что же? Куда это его привело? Даже если бы Не Минцзюэ смог легко ответить на этот вопрос, он не стал бы делать этого бездумно. Не тогда, когда собеседник так хочет выговориться. - Вэй Усянь... Многие пытаются быть как он. Но кто сможет? Он так талантлив, так умен и благороден, всё время пытается вынести на своих плечах мир. Никому не показывает, если ему больно или тяжело. Что сломается раньше - его плечи или беды мира? Кого он сможет поддержать, упав там, где никто не видит? Говоря это, Цзян Ваньинь так крепко сжимал рукоять меча, словно собирался прямо сейчас бежать к брату. Но в конце концов разжал руки и сгорбился. - Я уже понятия не имею, что должен сделать, как его друг... или глава Ордена. В то время как Не Хуайсан и Лань Ванцзи отправились так далеко, чтобы спасти его, что я сделал? Не Минцзюэ задался вопросом, перестанет ли Цзян Ваньинь падать духом, если дать ему беспрепятственно продолжать. Не перестанет, решил он, и с силой хлопнул гостя по плечу: - Разве ты не отправился бы на край света, чтобы вбить немного мозгов в его глупую голову? Так поступают братья. - Братья, - бездумно шевельнул губами Цзян Ваньинь. На его лице явственно проступала какая-то ясная мысль. Цзян Ваньинь вскочил на ноги, оповестив уверенным тоном: - Я должен его увидеть! Мгновеньем позже он исчез из виду. Впечатленный этой резкой переменой, глава Не хмыкнул себе под нос и потянулся к своему чаю. Остановился. Принюхался. Хуайсан. Что ж. Должно быть, завтра главе Цзян будет очень неловко за его откровенность. Стоит извиниться (и он заставит Хуайсана извиниться тоже) и рассказать, что это был за чай. Или не стоит. Ведь Цзян Ваньинь, после неловкости и злости, обязательно захочет напоить таким чаем уже Вэй Усяня. Ведь так поступают братья.