О чём молчал Драко. Как учиться быть Драконом.

В Нору Гарри прибывает уже от авроратского медика, качественно вмазал Ронни-Бой! «И челюстью не шевели особо, - велели ему, - еле вправил». Да, непонятна ему реакция друга… или бывшего друга? Тот всё время нудил, что Гарри должен ценить то, что делает для него Малфой, слушаться его советов, а то сам Гарри ничего о волшебном мире не знает. Ну, может чего и не знает, так у него сама Гермиона в советчицах. Подменили прям Рона. Гарри даже просил втихаря авроратского медика Адамса проверить курсанта подготовительных курсов Уизли на зелья и внушения. Тот для конспирации поверил весь курс, но ничего ни у кого не нашёл. У Гарри в крови были остатки амортенции на какую-то девушку, точно девушку, а не парня, она разная совсем, как Адамс рассказал, но зелье, очевидно, не подействовало. Гарри понимает, что идти в Нору пока не хочется и заворачивает в соседний лесок, прогуляться, успокоиться и подумать. Вот и вроде сделал всё правильно, а как-то погано на душе. Да, Драко его неоднократно спасал, хоть Гермиона и говорит, что в корыстных интересах. Заботился, о любви не говорил, но, судя по всему, любил. Но и он, Гарри, в ответ его родителям помог и выезд из страны устроил, приблизил Дракончика к себе, да и от бывших слизеринцев избавился, чтоб не мешали Драко вступить на путь исправления. «Он давно всё исправил, если вообще было, что исправлять», - говорит голос Рона. Ну пусть так. О месте в Министерстве для Драко он тоже позаботился, и специально попросил Кингсли, чтоб быстрой карьеры не было, это не протекция, пусть трудится и исправляется. «Министерство учтёт Ваше мнение, мистер Поттер», - сказал тогда Кинг и сразу предупредил, что больше к этому разговору возвращаться не намерен. Наверное, так намекнул, что оценил его принципиальность и нежелание огласки. О своих чувствах к Драко он не задумывался, просто терял голову и плыл в тёплом золотистом облаке его любви. Хотя и понимал, что плохо это, неправильно, а вот ничего поделать с собой не мог. Хорошо хватило ума скрыть их отношения от общественности, спасибо Герми. А в какой-то момент понял, что его самого, Героя Магической Британии, уже как бы и не осталось. Один Драко везде. Даже на курсах Аврората, только отвлечешься на минутку – всё заполняют серые глаза, светлые волосы, гибкое тело… Драко смеётся, Драко читает, Драко поучает, Драко дуется… Драко охраняет его от ночных кошмаров и поёт колыбельную… Он весь пропах Драко, его специальным малфоевским ароматом – море, солнце, хвоя и чуть-чуть апельсин… Еле заставлял себя вернуться к обычным занятиям, ходить с Джинни на приёмы… слава Мерлину, к родителям Драко мотался нечасто, понимал, видно, что Гарри не одобряет. Всё без Драко было пресным и скучным, а ночами он не мог спать вообще. Это просто любовь, говорил Рон. Это ненормальность и извращение, говорила Гермиона. Герми вообще многое говорила, сначала он сердился на неё, велел молчать, потом всё чаще слушал и понимал, что она права. С этой одержимостью надо заканчивать. Он должен себе, как Герою, и, главное, Магической Британии, всем людям, которые верят в него. Должен сделать карьеру, иметь нормальную семью, которой не придётся стыдиться, ведь мужчину, да ещё бывшего пожирателя, люди не простят, а на него должны равняться. И дети, он очень хочет детей. Так что Джинни из влиятельной ныне семьи Уизли – идеальный вариант. И будет у них всё как в Норе, только детей надо бы поменьше, двоих, троих максимум. Гарри представляет, как играет с тремя ребятишками, двое чёрноволосых и лохматых, один рыжий, в квиддич, помогает им ставить удар… Драко ловит снитч и хохочет, запрокидывая голову: «Вот так, Потти! Давай отдохнём, водички попьём, потом ещё раз можно!» Драко пьёт из обычной маггловской бутылки и капельки воды стекают за воротник его формы, хочется расстегнуть её и сцеловывать эти наглые капельки, что слишком близко к его Дракону… Да что за наваждение такое! Гарри изо всех сил бьет кулаком по подвернувшемуся несчастному дереву и, кажется немного приходит в себя. Кстати, о квиддиче. С тех пор, как они были вместе, Драко почти никогда ему не проигрывал. То ли играть лучше стал, то ли правда то, что ему при последней встрече Флинт с Вудом сказали, мол, Драко вынуждали проигрывать из политических соображений, потому и претензий в команде к нему не было. Эта мысль бесит и никак не выходит из головы, внушая сомнения в том, чего же он, Гарри Поттер, стоит вообще. В любом случае, никакого почтения к Герою Магической Британии Драко точно не испытывает. «Вспомни, сколько людей тебе помогало, и не звезди», - сурово говорит он и велит учиться, развиваться, чтобы быть интересным сам по себе, а не как бывший Герой. Хотя поговорили они и о его тяжелом детстве, и о странной позиции Дамблдора. «Да знаю я всё это, Поттер, у меня сердце кровью обливалось, на тебя глядя, но тем более надо нагонять сейчас все знания, которых ты был лишён». Пытался Дракон рассказать ещё какую-то невероятную историю о том, как его в Хоге брали под Империо, заставляя вредить Гарри, и о совместной схватке в Запретном лесу, но голос Гермионы так подозрительно всё это комментировал в гарриной голове, «о да, Малфои и Империо, слышали-слышали», что Драко всё понял, нахмурился, махнул рукой и потом долго дулся. Гарри решил ему не потакать и окончательно помирились они только через месяц. Гарри пытался учиться, правда, вот учебники авроратские внимательно читал, тем более в помощи ему Драко даже во время ссоры не отказывал, и даже пробовал вникнуть во всю эту аристократическую чушь, что давалось очень тяжело. Хорошо, Гермиона успокоила, зачем самому морочить себе голову, ведь достаточно не спорить с человеком, который застрял в этом средневековье, что делать, если его так воспитали, что он пока не может расстаться со своими предрассудками и прийти к прогрессивным убеждениям, надо быть снисходительным. Герми как раз читала о психологии и решении конфликтов. Но относиться к Драко снисходительно не получалось. Он просто был на голову выше во всём, всё знал, о чём ни спроси, да даже в маггловском мире ориентировался намного лучше Гарри, а в искусстве разбирался лучше Гермионы, что её неимоверно бесило. Да и бабка маггловская, подруга Драко, тоже хорошо гриффиндорку приложила, когда бабулька с Дракончиком на пару засели в гостиной лондонской квартиры и трендели под чаёк об искусстве да о политике с историей. «В нашей беседе нужно понимание, а не заученные факты, милочка, - сказала она, - а это не Ваша сильная сторона, увы». Герми тогда обиделась и ушла, а они продолжали себе обсуждать влияние политики и личности Генриха Восьмого на английскую литературу и музыку. Кажется так, если он правильно запомнил. И, честно говоря, вот это тоже неимоверно бесило уже Гарри. Ну можно же быть проще, о квиддиче, например, поговорить! Впрочем, в квиддиче Драко тоже разбирался лучше него. А Гарри хотел простой жизни, нормальной семьи, детей и кого-то, ради кого не надо прыгать выше головы, кто им восхищается и для кого он всегда прав. Вот так однажды и было принято решение о женитьбе на Джинни, сделано предложение, вся подготовка к свадьбе велась, по просьбе Гарри, в абсолютной тайне, даже Рон не знал. Вот только сам Гарри всё не решался расстаться со своим наваждением, откладывал на один день, на одну ночь… Только с помощью Гермионы и решился, наконец закончить, как она сказала, эти токсичные отношения. Они всё отрепетировали и он пошёл. Он объяснял, а Драко смотрел на него спокойными серыми глазами, сначала непонимающе, затем с презрением. А потом Рон ему, Гарри, врезал. И вышвырнул из квартиры, бросив вдогонку: «Убирайся! Всё что мог, ты уже сделал». В Нору идти окончательно расхотелось, хотелось бежать к Драко, покаяться, вдруг простит, но он ведь Герой, он всё сделает как надо и снова возьмёт свою жизнь в свои руки. Тут вдруг по странной ассоциации представляются тонкие загорелые пальцы Малфоя, держащие … не так, чтобы совсем его жизнь, но всё же… Нет уж, как говорил пьяный Хагрид, не слова о драконах. Уже совсем стемнело, дверь в Нору открыта, в полосе света тёмные фигуры. Гарри выхватывает палочку, осторожно приближается, всматривается… У входа Рон с сундуком, рядом Фред и Джордж, Гермиона и Джинни, в распахнутых дверях Артур, из дома слышатся рыдания Молли. - Да пойми же ты! – кричит отцу Рон. – Этот брак окончательно погубит Уизли, хоть Мюриэль спроси! Клеймо надо снимать, а не заражать им, а у нас ещё Долги Жизни и ты, как Глава Рода… Вокруг ощутимо холодает. Гарри кажется, никогда не видел такого Артура – спокойного, ледяного и страшного. - А вот как Глава Рода я с тобой, сынок, совсем скоро поговорю. Дождись меня, как Глава Рода приказываю! Артур уходит, а Гермиона начинает визжать: - Рональд Биллиус Уизли! Ты должен немедленно извиниться перед отцом! - Гермиона Джин Грейнджер, - спокойно спрашивает Рон, - ты помнишь, как я убил тролля? - Конечно, но это ничего… - Гермиона Джин Грейнджер, во имя исполнения Долга Жизни Силой Великой, жизнью и магией, клянись мне, тому, кто я есть сейчас и буду далее: Не причинять вреда мне, семье моей, близким моим и вассалам, ни прямо, ни косвенно, ни словом, ни делом, ни мыслию! Первой не приближаться ко мне и не заговаривать со мной. Клянёшься ли? - Клянусь. Гермиона бледная и несчастная, вокруг неё клубится горячий туман, кажется, что-то удерживает её на месте, да и остальных тоже, Гарри пытался дернуться, но где там. Но это ещё не всё. - Гермиона Джин Грейнджер, во имя исполнения Долга Жизни Силой Великой, жизнью и магией, клянись мне, тому, кто я есть сейчас и буду далее: Не причинять вреда Дракониусу Люциусу Малфою, тому, кто он есть сейчас и кем будет далее, семье его, близким его и вассалам, ни прямо, ни косвенно, ни словом, ни делом, ни мыслию! Первой не приближаться к нему и не заговаривать с ним. Клянёшься ли? - Клянусь. - Свидетельствуем, - хором сообщают близнецы. Вспышка. Гермиона выдыхает и оседает на землю, кажется, она плачет. Рон устало присаживается на свой сундук. - А причём тут Малфой? – спрашивает Джинни. - Притом, что нет страшнее мести отвергнутой женщины, сестрёнка. Она влюблена в него с первого курса. - А он её отверг? - Хуже, Джин, хуже, он её в этом плане даже не заметил. - Тебя тоже, - кричит Грейнджер, - ты в него тоже с первого курса влюблён! Её тут же скручивает откатом от клятвы, неаппетитное зрелище, неожиданно холодно думает Гарри. А ведь у него с войны тоже пара Долгов Жизни накопилось, Грейнджер он точно в битве прикрывал, да и тролль… Надо запомнить точный текст клятвы, ну или списать потом. О своём идиотизме и как его исправить он подумает позже. - Как и ты, как и Поттер, только в отличие от вас, я его не предавал. Но кажется, сейчас предадут меня, - Рональд замечает Артура с какой-то светящейся шкатулкой.- Это будет интересный опыт. Артур подходит к Рону, воздевает руки со шкатулкой, вокруг опять кружится вихрь, только другой, холодный. - Я, Артур Септимус Уизли, извергаю тебя, Рональд Биллиус Уизли, из Рода моего, отрекаю тебя от магии, крови и семени его, отныне и навек! Да будет так! Артур разрезает себе запястье и щедро брызгает на шкатулку кровью. Артур? Кровью?! - Свидетельствую, - рыдая, говорит Молли. Вспышка. - И да, мистер Никто, - говорит Артур, - раз Вы так чтите традиции, из дома уйдёте тоже по традиции, в чём есть. - Без проблем, мистер Уизли, - почти шепчет Рон, - Но Вы же не претендуете на государственную собственность? Акцио, учебники из библиотеки Аврората. Медленно, дергаясь, к нему прилетает пачка учебников. - Отлично, - цедит Артур. – Акцио, сундук! Инсендио! Гарри тянется подхватить падающего бледного Рона, но того уже обнимают близнецы и Фред нервно кричит: - Акцио, Восстанавливающее зелье! Акцио, Укрепляющее зелье! - Я запрещаю… - бормочет Артур, - ему, кажется, тоже плохо. - Мама, - мягко советует Джордж, - отлевитируй папу в спальню, ему и так досталось, и ещё достанется, Укрепляющего свари про запас. Молли взмахивает палочкой и удаляется вместе с левитируемым ею Артуром. Гермиона доковыляла до границы охраняемой территории и аппарирует. Близнецы же спаивают брату зелья, бросают на дом Полог тишины и развивают бурную деятельность, вызывая неясного вида Патронусов, то ли собак, то ли волков: - Билл, отец отрезал Ронни от Рода, постарайся срочно найти Чарли! - Персик, отец изгнал Рона из Рода, действуй! - Чарли, если ты меня слышишь, отец изверг Рона из Рода, срочно действуйте! - Фил, срочно, вопрос жизни и смерти, мы в полночь у тебя и да, мы согласны! - Луна, тут Артур Ронни нашего из Рода изгнал, вы все в полночь нужны нам у вас в Башне! - Невилл, срочно найди Луну и Фила, чтоб были у себя в башне к полуночи, код ноль! Начинают прибывать ответные светящиеся животные. Первой прибыла Хвосторога Чарли: «Всё, достали вы нас, достали, прекратите слать Патронусы, мы на маггловском курорте, всё поняли, срываемся в Румынию, действуем». Вторым прилетает Кролик Луны, целует близнецов в макушки, бормочет: «Мы все очень рады, мальчики, ждём вас!» Неожиданная ласточка Перси сообщает: «Понял, спасибо, отец Пенни согласен, держитесь, ребята!» От Флёр прибывает альбатрос: «Мальчики, Билл очень волнуется, поэтому тут я, берегите себя и действуйте, Чарли мы нашли, целуем, ждём новостей, Билл и Флёр Делакур». Гарри меланхолично расспрашивает Джинни. Джинни так же меланхолично отвечает. У Чарли с мужем годовщина свадьбы, вот они и отмечали, закрывшись от сов, но хоть Патронусы к ним пробились. Близнецы согласились стать мужьями Ксенофилиуса Лавгуда, у них давно роман. Да, мужские браки вполне в порядке вещей, и дети в них бывают, разные есть способы. Ты что, Гарри, это же все знают! Гарри вспоминает тот вечер, когда он, целуя Драко в живот, бормотал, что хотел бы такого же маленького Дракончика, чтобы был похож на папу, жаль, не судьба. - Ну почему же не судьба, Поттер? Веди себя хорошо и я об этом подумаю. Тогда он с хохотом бросился его целовать, потом была совершенно волшебная ночь… Он ничего не понял. «Поттер, Вы идиот!» Вы не представляете, как Вы были правы, профессор. Гарри собирается с силами и расспрашивает Джинни дальше. Все волнения потому, что когда отец в Семье Предателей Крови в таких обстоятельствах выгоняет сына из Рода, это обычно значит, что Клеймо его полностью захватило и всем членам Рода надо срочно спасаться, у них на это часов двенадцать, максимум сутки, но тут чем раньше, чем лучше. Уходить из Рода проще всего через брак. Билл уже полностью Делакур, а вот Чарли ушёл из Рода Уизли в Род мужа, но не полностью отсек родителей, это надо сделать сейчас. Близнецы и Перси вступают в браки этой же ночью. - А как же ты, Джин? – спрашивает Гарри. - А я, благодаря тебе, никак, - зло цедит красная и надутая Джинни. - Подожди, Гарри, - спрашивает Фред, который только что превратил свой шарф в портключ, зачем, интересно, - ты же принял Род? - Нет, - виновато бормочет Гарри, - а может, сейчас? - Бесполезно, - говорит Джордж, - без подготовки и ритуалов даже Наследника раньше, чем за полгода не получишь. Джин, а если кого ещё из твоих… знакомых… убедить? - Не выйдет, - рыдает Джинни, - мать нас клятвами связала. - Вот в это дерьмо мы точно не полезем, - мрачно замечает Фред, - У нас тут Рон загибается. Темпус! Мордред! Девять вечера уже! Бледный Рон, закутанный в трансфигурированные пледы, и правда выглядит не лучшим образом. Джордж опять вызывает Патронуса, кажется, это всё-таки волк какой-то, и начитывает сообщение: -Тетушка Мюриэль, отец изгнал Рона из Рода, мы все сами понимаете, что, а Джин и Гарри Молли связала клятвами, подозреваю, что на магический брак. Умоляю, помогите, они вас ждут у Норы, мы ушли заботиться о Ронни. Фред надиктовывает своему, кажется, койоту: - Арчи, бери самую большую аптечку и вообще всё, и быстро к нам в магазин, код ноль! И, не попрощавшись, подхватывают Рона и ведут его к антиаппарационному барьеру, бросая на ходу реплики: - Ну, ещё шажок, Ронни, потом портключом к нам … - … там тебя наш колдомедик знакомый осмотрит… - … огневиски выпьем… - … а ещё к нам низзляра такой приблудился, ну чистый Малфой… - … продадим тебе всего за галеон… Гарри приносит дрова из поленницы у сарая и разводит костёр, трансфигурирует из чурбачков стол и три трона Дамблдора – любимая шутка Драко. Джинни быстро приносит чайный сервиз и пирог. Великую тётушку Мюриэль, начальника одного из департаментов самого Отдела Тайн, надо встретить хоть с каким-то подобием приличий, уж этому то Гарри в последнее время научился… ясно у кого. Тётушка Мюриэль, прекрасная, элегантная и величественная, появляется у костра неожиданно и сразу же хватает Джинни за ухо и отвешивает ей парочку пощёчин. - Ну что, докрутилась хвостом, шлюха малолетняя? – Она бросает заклинание. – Ну, хоть не беременная… уже. Что за клятва, где текст, что ещё есть? Отвечать, быстро, чётко! - Текст клятвы у мамы в комоде, там же брачный контракт. Его Дамблдор с Сириусом Блэком подписали. - И когда ты мне собиралась об этом сказать? – почти спокойно интересуется Гарри. - Так ты же сам клятву дал, так какая тебе разница. - И всё же? Когда подписали брачный контракт? - После четвёртого курса, ты был против, тебе потом память стёрли. - Так, тварь, - срывается Мюриэль, - ты со мной, покажешь, где там и что, а ты, идиот, жди здесь. Идиот и ждёт, где ему сказали, подбрасывает дров в огнь, наливает себе чаю. «Дело не в предательстве Грейнджер, кретин шрамоголовый, - говорит в его голове голос Драко, - я бы сказал, что в любви каждый за себя, но любить вы оба не умеете. Дело в том, что ты поверил ей, а не тому, кто тебя любил, и кого, как ты уверял, сам любишь. Дело в том, что ты не сделал для того, кого якобы любил». Шрамоголовый кретин вспоминает Драко с его ежедневной заботой, потом Малфой-Мэнор, неузнавшего его Дракона и Добби. «Меня позвал Драко Малфой, Гарри Поттер, сэр». Ну да, на лекции им же говорили, что изгнанным эльфам закрывают доступ в мэнор. Значит доступ открыл Люциус по просьбе Драко, ведь и Кинг об этом упоминал, как же он забыл. Что с ними потом сделал Вольдеморт? Вспоминает ту самую Битву и Драко, бросившего ему свою палочку – лови, мол, Поттер. А палочке Певереллов всё равно, какая палочка в руке у её хозяина, главное, чтобы была какая-то, она воплотится в ней… так говорилось в полной версии Сказки о трёх братьях, которую начала читать Гермиона, но так и не дочитала, а ему было так интересно, что там дальше, что тогда в палатке, начал её от нечего делать разбирать с учебником по рунам, и ведь разобрал. Потому и сломал после Битвы эту проклятую палочку. А Драко выжил чудом, его от заклятья Долохова почему-то закрыл Фенрир… что-то там ещё было, в Омуте бы посмотреть… вспомнить… Вспомнить… Вспомнить… Стихийный выброс разбрасывает дрова… Мерлин! Запретный лес! Он вспомнил Драко в лесу, бросающего бомбарды… Ему, наверное, в очередной раз стёрли память, а на Драко и правда накладывали Империо! … Дамблдор… «Любовь к своему полу не приведёт тебя к счастью, мальчик мой, уж я-то знаю, а вот юная Джиневра…» Из Норы доносятся шум, крики Мюриэль, какие-то проклятия, чётко слышатся Легиллеменс и даже Круцио, потом что-то на каком-то древнем языке, крики и плач Молли и Джинни. Нет уж, как там сказали Фредоджорджи, в это дерьмо он не полезет. Возвращается Мюриэль, тащущая за собой потрёпанную Джинни. - Так, добровольно Молли с вас клятву не снимет. А здесь важно, чтобы именно добровольно. - А если использовать Долг Жизни? – спрашивает Драко из его головы. - Какой и кому? - Ну… я один раз спас Артура и один раз Джинни. Мюриэль притягивает к себе его голову и смотрит в глаза, отшатывается, выругавшись, потом смотрит в глаза Джин. - Ну ни гхырра себе… Василиск и змея Лорда… - Лорда? Только не говорите мне, что вы были за Вольдеморта, - бормочет Гарри. - А бывшим крестражам, которые только с помощью Снейпа и Малфоев, ну и нас, скромных невыразимцев, выжили, вообще слова не давали! - парирует Мюриэль. – И не надо мне о руководящей роли Дамби. - Не буду, - говорит Гарри, - я идиот, но не настолько. И даже не настолько, чтобы спрашивать, когда и с помощью кого вы помогли. Мюриэль бросает в него несколько известных диагностических и много непонятных заклятий. - Ну, это как сказать. У тебя Клеймо Предателя Крови в стадии формирования. С этой шлюхой спал или предал кого? - … И то, и другое, - говорит Гарри. - Ну теперь хоть понятно, почему у них троих так быстро и внезапно полное Клеймо развилось, они окончательно предали того, перед кем у них минимум два Долга Жизни. Кстати, ты же не видишь? Вот, полюбуйся. Мюриэль взмахивает палочкой, создавая проекцию. От вида отвратительной грязной ауры с мерзкими щупальцами Гарри тошнит. - И если ничего не сделать, то и у тебя такое будет, - радует невыразимка. - А почему Вы нам помогаете? – подозрительно интересуется Гарри. - Потому, что я крёстная идиотки Молли, она-то, моей власти опасаясь, как Дамби с Артуром её тайно поженил, крестильную связь разорвала, но меня-то Великая от обязанностей полностью не освободила. Так я пыталась Молли поддержать по мере сил, печально, что детям нельзя было помочь снять Клеймо, Великая сказала, что этот путь они должны пройти сами. Но вот практически справились. Почти все, кроме одной малолетней … гм… - Как, «Великая сказала»? - Во время ритуала, Поттер, ты что, и ритуалов не проводишь? - Нет, Драко говорил, но я … Мюриэль вытаскивает из кармана пачку маггловских сигарет и мундштук, закуривает, достаёт оттуда же бутылку огневиски и разливает по трём чайным чашкам. Машет палочкой и над столом нависает Люмос. - Да уж… и из-за такого кретина погиб Северус. И я этого же кретина спасаю ради другой кретинки. Ну давай хоть документики почитаем… так, текст клятвы… «Я, Генри Джеймс Поттер…» Джиневра, почему «Генри»? - Это его настоящее имя, мама у Сириуса вызнала. - Зная вашу семью, под зельем, и Обливейтом заполировала. А ты что сказал, дебил? - «Гарри», я думал, что миссис Уизли ошиблась от волнения. - Так, а в брачном контракте что? Гарри. Ты, сучка, что он сказал? - Да Мерлин его знает, мямлил как всегда, - срывается… эта. - Вульфи, Омут сюда. Воспоминания как давать, хоть знаешь? Если ты и правда сказал «Гарри», то всеми этими клятвами и контрактами можно подтереться. При просмотре в Омуте выясняется, что Мюриэль права, и тут рвануть бы к Драко, но … Аура Гарри, в проекции Мюриэль, мягко говоря не радует, и, оказывается, уже опасна для окружающих. Вот почему все, кроме маглорожденных, сторонились Уизли. А ведь Драко говорил, и перед приходом Рона всегда надевал амулет, а Гарри он сказал, что для него теперь это безопасно. Интересно, почему? Так что приходится податься со всеми Уизли в Отдел Тайн в качестве подопытного кролика. Так и проходит день или два. - Вам очень повезло, что у вас есть такой друг как мистер Малфой, мистер Поттер! – радостно сообщает после медицинского обследования невыразимец Смит (третий Смит за этот день). - Вы о чём? – не понимает Гарри. - Ну полно, мистер Поттер, в вас же вживлён уникальный фамильный амулет Малфоев стоимостью в десяток их меноров, я случайно читал его описание в одной из … э… доставшихся нам после рейдов Аврората книг. Он защищает практически от всех проклятий, включая Империо и, частично, Круцио, большинства зелий, Обливейта и так далее. Он и рост Клейма, думаю, сдерживает немного … А учитывая, что по большому счёту у всего магического сообщества к Вам Долг Жизни… - И у Вас тоже, мистер Смит? – спрашивает Гарри. - Ну… в чём-то да. - Тогда могу ли я попросить Вас, мистер Смит, не включать в отчёт защиту от Империо и Обливейта? Империо я неплохо сбрасывал и до амулета. - Под Клятву о неразглашении, мистер Поттер, я вообще про этот амулет забуду, - кивает невыразимец. – Но учтите, в Мунго его гхырр кто кроме Сметвика найдёт, а вот у нас могут. И ещё – конкретно Малфоев постарайтесь больше … не преда… не обижать и покаяться, если есть в чём. Вот оно как… Интересно, когда? А он, идиот, думал, окклюменцию выучил. Мерлин, Дракончик… Ах да… покаяться… «Дракон, прости, что предал? Давай, верну амулет? Отдам за него деньги, когда будут? Я всё исправлю, только прости?» Как такое написать? Уже побился сегодня с утра, со сдерживающим влияние Клейма амулетом от Мюриэль на шее, не утерпел, о ворота менора, безрезультатно, о двери квартиры, бабка вышла, сказала, к родителям уехал. Прослушав целую лекцию о Предателях Крови, Гарри… Генри… да на фиг, понимает, что Род ему не принять и новый Лорд Поттер, который уже есть или скоро будет, его отрежет от Рода, не потому что такая сволочь, а чтобы Род от этой заразы спасти. Так же, поговорив ещё с одним Смитом, который в прошлом явно Маркус Флинт, он осознаёт, что Кинг его теперь просто так не отпустит, и, видимо, «нужно будет изобразить свадьбу в узком кругу, из-за болезни Артура, он и так еле жив, откаты от выхода всех детей из Рода – не феина свадьба, но так хоть от международной общественности всё можно прикрыть. Части гостей отказать, объявления в газетах, церемония бракосочетания якобы утром без гостей у постели Артура … выпить в саду на солнышке в тесной компании по бокалу шампанского, фотографии жениха с невестой и его со всей семьёй Уизли старую, у них есть… Потом якобы разводитесь, но через годик-два. Можно и без этого, конечно, но несостоявшийся медовый месяц тогда в Азкабане отметишь, хорошо если без поцелуев взасос, ущерб национальной репутации Магбритании дело такое. И к министру соваться не смей, он в бешенстве». - А Долг Жизни? - А они будут искренне верить, что это ради твоего блага. - Вы меня ещё в убийстве Вольдеморта обвините!- рычит Гарри. - Так в том-то и дело, что в соответствии с современным законодательством сделать это без проблем, ещё и Дамби навесят, свидетель-то убийства на Башне остался живой со светлой стороны один ты, Малфою веры не будет, - серьёзно подтверждает Смит-Флинт. Мюриэль мрачно говорит, что да, было уже такое мнение, и Генри (да Мордред с ним, Гарри и останется, оно и безопаснее), всё-таки втайне от всех отправляется в министерство. Собственно, чтобы смириться с указаниями министра, которые ему уже озвучили. Ну и посмотреть, как этот озвучивающий член Ордена Феникса ему в глаза смотреть будет. - У министра важный посетитель, мистер Поттер, приходите через час, - говорит Перси (табличка на его столе сменилась с «Персиваль Уизли» на демократичное «Персиваль») и уходит с пачкой бумаг, вытесняя мистера Поттера из приёмной. Обиженный Гарри надевает мантию-невидимку и проникает в кабинет Кинга. У Кингсли сидит Драко, они расчерчивают схемами большое полотно на столе и заполняют какие-то таблицы, переговариваясь на непонятном языке: - А если с этим на Конгрессе Магических Наций?- спрашивает Кинг. - Однозначно санкции от трёх магнаций минимум, - отвечает Драко, - тут надо тоньше… Так они и говорят примерно час, а Гарри всё любуется Драконом в непривычной роли, тут Люциус отдыхает, Драко куда лучше, блеск без превосходства, красота без излишнего гламура, сила и ум без красования… Гарри уже с трудом усмиряет член в штанах, когда Кингсли идёт проводить Драко к камину. - Ну, месяц мы справимся, Дрей, - говорит он, - а дальше-то как? - Ты же знаешь, дела Рода, Кинг, консультировать вас на расстоянии готов, посланником быть тоже готов, но через годик, в заместители сейчас рекомендую Аберкромби и Финч-Флетчли, я их проинструктирую и всегда помогу. Джастин, кстати, через пару лет, как во все наши дела войдёт и опыта наберётся, будет незаменим, ещё круче меня, наравне с папой моим, пожалуй! Они смеются и Кинг, полуобнимая Драко, говорит: - И да, с женитьбой, Дрей! - Так ты уже документы получил? – улыбается Драко. - И фото в Интермагполе поднял, - белозубо сияет Кингсли, - красавица! А что без типично малфоевской свадьбы? - Отец болеет, да и Мерседес … нездорова. - О! Так ещё и с прибавлением? – похабно подмигивает Кинг. - Аврор всегда аврор, - вздыхает Драко, - раскрыл-таки, ну поздравляй уже… Кинг радостно поздравляет, исполняя практически африканский танец. Затем вручает парный портключ куда-то там и просит сообщить о времени отъезда, обещает проводить. - Спасибо, Кинг, - говорит Драко, - ты настоящий друг. Он смотрит в глаза министру и на секунду сжимает его плечо. - Ну вот, засмущал старого аврора, - улыбается Кинг. - А что на поттеровской-то свадьбе не будешь? - Так Джиневра же. - Да уж, Поттер по-прежнему самоубийца, Оба собеседника хохочут и Драко ныряет в камин. А ведь ты не думал, Поттер, что Драко и вправду талантливый дипломат. Гарри выходит в проулок перед министерством. Закуривает, без всяких опасений, что кто-то будет ругать за запах и, главное, вред для здоровья. Да, он пойдёт к министру, затем к гоблинам, узнаёт, кто новый Лорд Поттер, если он уже есть, и как пережить отсечение от Рода, как снять Клеймо, и у Сметвика спросит, может, изобразит в Норе свадьбу в семейном кругу, а может, и сбежит к гхырру. Кто это сказал, что невыразимцы больше на его стороне, чем та же Гермиона или незабвенный Дамби? Но риск учитывать стоит, а то и правда тёмным Лордом объявят. И что Драко в такой ситуации принял одно из предложений, которыми Малфои его давно доставали, тоже ожидаемо. Ведь не раньше же? Нет, Поттер, он не такой подонок как ты. Про беременность жены он, понятное дело, соврал дипломатически. Мерседес … фу ты ну ты. Гарри вздыхает. Ему вдруг вспоминается, как он бросил сдуру в Драко Сектумсепрой, потом, в ужасе, боялся, что Дракончик умрет, чуть сам не умер от причинённой Драко боли, дежурил под мантией у его постели, получил прощение, они целовались и разговаривали три ночи в Больничном крыле. И тогда Гарри, полный самых нежных чувств, посоветовал Драко пойти к Дамблдору, за помощью, директор поможет… - Маугли, - сказал Драко, глядя его по волосам.- Лягушонок, который думает, что он волк. Кому помог директор? Твоим родителям? Крестному? Гарри слушал его и не верил своим ушам. - Так ты, гаденыш слизеринский, ты… - И видимо, навсегда им для тебя останусь. Если не собираешься меня добить, то иди уже с миром, марионетка светлых сил. И Гарри пошёл. Он сейчас докурит последнюю в пачке сигарету и пойдёт к министру. Куда ещё податься марионетке светлых сил, в самом деле?