О чём молчал Драко. Как учиться быть Драконом.

Великолепен второй завтрак в Кастильо Негро. Прежде всего, спокойной мирной атмосферой. Ведь родители уже успели прибыть, обнять и расцеловать Драко и Тубана, Нарцисса даже Шошу, с разрешения, погладила. Потом папы с мамой занимали комнаты, посылали эльфов, которым тоже пришлось открывать доступ, за вещами… и за документами… и за забытой любимой шалью Нарциссы… и за кремами Люциуса… и за его второй тростью, и за лабораторным журналом Северуса. При этом предки не прекращали общаться с внуком и из любого другого ребёнка уже вытянули бы всю его подноготную, но Тубан зловредно пребывал в светском образе и душил всех этикетом. И вот, наконец, семейство угомонилось. Чудесная Зелёная столовая с готическими стрельчатыми окнами, блюда расставлены по принципу шведского стола, подходи и бери, ну не любили испанские Блэки чужих ушей за едой, даже эльфийских. Драко медленными глотками пьёт вкуснейшее горячее молоко – оно здесь всегда на завтрак – и отслеживает свои сокровища. Мама и папы едят с аппетитом, Тубан не столько ест, сколько общается с обретёнными бабушкой и дедушками, но папа Сев ему подкладывает вкусные кусочки и следит, чтобы ребёнок их съедал. На коленях Драко мурчит наконец вышедший из подполья Лас. Мерседес ещё спит, и слава Моргане, с тем, что тут происходит, надо разбираться на свежую голову. Вот прибудет Сметвик, осмотрит её, там и поговорим. А пока пусть отдыхает. В общем, всё так хорошо, что… Ну очевидно же. - Друг Драко, я от друга Рона с письмом! - в столовой появляется Тинки, смущается, завидев такое общество, и пытается поклониться и пробормотать что-то вроде «Простите хозяин», но Драко его останавливает. - Не стоит, Тинки. Если жизнь чему-то меня и научила, так это тому, что надо держаться друзей. Вот, знакомьтесь, кто не знаком, это Тинки, эльф и мой друг. - Очень приятно, Тинки, - показательно спокойно говорят родители. - И как у тебя так получается, Дракончик? – интересуется Нарцисса. - Само собой, мам! – рапортует Драко, - Тинки, ты не отнесёшь письмо Рона ко мне в кабинет вместе с этим портфелем? - Стойте! - кричит Тубан. - Тинки, я Тубан, а со мной и с Шошей ты будешь дружить? - Буду, - серьёзно отвечает Тинки, - Вы подождите, я сейчас вернусь. - С тобой дружить сразу согласился, а со мной думал минут десять, - сообщает Драко Тубану. - Здорово! – радуется сын. Тинки возвращается и идёт шушукаться с Тубаном и Шошей к столу с десертами, Тубан настаивает, чтобы и эльф взял себе тарелку и они всецело увлечены выбором сладостей. - Сын, - а ты уверен, что с его происхождением… - осторожно спрашивает Люциус. - О, пап, у Салазара был верный эльф-побратим, Диннариэль, мне Главный Эльф Хогвартса рассказывал, - спокойно сообщает Драко, - так что как раз с его происхождением… и да, он знает, что ни с кем, кроме семьи, говорить об этом нельзя, «а то нас закопают», как выразился твой внук. - Мне всё больше нравится наш внук, - сообщает Северус, приобнимая Люциуса и Нарциссу, - спасибо, Дракончик. - Так это вам спасибо, - улыбается Драко, - ведь это вы нашли мне Мерседес. Выкусите на хрен, дорогие паханы, как сказал бы Сев. И попробуйте теперь нам с Мерседес что-нибудь предъявить. Она ведь вполне могла считать, что вы в курсе, как-никак Правая и Левая Руки Лорда. И прочее. Надо будет подкинуть ей эту мысль. Дальше думать совсем не хочется, но и пока не нужно, потому что портключ приносит бодрого дядю Иппи Сметвика («Отличные часы ты мне подарил, Дракончик, теперь никуда не опаздываю»). От завтрака дядя Иппи не отказывается, но за едой успевает всех опросить насчёт самочувствия и уходит в сопровождении Тубана осматривать спящую Мерседес. Извинившись перед Тубаном, на минуту возвращается, ставит перед Люциусом шкатулку и сообщает: - Поттер вернул Амулет Малфоев, что и правильно, предавшему Малфоев он служить не может, скорее навредит. Я его очистил, могу вживить уже сегодня, советуйтесь, кому, я через часик вернусь. С Поттером всё в порядке, не женился, уехал путешествовать и лечить Клеймо предателя в стадии формирования, про последнее Дракончик уже знает, он его от Рода Поттеров отрезал. - Не я, а Линфред Стичкомбский, основатель Рода, - мрачно сообщает Драко, - Он сразу сообщил, что гхырр мне Регентство, я Лорд Поттер по духу, так что буду принимать Род, а Поттера он сам от Рода отрежет, и не только из-за Клейма, а чтобы дать шанс прозреть дураку. И вам разрешил рассказать. Драко вспоминает процедуру принятия, как он думал, Регентства над Родом. Прекрасный Поттер-Мэнор в зарослях похож на замок Спящей красавицы… Драко прикасается к воротам. - Во мне нет вашей крови, но во мне ваше семя! Во мне нет вашей плоти, но во мне ваш дух! Прошу принять меня и выслушать! Клянусь перед Великой в чистоте моих помыслов. - Ворота мэнора распахиваются и Драко проходит вперёд. Его встречает призрак девушки лет двадцати. - Юный гость! Я, Иоланта Поттер, урождённая Певерелл, приветствую тебя в этих стенах, сопровожу и помогу, ибо вижу я, что нет в тебе зла. - Благодарю Вас за честь, о прекрасная благороднейшая Иоланта, клянусь перед Великой не посрамить Вашего доверия! - Свидетельствуем! – сообщают какие-то пока неизвестные призраки и два домовых эльфа, как позже выясняется, Сократес и Плиниус. Так, в компании призраков и эльфов, скрашивающих ему путь экскурсией, он доходит почти до ритуального зала. - А теперь Вам необходимо отдохнуть и перекусить, - говорит Плиниус. - Там, у ворот, поверенный ждёт, - намекает Драко. - И гоблину корзиночку с едой и вином отправим. – говорит Иоланта, - А ты заботишься о своих. - Так меня учили и так дОлжно, - отвечает он. - И правильно, юный Лорд, - улыбается Иоланта, - Всё правильно. - А что с телами дедушки и бабушки моих детей? Не нужно ли?... - Не волнуйся, мой дорогой, они умерли от заразы проклятого полукровки Дамблдора в Поттер-Хаусе, в городской лондонской резиденции, там уже всё сделано. Доступ в родовой Мэнор им был, увы, закрыт, потом узнаешь, почему. Вот оно как. Не то, чтобы Драко не догадывался. Перекусив, он проходит в купальню, омывается в семи водах для ритуала. Принесённое с собой одеяние не понадобилось, у Поттеров своё есть. И наконец, он проходит в ритуальный зал и с удивлением видит там клетки с жертвенными животными, обычно Регент не приносит жертвы на алтаре. - Предки сказали, надо, - сообщает эльф Сократес. Ну надо так надо, кто мы такие, чтобы спорить с предками. Драко соответственно меняет ритуал, поёт катрены, режет глотки животным… наконец, он разрезает руку и проливает кровь на алтарь. Кажется, здесь собрались все Поттеры и Певереллы. Он чувствует себя … препаратом под микроскопом в лаборатории Сева, вот, наверное, самое подходящее сравнение. Они хладнокровно просматривают всю его жизнь – радости, горести, победы, поражения… - Дракониус Люциус Абраксас Арманд Антонио Малфой, - говорит молодой человек с невероятно зелёными сияющими глазами и лохматой гривой, - Я Линфред Стичкомбский по прозвищу Поттерер, основатель Рода, ты ведь читал обо мне, я откроюсь тебе как ты открылся нам, выслушай меня… Я постараюсь, честно, как же ты похож и непохож на Поттера, похож внешне, непохож – глазами и повадкой, уверенностью и силой, умением принимать решения и отвечать за них, беречь и ценить своих людей и бороться за них, хотя и Гарри боролся, просто я был не свой … Если бы из Потти не сделали марионетку… - Да брось ты, - говорит юноша. - Враги Рода хорошо постарались со мной, с последним потомком Гриффиндоров и Певереллов. Они сделали меня не просто рабом, а игрушкой для похоти хозяина и его друзей. В семь лет. И зельями поили, и в голову лезли, как же. Но и тогда я не сдался. Сам учился и нашёл людей, которые были готовы учить меня. И платил за это любую цену, лишь бы окрепнуть и отомстить. Мне бы тот чулан у Дурслей, а потом школу с библиотекой, эх! Драко в ужасе, он представляет себе несчастного ребёнка и всё, что выпало на его долю. Однако, сопливое сочувствие не нужно, точно не здесь и не сейчас. - Но они заплатили за всё, не так ли? - О да! – смеётся молодой Гриффиндор-Певерелл-Поттер. - Это было весело! Но мы продолжим, Дракон. Ты полюбил нашего потомка, боролся и страдал за него, помогал ему и спасал его, шпионил ради него, умирал за него и лишь волею Великой не умер. Ты пытался учить его… И не твоя вина, что он слушал всех, кроме тебя. И ты носишь его детей. Этого не оценил он, это оценили мы. Так что, дорогой мой, - ехидно улыбается Линфред, - по духу ты чистый Лорд Поттер, простись с мыслью о регентстве и принимай Род. Драко принимает Род и детей вводит первым и вторым наследниками, но всё-таки робко спрашивает: - А Гарри? - А Гарри, увы, за предательство своего партнёра и детей действительно получил Клеймо. - И мне надо… - Тебе – не надо. Это сделаю я. И поверь мне, ему это будет на пользу, хоть прозреет, дурак. Ты, я уверен, о нём и так позаботился – рекомендации по снятию Клейма, деньги в сейфе… - Он отец моих детей. Пусть, как говорят магглы, биологический. - Нет, ну честно, Дракончик, ты святой. За то, что он натворил, в моё время убивали, - веселится Линфред. - Иди, отдохни, а я пока это угробище от Рода отрежу. И да, родителям и близким можешь о ритуале рассказать. Ты поймёшь, что можно сообщить. А потом мы поговорим о делах скорбных Родов Поттер и Певерелл. Ибо если не ты, кто нас спасёт от разорения? От воспоминаний и размышлений об экономических проблемах двух небезызвестных Родов молодого Лорда отрывает матушка. - Драко, ты тут задумался, а папы твои сейчас друг друга убьют! О Салазар! И что же случилось? Ах да, они благородно пытаются всучить друг другу и Тубану Тот самый Амулет. Счастье ещё, что он Главе Рода бесполезен практически, кольцо Главы перекрывает большинство функций. А Нарцисса наполовину Блэк, ей амулет будет не так полезен. Спор неожиданно решают сам Тубан и Шоша, вылезающие из-под стола. - Деда Люц! Шоша говорит, что Амулет нужен тебе, потому что ты… из-за нас ослабел и он именно тебе понадобится! И не спорь с нами, Шоша знает, что мне до полного формирования магического ядра такое всё равно рано! - Подслушивал? – грозно спрашивает Северус. - Да, - решительно отвечает Тубан. – Если бы я не подслушивал, меня бы в живых уже не было! Инес меня вообще собиралась после представления Милорду отравить, чтобы бастард не компроменти… короче, не мешал госпоже! - А кто тебе помог пройти к маме? – спрашивает Драко. - Карлос, у него тоже свой интерес, но это хоть шанс выжить был. Драко сгребает своё сокровище, качает его на руках и шепчет: «Ты молодец, сын, ты всё сделал правильно, я тобой горжусь. Если хочешь плакать, плачь». И Тубан обнимает его и рыдает взахлёб, всхлипывая: «Папочка, мне так страшно было, так… они же не в первый раз. Я уже яды в лаборатории брал и принимал понемногу как граф Монте-Кристо, мне про него няня читала, а потом они её выгнали… надеюсь, что только выгнали… ». Всё это время, думает Драко, пока я гхырр знает чем маялся, а потом отдыхал с Мерседес во французском мэноре, мой сын выживал в этом аду. Да, нам есть что обсудить, дорогая Мерседес, ты уж наберись сил, выспись. - А сколько тебе лет, внучек? – спрашивает Нарцисса. - Пять, - отвечает Тубан, - это я из-за проклятия маленький и пока слабый, меня мама с испуга от Рода отрезала, чтобы не заразился, но я зато довольно умный. Они там что-то наэкспериментировали, когда меня зачинали. Все переглядываются в недоумении. У Рода Блэк в Испании пять вассальных Родов. Пять! Достаточно было ввести ребёнка в любой из них... Если бы не поддержка Слизеринов, которые такими глупостями как официальное введение в Род не заморачивались, принимали всех и подпитывали всех, малыш стал бы сквибом. Что-то нехорошие подозрения мучают меня, дорогая Мерседес. - Да, ты весьма неглуп, - заверяет Сев, - а насчёт роста не волнуйся, подлечим тебя и подрастёшь. - Северус, - спрашивает абсолютно спокойный и холодный Люциус, - Не время ли опять собрать наших людей, тем более, там и испанцы есть? - Время, - подтверждает Северус, - сейчас сообщу им. - И я пару своих девочек вызову, - тихо говорит Нарси. - Пап, - шепчет Тубан, - а они у нас крутые, оказывается. - Это точно, - подтверждает Драко. Желчный, закомплексованный учитель-зельевар? Чванный Лорд-павлин? Викторианская холодная скромная Леди-домохозяйка? Да полно! Это сказочки для обывателей. Вот они, настоящие. Правая Рука Лорда, менталист и каратель, ну и зельевар, конечно. Левая рука Лорда, стратег, ну и финансист, да. Советница Лорда, единственная, кому он не решился поставить метку. У них были кольца для связи. Чёрный Лотос, менталист и некромант. Кажется, лучший друг Лорда. Никто не мог и подумать, что это женщина, так и не нашли этого Лотоса. Аврорат до сих пор в поисках, ДМП рыдает в отчаянии. Да уж, не свихнулся бы их сюзерен, не предал бы их и их дело… - Сколько человек нам выпадет честь принять, миледи и милорды? – спрашивает Драко. - От тридцати до пятидесяти, сын. - говорит Люциус, - Постараемся собрать побольше. Нынешний гарнизон замка, сколько их там, пятнадцать? Так вот, он мне сразу доверия не внушил, но как наши прибудут, поговорим, а пока вели эльфам за ними проследить. И Драко отдаёт приказ эльфам, ругая себя, что сам об этом не подумал, затем зовёт Альбу, чтобы открыть комнаты для прислуги и гарнизона на первом этаже, там отдельных комнат человек на семьдесят, но все рядом, и Альба говорит, что систему оповещения легко настроить из покоев командира и Лордов. Потом, уже руководствуясь своей паранойей, Драко вызывает всех кухонных эльфов, инструктирует их в ситуации повышенной опасности – на кухню не допускается вообще никто, кроме поваров, для посиделок прислуги открываете пару комнат в другом крыле, можете туда посылать кое-какую оставшуюся еду и напитки, потом обсудим - и назначает пробователей пищи для всей семьи и особенно для Тубана. А ещё наблюдателей за приготовлением и подачей пищи из опытных домовиков-поваров, чтоб никто не смог ничего добавить в еду. - Ну так амулеты-определители пищи же есть? – интересуется Тубан. - Оно, конечно, так, внук, - сообщает Северус, - Но есть такие замечательные составные зелья… один компонент, например в супе, и сам по себе безвредный, другой, например, в чае… тоже безвредный. А вот когда они в организме накапливаются вместе… - Дедушка Сев, ты же меня научишь?! – визжит в восторге Тубан. - Научу, - неожиданно соглашается Сев, - но начнём мы с тобой с азов. Ребёнок горит желанием немедленно освоить азы, чтобы идти дальше. Но пока Тубан, в своём светском амплуа, обращается к Люциусу. - Господин мой и отец отца моего, могу ли я нижайше просить Вас в честь дня рождения моего, выполнить одну мою просьбу? Во взгляде Люциуса , целенаправленно вылавливающем Драко, нет ничего хорошего. Несчастный Лорд Малфой-Блэк-Поттер показывает: «Немедленно организую праздник, раз уж не знал и Мерседес не говорила». - Так чего ты хочешь, внук? - Дедушка, ну давай тебе вживим уже этот амулет, Шоша считает, что это важно! Смущенный дедушка соглашается. Драко берёт сына за руку и они идут искать дядю Иппи. Как только Драко с Тубаном отходят от столовой на пару метров,молодой отец грозно спрашивает: - Так когда у тебя день рождения, сынок? - Ну, пап, я же не говорил прямо, что сегодня или вчера! - Поздно… Ладно, выкрутимся, манипулятор Салазаров! Так когда? - Я не знаю точно, я же в другом мире родился. Ой! Другой мир, Драко. Где-то есть проход в другой мир. Скорее всего, где-то здесь… вдох-выдох… - Ну тогда всё просто, Тубан. Скажем, что ты решил праздновать день, когда стал мне сыном. Но про другой мир бабушке и дедушкам придётся рассказать, под клятву. - Да понял я уже! - соглашается Тубан, - Только лучше бы обет. Я Хранитель прохода. - Тогда конечно, - говорит Драко. Вдох-выдох. – Пойдём искать дядю Иппи. - Ага. И Тубан, подпрыгивая, тащит Драко по замку. По пещере, где скоро будет много стражников для охраны его сокровищ. Надо найти Сметвика. Надо узнать, когда проснётся Мерседес и обследовать, наконец, Тубана. Надо разобраться в этой истории с проклятием. Надо проверить, как готовятся к приёму личного отряда отцов и «девочек» Нарциссы. И другой мир ещё, Салазар! И дела Родов не запускать, у Поттеров ещё разгребать и разгребать, а он Линфреду обещал. Где бы ты ни был, Потти, спасибо тебе за такую интересную жизнь. Хотя не могу сказать, чтобы она мне не нравилась. Драко улыбается сыну и запевает выученную у Мерседес испанскую версию известной французской песни, а радостный Тубан подхватывает: Mambrú se fue a la guerra, qué dolor, qué dolor, qué pena, Mambrú se fue a la guerra, no sé cuándo vendrá. Do-re-mi, do-re-fa, no sé cuándo vendrá.*