Каприз

      Мягкий утренний свет кружился в лепестках дикой вишни, причудливым узором оседая на лицах неспешно прогуливающихся заклинателей.       — Скажешь? — на устах Шена играла лукавая улыбка.       — Если объяснишь, что это значит, то скажу, — Муан сказал бы в любом случае. Сказал все, о чем только человек рядом не попросит, но выяснить, под что он подставляется, все же не помешает.       — Слишком долго, просто скажи. Всего один раз, и я отстану, — игривые нотки в голосе мешались с напускной капризностью. Сердце мечника плавилось шоколадной конфетой, когда Шен позволял себе быть таким. Когда у него на то было время и возможности. Когда обстоятельства не требовали срочных решений и подспудные угрозы не довлели дамокловым мечом.       Только тогда Проклятый старейшина начинал просить о таких незначительных вещах, как сказать что-то откровенно бредовое, абсолютно непонятное для Муана. Просто так, для себя.       — Это значит что-то важное в твоем мире?       — Не-а, — Шена откровенно забавляла настороженность мечника. Знал бы он, о чем его просят, скорее всего, отказался бы из чувства гордости. В добавок Муан так мило припирался, что Шен был твердо намерен добиться своего, ничего не объясняя.       — Может, что-то вроде признания в чувствах?       Губы Шена растянулись в еще более сытой улыбке.       — Разве мне нужно придумывать хитроумный план, чтоб получить твое признание?       — И то верно… — старейшина пика Славы коротко кашлянул. Попытка смутить его спутника была провальной изначально, но в итоге еще и обратилась против своего инициатора.       — Ну так скажешь? — Шен нетерпеливо подергал его за рукав. Даже наигранная обида в голосе лучилась довольством.       Муана не покидало чувство, что над ним просто потешаются. И наверняка, произнеся эту фразу, он почувствует себя полным идиотом…       — Скажу.       Но разве это имеет значение, пока он может потакать маленьким капризам своего Ши Ёна?        Шен резко остановился и вцепившись в рукава мечника, рывком развернул его к себе.       — Тогда говори, — слова прозвучали вкрадчиво и повелительно, глаза лихорадочно заблестели в предвкушении.        Муан резко осознал всю абсурдность происходящего. Чувствовать себя дураком рядом с Шеном было обычным делом, но сейчас почему-то ощущалось особо остро. Ведь, разумеется, Шен просто посмеется и ничего ему не объяснит, а бедным мечник и гадай потом, насколько сильно себя опозорил.       — Ну? — Проклятый старейшина вновь потеребил его рукава, на сей раз из стороны в сторону, пуская волны по ткани. Встретившись с замершим в ожидании сияющим взглядом, старейшина понял: Ну и что, что дурак? Главное — любимый.       Придав лицу серьёзное выражение и непроизвольно сведя брови к переносице от сосредоточенности, Муан прочувственно изрек:       — Хаю-хай, с вами Муан Гай!        Лишь тишина стала ему ответом. Еще какое-то время постояв в напряжении, будто ожидая удар под дых, он все же решился приоткрыть один глаз.       — Шен, я все правильно сказал? Шен!       Но Шен уже не мог ему ответить. В его планы на ближайшие пятнадцать минут входило только безостановочно давиться смехом.