Сборник всякого интересного

Шум. Линия конвейера двигалась, забирая с собой предложенные работниками овощи и фрукты, распределяя их по ящикам, толкая дальше. Крупная повариха громоздко размещала деревянные ящики. Более мелкий воронёнок спешил закинуть содержимое. Тонкие ножки ручки неуклюже несли тушку со старым луком. – Давай, поторопись,– Подгоняла старая птица. Тонкие лапки зашаркали быстрее. Небольшой перерыв, на котором двое птенцов пересеклись взглядами. Лучшие друзья пощёлкали непропорционально большими клювами в приветствии. «Говорят, если спуститься из цеха в шахты, в самую глубь земли и леса, там будет жнец» Птенцы потоптались около маленького гнёздышка, поглядывая в углу на отсек, спуск к этажу ниже. Шахты, тёмные и горячие, освещаемые пылом жаровни. Лапки сами пошли туда, дрожа от страха, заглядывая в тёмный квадрат ямы. Пальцы скользят. Хотят того они или нет, они спускаются, садясь на уклончивый помост, по которому скатывался провиант, пачкая хвосты. «Жнец предложит тебе богатство, червонец, настоящий, не отказывайся от него» Оказавшись на дне, съехав до самой холодящей земли. Птенцы жались к друг другу, вглядываясь во тьму. Не было видать шахтёров среди тьмы. Печь вдали, позади спуска опалилась сильнее, жутко освещая длинную старую кисть. Им протянули три червонца. Ни тела, ни лица, ни конца тёмной чешуйчатой руки не было видно, когда та снова скрылась в пугающей тьме. Воронята сжимали клювы от страха, подбирая три червонца, увесистых, крупных. На них можно было наесться от пуза и не думать о еде ещё неделю. Коготки царапали деревянный скос, забираясь обратно в свет, карабкаясь всё выше и закрывая люк в диком страхе. Вдруг за ними погонятся. Вдруг та лапа схватит их на пол пути и сожрёт за наглость, отправляя в огромную пасть. Вдруг это огромное нечто просто раздавит их… Червонцы прячут в маленьком гнездышке одного из птенцов, единственное место где осталась свежая зелень среди палок и сухих веток этого места. Их колени всё ещё трясутся. Меньший из пернатых кучкуется в гнезде, от страха, решая поспать на захваченных червонцах. Словно так было спокойнее. Не пялиться на страшный люк в углу. * – Так ребятня, собираемся. Кто сегодня будет рассказывать…– Толстая ворона бригадир с деловитым видом осматривала собравшихся птенцов. Дюжина, а может и больше. Все послушно сидели в небольшом углу, меньший птенец в гнезде ворочался, просыпаясь и тоже слушая. – Ты уже рассказывала, у нас с тобой одинаковые очки, так что нет, хм, будешь ты,– Когтистый палец категорично осматривал число воронят. Проходя мимо девочки в очках действительно схожей с теми, что носила сама старая птица. Проскальзывая когтем мимо других птенцов, что выжидающе таращились на неё. Выбор пал на одного из мальчишек, что сидел совсем рядом с парой испачканных в саже, всё ещё слегка удивлёнными после спуска в шахты. На серых перьях этого не было видно. А испуганные пуговки были похожи на вожделение скорого рассказа. Крупная ворона гаркнула, упираясь лапами в бока, нахохлив перья, тоже ожидая. Выбранный птенец немного растерялся. – Говорят, существует жнец, никогда не показывает клюв или даже одного пера. Он предложит богатство, и другие вещи, от которых будет веять твоим страхом и горем,– Рассказывал пушистый юнец не спеша, теребя коготки на пальцах,– Но не спеши брать это богатство, выбери то, от чего чувствуешь настоящий страх, дикий и чистый, ведь только так жнец сможет оживить тебя,– Клюв снова притих. – Неплохо, неплохо малявка. Теперь спать,– Подытожила бригадир, хлопая в лапы. Все птенцы зашуршали, устраиваясь тёплой и пушистой гучей, чувствуя себя уютно в этой горе. И лишь двое жались к своему маленькому гнезду, охраняя настоящее сокровище. Когда свет погас, один из них наклонился к рассказчику. – О каком страхе ты рассказывал? О чём это?– Шептал наиболее смелый. – М? Просто вещь, от которой ты чувствуешь свой страх,– Ответил рассказчик этого вечера, так же шепча и зевая. – А что… Если там были только червонцы…?– Еле выдавил из себя самый младший птенец в гнезде. – Что?– Страх сочился в этом шепоте. * – Эй! Где мои харчи?! Ты же знаешь, я закупаюсь на неделю вперёд!– Ворчал долговязый ворон на кухарку, возмущаясь и сжимая тонкие лапы на узкой пернатой груди. – Чего? Ты деньги то дай для начала! Наглец!– Отозвалась бригадирша. – Так уже! Спускались твои гонцы, я им и отдал три червонца! И как сквозь пыль, нету их!– – Какие гонцы? Я к тебе ещё никого не спускала,– – Как это… Кто же были эти трусливые птенцы?–