Nightingale

      Одного дня работы с Ариной хватило, чтобы Антон понял, что они с Ирой два абсолютно разных человека. Таких как Арина, называют холодными стервами, но зато они хорошие работники, а таких как Ира — добрыми дурами, в голове у таких сладкая вата и облака. Но это исключительно в хорошем смысле, Шаст их слишком мало знал, чтобы делать выводы о том, какие они люди.       В конце дня Арина сделала всё простое из уборки (протёрла столы) и со словами «ты же сильный мальчик, сам справишься» улетела в машину к своему хахалю. Не такая уж она и трудолюбивая, как думал Антон, качественно и быстро сделала обязательный минимум, а дальше не её дело. Стало даже как-то обидно, но она скоро вернулась. А нет, это была Ира.       — Привет, Тош! — по радостной манере приветствия, Антон понял, с какой из сестёр имеет дело.       — Вау, какие люди! Что пришла? — Шаст в это время раздвигал стулья по местам, посетители любили их переставлять. — Эй! Я только подмёл! Не смей тут топтать. Со входа говори, что надо.       — Антон… Ты обиделся? Прости, я должна была предупредить и тебя… Я была уверена, что Воля передал тебе… — начала Ира, явно смущённая ситуацией. — Короче, прости, что так вышло, и если тебе вдруг надо что-то будет, обращайся. У меня есть друг, он что угодно достанет в короткие сроки, со скидочкой. Вряд ли большая очень, но…       — Постой, ты сейчас про что именно говоришь? — Нахмурился Антон, уперев руки в бока.       — Да обо всём. Шмот, еда, запрещёнка, просто хороший и дешёвый алкоголь.       — Ты так спокойно говоришь о таком человеку, которого знаешь от силы день в общей сумме…       — Добро пожаловать в Питер, малыш, — усмехнулась Ира, пожимая плечами. — Если вдруг кто-то тебе говорил, что никогда не курил травку, верь мне, это пиздёж чистой воды. Так… к чему я это всё… ты мне нравишься, и я бы очень хотела, чтобы мы подружились. Номер мой есть, если что-то надо, пиши, звони.       — Ты же не ответишь, — усмехнулся Антон. Он смотрел на Шувалову уже более добрым взглядом, но всё ещё с недоверием.       — Прости, я тогда побоялась перезвонить и весь день по делам скакала. Живой разговор куда лучше, чем сообщения или звонки. В общем, всегда вэлком!       — Окей, спасибо, — усмехнулся Шаст.       — Хочешь, помогу убраться?.. а, чёрт, время. Мне бежать надо. Но я бы рада помочь, честно! — она помахала ему ручкой, на каждом пальце которой было по кольцу, если не по два, и ускакала.       Это была мелочь, но почему-то Антону было приятно видеть людей с той же страстью, что и у него. Только он ещё по браслетам тёк, а Ира, похоже, по всяким бусам. На самом деле, даже в этом были показушники и новички, их распознать всегда было просто: они слишком много обращали внимания на украшения, да и в общем энергия от них шла не та. Эти мысли Антон никому не рассказывал, так как и сам понимал, что это что-то странное. «Нет, — думал он, — конечно же, я никому не запрещаю ничего. Но, блять, почему меня так это бесит?..» — рассуждал Шаст, закрывая кофейню большой связкой ключей. Из мыслей вырвал звонок, на телефоне высветилось: «Арсений Актёр».       — Привет! — зажав телефон между плечом и ухом, ответил Шастун. Голос был явно радостный, пусть и немного уставший.       — Привет, нашла экскурсия в силе?       — Да, конечно, жду с нетерпением. Я в субботу свободен, а в воскресенье работаю, тебе удобно будет?       — Сам хотел предложить, — усмехнулся Арсений, судя по небольшому эхо, говорящий по громкой связи. — Слушай, а как ты смотришь на шаверму?       Шаст немного удивился. Попов как-то не вязался в его голове с шавой. Антону казалось, будто они просто из разных миров, которые несовместимы.       — Шаурму я люблю, — спустя секунду, отведённую под лёгкое удивление, ответил он.       — Не-е-ет, дорогой мой, это разные вещи! Думаю, когда ты попробуешь, ты поймёшь. Я наметил несложный путь нашей прогулки или свидания, как тебе больше нравится, и для начала мы там поедим. Я тебе кину смс-кой адрес, согласен?       — Звучит просто замечательно! — улыбнулся Антон, расположившись на качелях во дворе. Сегодня они почти не скрипели. — Мне стоит взять какое-нибудь спецоборудование? И не называй это свиданием, я… не такой.       — Я тоже. Раз тебе не удобны эти шутки, то не буду, ладно уж, — Арс тихо рассмеялся. — Можешь взять воды, чтобы не тратиться лишний раз, не думаю, что у тебя много лишних денег. Бедный недоступен?       — Бедный.       — Ну тогда договорились. Ты только с работы вышел? «Соловей», вроде, недавно закрылся, — уже менее деловым тоном спросил Арс, а на фоне раздался тихий шум воды.       — Да вот иду… Соловей?       — Ну да, nightingale — соловей на английском, у тебя место работы так называется. Ты что, не знал?       Антон на эти пояснения тихо и смущённо рассмеялся, уткнувшись лбом в поднятые к груди колени. Он постоянно видел эту надпись, но никогда не обращал внимание и даже не задумывался, как это переводится.       — Чёрт, Арс, я реально не знал… пиздец.       — Хах, да ладно тебе. Это проблема современного человека, такое у всех есть. Вот знаешь…       Арсений начал рассказывать что-то очень умное о каких-то исследованиях, Антон правда его слушал, точнее правда пытался, но то и дело отвлекался. Почему-то на фоне Попова он чувствовал себя каким-то… глупым? Он, конечно, не отличался отличными оценками в школе, но глупым раньше себя не считал. Арсений знал столько всего, кажется на любую тему могу сделать какое-то детальное замечание, и вообще обо всём говорил так красиво, что даже если сама тема тебе не интересна, ты всё равно будешь его слушать. Удивительная способность, которая наверняка выработалась не за один год.       По вечерам в Петербурге было довольно прохладно, так что Антон быстро озяб, сидя только в футболке. Когда он оказался дома, их разговор всё ещё продолжался.       — Антон, это всё наёбка, просто актёрская игра на камеру! — убеждал Арсений.       — Но в этих шоу есть же победители, — парировал Шаст, нарезая себе салат на ужин, — они ведут потом соцсети. Может немного приукрашивают, конечно, но в общем-то правда же!.. блин, ты там вино пьёшь и рассуждаешь на великие темы… Я тоже хочу.       — Я бы тебя в гости пригласил, но мне завтра на работу, а сейчас уже довольно поздно. Может, после прогулки в субботу ко мне зайдёшь? — было слышно, как Арсений поставил бокал на какую-то стеклянную поверхность.       — Мне в воскресенье на работу рано, не дам тебе выспаться, да и далеко наверное… ты где живёшь?       — На юге. Ну, ладно. Когда-нибудь точно зайдешь, ты же не собираешься пока уезжать обратно?       — Да нет, — немного подумав, сказал Антон и сел на подоконник с тарелкой в руках. — Мне тут нравится, не сижу у матери на шее и… в общем просто не хочу возвращаться в Воронеж пока. Блин, уже полпервого, тебе рано на работу завтра наверное.       — Как мило с твой стороны. Заботишься о моём сне? — Арсений рассмеялся. — Спасибо. Да, ты прав, я совсем заговорился и забыл о времени. До встречи тогда?       — Ага, пока тогда, если захочешь обсудить что-нибудь, всегда рад твоему звонку!       — Буду знать. Пока.       Шастун сбросил трубку и улыбнулся экрану телефона. Арсений был хороший, очень хороший. Антон искал друзей на новом месте. Всё так гладко складывалось, что ему даже как-то не верилось, но думать о плохом нельзя, не дай боже случится.       На улице было уже совсем темно, но небо было светлее чем в Воронеже. Звёзды казались менее яркими, а где-то в дали было светлое пятно, возможно над заводом или чем-то таким. Рассматривать город за едой, под тихо играющую с динамика телефона музыку, было так классно. И никто не кричит: «Антон, ты медленно ешь!», «Антон, не чиркай вилкой по тарелке!», «Антон, уже надо спать ложиться!». Жить одному было немного страшно, но именно в этом страхе и была та радость, которой упивается любой, кто съезжает от семьи.       Во дворе на горке красовалось небольшое граффити и Шаст вдруг кое-что вспомнил. Он бросил тарелку в раковину и направился к стеллажу, где он откопал свой блокнот. Антон любил рисовать, может не очень хорошо, но главным для него был именно процесс. В родном городе он даже с корешами рисовал граффити на гаражах. Пока они рисовали хуи и прочую ересь, Шастун аккуратно вырисовывал смешных людей или какие-то предметы. Последние года два он совсем забросил это дело, но убежав от проблем, снова взяться за любимое дело, было классной идеей. Рассвет Антон встречал на крышке с фломастерами в руках, горячим чаем, и в одеяле.       Утро наступило в три пополудни, после десяти часов сна, и в общем весь день прошёл как-то быстро и смято. Антон поговорил с матерью, записав пару советов по быту и снова успокоив родительницу, что всё у него хорошо. Потом он вымыл посуду и, снова забравшись на крышу (это место ему очень полюбилось. Было уже совсем не страшно), Шаст решил позвонить паре друзей, параллельно завтракая. Первой была Ира, у неё как раз был перерыв на работе. Она была очень удивлена, но поддержала идею Антона переехать, даже похвалила, что звучало по-родительски, из-за чего забавно. Потом она побежала по делам и обещала позвонить потом как-нибудь, следующим Антон набрал Дмитрия Позова. Он был немного старше Антона, но из-за юмористического КВН кружка, где Дима был руководителем, они сдружились. Поз был очень ответственным и учился на последнем курсе меда. Полный, в очках, с первого взгляда в общем неприметный, но если узнать его чуть лучше, откроется много интересного. Дима состоял на 50% из сарказма и на 50% из харизмы. Он смешил Антона как никто другой и вместе с тем, был очень проницателен. Только Дима смог увидеть насколько Шасту было плохо, и практически на своих плечах вытащил. Антон сейчас был собой только благодаря этому отважному и доброму человеку.       — А по ебалу ты не хочешь? — удивлённо рассмеявшись, спросил Дима, после новости Антона о переезде. — Ты бы мне ещё через год сказал… а я-то думал, что ты не зовёшь меня никуда. Решил сбежать, прикрывшись попыткой поступления?       — Да… — после небольшой паузы, вздохнул Антон. — Я очень люблю наш город, но не могу там находится сейчас.       — Понимаю. Точнее нихуя тебя не понимаю, но могу примерно представить. Ну… рассказывай как обустроился. Не бомжуешь?       — О-о-о! Это целая история. Ты не представляешь, иду я…       Шаст в красках описал, как нашел квартиру и работу, новых коллег, Арсения, сам Питер. В этот момент он чувствовал себя ребёнком, который показывает другу коллекцию спичечных коробков, собранных за последнюю неделю.       — …и вот мы завтра пойдём по городу гулять и есть шаурму. Точнее, он назвал её шавермой, но я не согласен. — закончил свой рассказ довольный Антон. К тому моменту он переместился на матрас и развалился на нём звездой.       — Я, может, скоро заеду в Питер, после диплома, на конференцию.       — Ва-а-ау, будет круто! Я бы предложил у меня перекантоваться, но с твоими требованиями ко сну, вряд ли тебе тут понравится. Либо матрас, либо диван-коротышка, хотя ты на нем бы отлично поместился.       — Очень смешно Антон. Смотри, не ищи себе проблем на жопу, дистанционно я тебя не спасу и сейчас я сильно занят. В следующий раз, предупреждай, перед тем как звонить, лады?       — А что такое? — Шаст шмыгнул носом и медленно пошлёпал голыми ногами на кухню. Погода была не такой тёплой, как прошлые дни.       — В отличии от тебя, вечного лоботряса, я могу быть занят! У меня защита на носу и девушка есть, — на фоне голоса Димы, слышался шелест бумаги, видимо он занимался учёбой. — Не нашёл, кстати, себе предмет обожания? Обычно быстро с этим справляешься.       — Прошло всего несколько дней, — сказал Антон, недовольно нахмурившись, это слышалось в голосе, — к тому же я не хочу сейчас ни отношений, ни чего похожего. Может найду какую-нибудь красотку для перепихона, но не больше. Нахуй это всё. Я заебался страдать.       — И то верно… ладно, давай дружище, не раскисай там. Пиши, если что.       — Пасиб, Поз, пока.       — Пока.       Антон положил телефон на стол и тяжело вздохнул. Мысли об отношениях свалились тяжестью на его плечи. Он умылся холодной водой из-под крана на кухне, будто бы это могло отогнать мрачные мысли. Как бы не так. Это совсем не помогло, так что Антон как обычно побежал от проблем, как сбежал из Воронежа, так же сейчас он убегал в магазин, хотя это было не обязательно.       Вечер закончился парой бутылочек пива и сериалом, на маленьком, побитом экране телефона. Арсений скинул ему смс-ку с адресом той шаурмечной и время встречи. «Давай в час, чтобы было время выспаться» — написал Арс, на что Антон с радостью согласился. Вставать рано он не умел и не любил, а выдвигаться надо было за час, то есть вставать потребуется ещё раньше. Антон снова уснул под утро, всю ночь листая ленту с мемами и снова злился на себя за это, засыпая на заправленной кровати, так и не переодевшись.       Утром он бегал, как пингвин с горящей жопой. На полчаса проспал будильник, долго думал, что же надеть. В конце концов, Антон залил себя дезодорантом и стал одеваться, параллельно чистя зубы. Плотная клетчатая рубашка, синие узкие джинсы и кроссовки, в таком виде Шаст вылетел на улицу, на ходу раскладывая вещи по карманам и распутывая наушники. На удивление, он успел вовремя. Красный и тяжело дышащий от бега, он ввалился в кафешку, где за одним из столиков уже сидел Арс. Он удивлённо поднял глаза на Шастуна.       — Привет, долго ждёшь? — спросил Антон, садясь напротив, и хватая ртом воздух, как рыба на суше.       — Да не очень… я бы без проблем подождал, было не обязательно так мчатся.       — Буду знать на будущее… я просто привык, что на меня ругаются за опоздания. Хах, часто это происходит… — Шаст расстегнул пару верхних пуговиц.       Антон только сейчас рассмотрел помещение, в котором они сидели. Небольшая кафешка в полуподвальном помещении, с рыже-жёлтыми стенами и маленькими столиками. Низкие потолки давили бы, особенно на высокого человека, такого как Шастун, но светлое оформление зала все спасало. Помещение было заполнено вкусным запахом мяса, от чего у не позавтракавшего Антона, кажется, вот-вот потекли бы слюни. Арсений увидел, с каким желанием Шаст смотрел в сторону прилавка и, усмехнувшись, поднялся из-за стола, кивнул в том направлении.       — Можешь не волноваться, если предупредишь меня заранее, я ругаться не буду, — он улыбнулся, — ладно, пошли заказывать.       — Да!       Антон радостно поднялся с места, к этому моменту уже окончательно отдышавшись и даже немного пригладив взъерошенные волосы. Он взял обыкновенную острую шаурму («шаверму» — настаивал Арсений) с курицей. Было действительно очень вкусно, хотя в чём разница, Шатун всё ещё не понимал. Когда наслаждение от поедания божественных свитков подошло к концу, они отправились на экскурсию. Было холоднее, чем вчера, солнце закрывали облака, но на улице всё равно было хорошо и можно было не щурится без солнечных очков, которые Антон забыл дома. В первую очередь они естественно пошли в сторону Невского, но не прям на него, а во дворики и маленькие соседние улочки. Вся их прогулка была не по достопримечательностям, а по каким-то интересным местам, о которых от обычного экскурсовода не услышишь. Шаст с интересом слушал Арсения, лекция которого то и дело перебивалась историями из жизни. Например, Антон узнал, что Арс живёт тут сильно больше года.       — Ты же говорил, что не так долго живёшь тут, — удивился он, смотря на своего проводника, пока тот искал глазами какое-то здание, про которое хотел рассказать.       — Я просто только год назад тут получил прописку, до этого я с точки зрения законодательства жил всё ещё в Омске, — после недолгого молчания ответил Арсений. — О, вот оно! Видишь? Это дом Бенуа, один огромный дом, он занимает собой целый квартал. У меня там знакомый живёт, или жил…       Арс удивительно умело увёл тему разговора в более интересное русло. Раньше, Антон был уверен, что не любит экскурсии, со школьных времён он сбегал или маялся хернёй, провоцируя учителей орать на него и компанию единомышленников. Но насколько Арсений смог увлечь его рассказом! «Петербург, как человек с татуировками и шрамами! Его хочется не только рассмотреть, но и узнать поближе, его характер, его душу. За пару дней невозможно понять всей прелести и великолепия этого города» — утверждал Попов и это было правдой. Каждый двор был, как снежинка, вроде и похож, но если присмотреться абсолютно другой. В одном, спрятался кирпичный двухэтажный домик, в ширину три окна, он выглядел настолько не в тему, что казалось, будто это картинка. В другом – спортивное поле, ограждённое высоченным зелёным железным забором-сеткой, где играли в баскетбол подростки. В третьем--небольшой садик, в котором всё цвело, будто в Ботаническом. Было так красиво, что Антон не заметил, как наступил вечер. Точнее это заметил Арсений, который посмотрел на время.       — Ох, уже девять часов, — вскинул брови Арс.       — Как… всё не могу привыкнуть, что тут так светло, — сказал Шастун немного поёжившись. — Всё, спать пора?       — Какое спать, какое спать! В это время все только выползают на улицу и начинается главное веселье! — Попов кинул рюкзак и без особых усилий встал на руки, шагая на них вперёд. — Продолжаем!       Антон даже растерялся. Он подхватил рюкзак, глазами по пять рублей глядя на приятеля.       — Арс! Погоди, что ты делаешь… Аккуратно! — запричитал он.       — Да ладно тебе, — рассмеялся Арсений, вставая обратно на ноги. — Я актёр, для меня подобные трюки — часть работы. Я даже не особо напрягаюсь.       — Реально? — удивился Антон, надевая на плечи рюкзак, чтобы тот не мешался в руках. — Я в Воронеже в футбол через день гонял, но как не пытались меня научить на руках хотя бы стоять, не выходило ни у кого. Хах, один раз даже уронил меня друг, который держал, а я в полёте по лицу ему ногой въебал. Видать кость реально тяжёлая.       — Не удержал? Спорим, я тебя даже на руки поднять смогу?       Антон даже пискнуть не успел. Попов подхватил его руками под коленями и закинув на плечо, резко встал. Рюкзак ударил Шаста по затылку и он чуть не уткнулся лбом в задницу Арса.       — Поставь меня на землю, я тяжёлый!       — Да какой ты тяжёлый, — Арсений рассмеялся и подпрыгнул, из-за чего по набережной пронёсся крик Антона, он крепко обхватил Арса за живот. — Я даже пробежать могу!       — НЕ НАДО! Умоляю, мне и так страшно!       Шастун чувствовал биение сердца где-то в горле, последний раз его кто-то брал на руки лет пятнадцать назад. Арс не послушал его и прокрутившись на месте пробежал пару метров. Антон то вскрикивал, то дико смеялся, при этом со всей силы держась за друга, чтобы не свалиться. Оказавшись на земле, он продолжал ржать, при этом облокотясь на железную ограду. В воде загорался закат, а на поверхности стали разбегаться небольшие круги. Начинался дождь       — Блин… в прогнозе вроде же не было дождя, я вчера смотрел, — успокоившись, сказал Антон, подняв лицо вверх и чувствуя маленькие частые капли.       — Это Питер, детка, тут так часто бывает, — Арс усмехнулся, продолжая медленно шагать по набережной, спрятав руки в карманы. — По домам?       — Да не, классно же, — улыбнувшись, отрицательно кивнул Антон, — летний дождик… Расскажи ещё что-нибудь о городе. Мне нравится, что ты не просто фактами сыплешь, а прям, как это объяснить… с душой рассказываешь.       Арсений засиял от этих слов.       Из-за плавного поворота показался невысокий мост, под которым мог проплыть максимум экскурсионный катер, которых по городу было много. Попов начал увлеченно рассказывать о его постройке, что за сложности случались в это время, почему именно в этом месте. Когда они дошли до того моста, дождь усилился, превращаясь из грибного в ливень. Крупные тяжёлые капли били по плечам и спине, одежда быстро намокла и теперь ветерок казался неприятным, а холодным, но Антону было на это плевать. Он убрал ценные вещи в рюкзак Арсения, и будто маленький ребенок стал бегать по лужам. Арс поддержал его идею, они брызгались друг на друга водой из луж, прыгая в них и топая ногами.       — Шаст, давай к метро! Крюк небольшой сделаем, но зато не так сильно промокнем…       — ДА ПОХУЮ ВООБЩЕ! ДАВАЙ ДО НЕВСКОГО ПРОБЕЖИМСЯ! — прокричал Шастун, который успел уже немного отбежать от Арса. Антон смеялся и подставлял лицо каплям дождя, ему давно не было так хорошо, даже во время плохой погоды.       Арсений улыбнулся и рванул за Антоном. То они бежали на перегонки, то отдыхали в какой-нибудь арке, потом снова бежали, и снова отдыхали. В один момент, они дружно завались на землю, из-за чего джинсы у обоих от колена и ниже, окончательно промокли. Мокрые, но дико довольные, они наконец-то добежали до того места, где изначально встретились. Арс оставил тут свою машину.       — Садись, я довезу тебя до дома, — предложил Попов, бросая рюкзак на пассажирское сидение.       — Спасибо, не надо. Я хочу немного прогуляться, мне тут не очень далеко идти, — улыбнулся Шаст. Мокрые волосы прилипли ко лбу и по этим сосулькам сбегали ручейки дождя, прямо в глаза, из-за чего Антон смешно морщился. — Ещё и машину тебе всё залью. У меня, наверняка, даже трусы насквозь мокрые!       — Хах, ну, как скажешь! Ты, как будешь дома, переоденься.       — Ага, чтоб не заболеть, спасибо, я знаю, — он отдал честь и вприпрыжку отправился восвояси.       На часах было уже полдвенадцатого. Обычно, в это время было бы ещё светло, но из-за сильного дождя, это была ещё не гроза, хоть и попахивало ей, небо было затянуто тучами и улицы погрузились во мрак. Так, Антон красиво строил свои мысли, неспешно прогуливаясь по набережной, по пути к своему дому. Усталость совсем не ощущалась, будто он не был весь день на ногах. Голода тоже не было. Точнее, не всего этого не было, пока он не лёг спать. Тут на него накатила и усталость, которая выразилась в гудении ног, и голод, живот неприятно и ощутимо заурчал. А также неописуемый стыд перед Арсением. Антон стал обдумывать, разбирать каждую мелочь, которая могла хоть как-то испортить сегодняшний день, на удивление таких было немного.       Утро после ночной грозы было холодным. За то время, что Шаст жил в Питере, он уже привык к хорошей и тёплой, даже жаркой, погоде. Такой сильный перепад температуры очень удивлял. Натянув вместо футболки толстый бадлон, Антон долго искал вторую, и теперь единственную, пару джинс. Всё шло как-то не так. То Шаст сбивал плечами косяки дверей, то ронял всё подряд, в общем, встал, похоже, с левой ноги, но не опоздал. На улице стоял запах мокрого асфальта, раннего утра, и последней сигареты. Её Шастун курил с особым удовольствием и прям смаковал. Тихие дома, замершие на небе тяжёлые облака, и только река шумела, разбивая волны о гранит. Уровень воды явно поднялся за ночь, казалось, вот-вот вода вырвется на улицы Петербурга.       — Привет, — откуда-то сбоку раздался женский голос.       — Дарова, — не поворачиваясь на Арину, кивнул Антон, всё так же глядя на воду.       — Ты какой-то странный сегодня.       — Настроение просто на подумать. Что-то не так?       — Нет. В общем мне всё равно.       После столь милого утреннего диалога, коллеги вошли в кофейню и начали утренние подготовления. Вещи продолжали убегать из рук Шаста, так что его прогнали с кухни и отправили протирать столы, расставлять стулья и навести порядок за кассой. Голова была ватной, и любая мелочь вызывала раздражение, так Антон чуть не наорал на салфетницу, которая просто не хотела держать салфетки. Все гости говорили тихо, из-за чего, как последний дурак, Шаст их по нескольку раз переспрашивал и старался не выказывать раздражения.       — Антон, ты точно в порядке?       — Да чё ты ко мне приебалась? Отлично всё! Бесит просто сука. Пойду воды попью! — вдруг взорвался он, на казалось бы обычную фразу.       На кухне было очень душно, кран скрипел и плевался. Эти мелкие факторы, на которые обычно не обратил бы внимания, ну, или не заострил, сейчас будто огромный железный молот ударили Антона по хребту. В ушах зазвенело, в глазах потемнело и пол вдруг стал так быстро приближаться, что Шаст только и успел прикрыть ладонью лицо.       — Блять! Шастун! — Антон повернул голову на Арину, которая нависала над ним, то ли испуганная, то ли злая и орала чуть ли не в ухо. — Пиздец, ты весь горишь, как печка. Тебе домой надо.       — Да не, я щя встану. Просто голова что-то закружилась…       — Какое нахуй встану, долбаёб? Далеко живёшь?       — В этом же доме, во двор надо зайти, там справа сразу же парадная будет и на самый верх.       — Окей, пиздуй давай отлёживаться, тебе врача на дом вызвать?       — Не, я сам. Сам — звучит красиво, но на деле сложно. Антон с трудом поднялся на ноги, и ещё минут двадцать полз до дома. Будто какой-то старый дед, он держался за стену и упорно шёл к своей цели, при этом борясь с дикой слабостью. Ступеньки были просто адским испытанием, но и с ними он справился, после чего, как победитель, прямо в одежде рухнул на матрас. Силы его окончательно покинули, ум и остатки энергии теперь уходили на борьбу с вирусом.