Счастье любит тишину, но наше стало слишком громким

Арсений не собирается отвечать.

      Крики разносятся по квартире, отскакивая от стен, словно это вовсе не маленькая двушка. Брюнет стоит по центру кухни и старается не смотреть вперед. Его руки немного подрагивают, почти незаметно. Попов не хочет, чтобы Ему был виден этот страх. Арс жмурится от нового потока криков в его сторону и ненароком отшатывается назад. Но взгляд его остается прежним. Его взгляд остается стеклянным.       — Ну и живи тогда так!       Антон не жалеет голос. Антону наплевать на то, что сейчас за полночь. Антон лишь хочет изменить ситуацию.       Началась их история с того, что Шастун влюбился. Влюбился так, что голова кружилась от каждого прикосновения со стороны Арса. Влюбился сильно и безоговорочно. Ему хотелось полностью утонуть в этой любви, захлебнуться, лежа на дне. И Арсений тоже был влюблен. Но вовсе не так, как зеленоглазый. Арсений не таял от взглядов. Арсений не хотел тонуть.       И все это вышло в это: крики на кухне в час ночи; неестественно хриплый голос Антона по утрам; и чувства Арсения, которые он неистово пытался скрыть.       После такого романтичного и прекрасного признания Шаста в любви, у них завязался роман. Они в тихую целовались между перерывами в гримерке, ходили на свидания, пытались узнать друг друга как можно лучше. И Арсению этого хватало. Он с радостью бы переехал к Антону, с радостью просыпался бы с ним по утрам и горько расставался в моменты отъезда. Но Шастун по-другому хотел любить. Хотел, чтобы Попов был только его, чтобы все знали это.       Одним словом — рассказать. Рассказать всем о их любви. Да не просто рассказать, а похвастаться! Такой красивый, голубоглазый, умный — его. Ему не хватало этих быстрых поцелуев за кулисами. Ему хотелось, чтобы Арсений целовал его при всех. Этому мальчику не нужна была тихая любовь, и он никак не мог понять ту фразу, которую часто произносил Арсений. «Счастье любит тишину?! Что за бред?», — раз за разом думал парень, вовсе не понимая, что же плохого в его желаниях.       А Арсений знал. Арсений был чуть мудрее своего парня, понимая, что если они расскажут — всё. Конец всему тому, чего они достигли. Он не маленький и понимает, где, собственно, живет. Тут не нужно особо даже понимать, что их отношения просто испортят им всю жизнь. Нет, Попов никогда, слышите, никогда не стыдился своей любви. Антон по-настоящему был ему самым дорогим человеком, с которым он хотел провести остаток жизни. Но этот ребенок глуп, совсем немного, но глуп.       — Живи, как скот в загоне! — Продолжает Антон, почти ничего не видя перед глазами из-за пелены слез.       Но Арсений и не думает отвечать. Он так устал. Это продолжается уже на протяжении нескольких месяцев, и Антон полностью извел его. Эти вечные крики, скандалы. Было даже такое, что младший пытался шантажировать своего парня: либо он, либо карьера. Конечно же мужчина не повёлся на провокацию и тогда впервые не ответил. А теперь он привык не отвечать. Привык стоять по центру кухни, сдерживая свои эмоции. Антон должен понять, что Арсению наплевать на эти скандалы. Что Арсений больше не будет отвечать.       — Чёртов слабак!       Эти два слова заставили Арса поднять глаза и встретиться с ним взглядом. В глазах у Антона были слезы. Но почему-то Попову было наплевать и он продолжил молчать. Слишком больно.       — Я устал, Арс! Пошел ты к черту, — шёпотом проговорил последнюю фразу Антон, покачиваясь из стороны в сторону, — Я ухожу.       Антон прикусил нижнюю губу и до боли сжал кулаки. Он так не хочет этого, так сильно не хочет оставлять брюнета. Но иначе никак: Шаст мучается. Ему так плохо от того, что кто-то может касаться Арсения кроме него, мечтать о нем, помимо него. Это ведь не сложно, надо всего лишь рассказать…       — Мы расстаёмся, Арс.       А Попов молчит.       — Арс, ты слышишь меня?! — Антон срывает голос, но в ответ лишь тишина, — Ты…       Зеленоглазый сглатывает и еле как проходит в коридор на трясущихся ногах. Через мгновение слышится хлопок двери, и тишина приобретает другие краски. Теперь Арсений один.       Но честно, ему как-то наплевать. Сколько раз все их ссоры заканчивались так, и Антон возвращался. Зачем переживать просто так. И Арсений просто стоит по центру кухни, глядя себе под ноги.

Арсений не собирается отвечать.

***

Но Антон так и не пришёл.

      Прошел день, за ним неделя, за ней месяц. Сейчас прошло ровно полгода. И Арсений не знает, что ему делать. После того, как Шастун ушёл, дом уже перестал быть домом. Кровать уже не так греет по ночам, а посиделки на кухне в четыре утра под вино стали походить на жалкое одиночество. Попов начал сходить с ума без своего мальчика. Ему так не хватает зелёных глаз напротив и холодных длинных пальцев в ладонях. Все стало другим.       И Арсению сразу дали указания, как исправить положение. Примерно через неделю после отъезда Антона, тот прислал лишь одно сообщение: «Хочешь все вернуть — расскажи». И тут даже не надо было узнавать подробности, ведь что именно рассказать, Попову ой как понятно.       Но как видите, прошло уже полгода.       Антон правда больше не звонил и не писал. Не заходил попить чай или проведать «коллегу». Антон извёл голубоглазого так, что тот уже не чувствует ничего, кроме желания увидеть его, обнять и прижать к себе так крепко, чтобы что-то хрустнуло.       И Антон добился своего.       Вечер. Бутылка хорошего виски на столе. Пьяный Арсений и ноутбук перед глазами.       — Почему вы никогда не отвечаете на вопросы о своей личной жизни? — Раздаётся голос из динамика и Арс немного кривит улыбку.       Сегодня днем была трансляция на открытии какого-то нового проекта ТНТ и Арсений был её гостем. Вообще, по плану не должно было быть вопросов про самого актёра, но видимо, ведущего это не остановило. Между стандартными вопросами по типу: «Как вам релиз шоу? Приняли бы участие?», были чуть некорректные вопросы. Вот этот был один из таких.       — Счастье любит тишину, — смотря за своим изображением, Попов видит небо и землю. На камере такой спокойный, а сейчас сидит и глотает виски из горла. Смешно.       — Можете ли вы рассказать нам хоть об одних отношениях? — Как только был задан этот вопрос, Арсений уже собирался уходить, ведь он не обязан отвечать на такие вопросы. Но что-то его остановило.       — Да, могу рассказать про мои последние отношения, — усаживаясь в кресле поудобнее, отвечает брюнет, внимательно наблюдая за шокированными глазами ведущего.       — А… Да, давайте, мы все внимательно слушаем.       И тут Арсений смотрит прямо в камеру, в надежде, что по ту сторону сейчас сидит его зеленоглазое чудо. Смотрит в надежде на то, что после этого эфира, кроме кучи не очень приятных звонков, он получит ещё и Антона в своих объятиях. Ведь он так больше не может. Не выдерживает. Ему полностью наплевать на популярность и карьеру, ведь сейчас самое важное — вернуть своего мальчика.       — Я встречался, — он прервался и, глубоко вздохнув, продолжил, — С Антоном Шастуном.       И все замерли.       — Не знаю, как вышло, что наши дружеские отношения стали романтическими, но… — В тот момент ему было глубоко наплевать на то, что кто-то что-то кричит, кто-то говорит сворачивать трансляцию, кто-то старается остановить Арса, но всё – поздно уже, — Я до сих пор люблю его. Так сильно люблю, Антон, ты бы знал.       Арсений с громким щелчком закрывает крышку ноутбука и отодвигает его на край стола. Прямо к телефону, который уже который час разрывается от звонков. И брюнет не стремиться выключать звук, ведь ждёт мелодию, которая отличается от обычного звонка. Еще месяц назад, Арс сделал это, что бы даже не смотря в экран, можно было понять, что звонит Антон. И, к несчастью, мелодия, с момента ее установки, так и ни разу не заиграла.       Время час ночи. Арсений продолжает ждать, молить всех богов, чтобы Антон увидел ту трансляцию. Но боже мой, как он мог не увидеть?! Сейчас интернет только этим и забит. «Арсений Попов признался, что находился в отношениях с его коллегой — Антоном Шастуном!» — слышится сейчас на каждом уголке интернета. И Арсению больно. Он не хотел этого. Он хотел тихо любить холодными вечерами, бегать из раза в раз в гримерку, чтобы коснуться его, незаметно целовать в висок перед концертом, шепча на ухо: «Я люблю тебя».       Теперь его счастье громче любой песни и любого звука. Теперь это не его счастье, а общее со всеми, кто узнал об этом.       Но ладно! Черт, ладно! Он готов терпеть все это, лишь бы Антон был рядом. Арсений готов делиться своим счастьем, лишь бы Антон до сих пор любил, лишь бы был его. Лишь бы пришёл сейчас в ИХ квартиру, прижимая брюнета к груди, нежно перебирая пряди своими изящными руками.

Но Антон так и не пришёл.

***

Кто бы мог подумать, что идея пойти в клуб днем станет роковой в его жизни.

      Это утро казалось для Шаста слишком мучительным. А почему только это? Утро каждого дня было слишком мучительным. Но Антон держится молодцом, хотя, наверное, не сегодня. На часах три часа дня — для него это утро — и почему-то хочется выпить. Прям набухаться так, чтобы и места в голове не осталось, напоминающего о нем.       И почему же Антон Шастун должен себе в чем-то отказывать?       Через час парень уже заходил в какой-то крутой клуб Москвы и, несмотря на малое количество людей, выпить ему никто не запрещал. Музыка сначала была тихая и какая-то не такая, но после нескольких рюмок алкоголя, все песни стали прекрасными.       Время летело с бешеной скоростью и вот на часах уже десять вечера. Чем темнее было на улице — тем больше было людей. Но Антону как-то все равно. Было все равно, пока какая-то девушка не вытащила его на танцпол. Танцевать парень особо не умел, но почему бы не попробовать.       И он отдался музыке.       Шаст танцевал, не жалея ног. Ему было наплевать абсолютно на всех: на работу, на жизнь, на Арсения. Приобнимая какую-то девушку за талию, он заводил её в забавный танец, а после отпускал, пытаясь найти партнёршу поактивнее. Ему было глубоко так насрать, что часы ушли за полночь. Ему хорошо, у него в голове пусто. Он движется в танце с очередной и пьяно улыбается.       — К черту! — Пьяный крик раздался в бездонной тишине квартиры, где раньше так громко играли чувства.       Антон снова подходит к бару, прося налить новый напиток и немного морщится, подмечая, что прошлый был лучше.       Арсений шатается из стороны в сторону, но всё равно добирается до ванны. Он смотрит в зеркало и уже не узнает себя: сальные волосы, красные от алкоголя щеки, глаза на мокром месте. Но это всё равно не останавливает его открыть ящик, забирая с собой целый тюбик снотворного.       Шастун смеётся, пока какая-то шатенка целует его в щеку во время танца, а после переходит на шею. Ему уже как-то все равно, что она оставляет на его теле засосы и ему все равно, кто их может увидеть.       Перед ним дорогой виски и снотворное. Ни в одном, ни в другом Арс себе отказывать не собирается. В ладони уже горсть таблеток, а в бутылке то, чем можно запить.       Антон пьян.       Арсений пьян.       Антон танцует к клубе, а мог бы сжимать любимого в объятиях.       Арсений валится со стула замертво, а мог бы дождаться утра.

Кто бы мог подумать, что идея пойти в клуб днем станет роковой в его жизни.

***

      «Все-таки, счастье любит тишину», — проговаривает про себя Шастун, смотря на лежащего в гробу Арсения.       Он красив. Он всегда был таким, но сегодня Арс был идеальным: костюм словно был шит на него, а волосы уложены так, будто на них потратили часов пять укладки. Портит весь вид лишь бледная кожа, даже под слоем пудры и другой косметики.       Антон смотрит и не понимает, в каком он вообще мире. Все вокруг что-то говорят, подходят к гробу, плачут. А Антон ничего не чувствует. Он сидит на последнем ряду и даже не собирается целовать покойника на прощанье. Не так. Даже та их прощальная ссора была в сто раз лучше такого расставания.       —…Так сильно люблю, Антон, ты бы знал, — шепчет себе под нос Шастун, не опуская взгляда.       Он посмотрел ту трансляцию. Посмотрел, когда проснулся в часа два с дикой головной болью, ведь весь его телефон разрывался новостями об этой трансляции. И Антон был поражён. Так сильно, что хотелось кричать. Не теряя ни секунды, он отправился домой. Именно домой. И какого было его удивление, когда ключи подошли. Арсений бы никогда не поменял замок, даже после всего, что случилось.       Но радость ушла так же быстро, как и быстро вырвало Антона на пол, рядом с мёртвым телом его любимого человека. Описать Арсения было страшно – не мог Шаст говорить такие слова про любимого. Это уже был не его парень. Это уже был не человек.       И Антон не помнит, как вызвал копов. Помнит лишь собственные крики, настолько громкие, что даже сейчас, на похоронах, его горло болит, а голос сорван. И помнит, как тело брюнета забрали из его рук. Это было словно лезвием по сердцу. В ту секунду Антон понял, что больше никогда его не коснётся.       Поставил условия. Он поставил условия их отношениям. Он убил его. Антон убил его сначала морально, а значит и медленно убивал его физически. Это его вина.       Шасту будет так сильно не хватать этой улыбки. Так сильно будет не хватать его сильных рук, его родинок на теле, его самых смешных и дурацких импровизаций. Его глаз, губ, шеи, плеч — всего.       Когда Антон расставался с Поповым полгода назад, то знал, что будет видеть его на передачах, трансляциях, шоу. А теперь его не будет нигде, кроме как на старых фотографиях и записях импровизации. Больше нигде. Никогда.       — Я ведь знал, что на самом деле, ты смелее всех, — шепчет парень, ненароком вспоминая свои слова с той самой ссоры, в которой он так бесчувственно назвал Арса трусом.       Антон так сильно любил Арсения, что за своей любовью не видел правды.

«Все-таки, счастье любит тишину», — проговаривает про себя Шастун, наблюдая, как забивают крышку гроба.