All I ask of you

У Тартальи пересохло в горле, когда он слушал, как Синьора и Чжун Ли разговаривают друг с другом, как будто они были старыми друзьями. Как будто они старые друзья ... О нем никогда не было речи, Царица в него не верила, он был просто нелепой пешкой в ​​руках Синьоры. И он считал, что может стоить больше, чем бездумно бить оппонента Царицы. Не бойся! На самом деле он был счастлив проливать кровь и хаос для Царицы, но он также верил, что она может доверять ему больше, чем уничтожать тех, кого она больше не хотела рядом с собой видеть. Он думал, что она действительно доверила ему победить Моракса! Он думал, что его ценят как могущественного Воина, ее Оружия Войны, способного победить Бога. Но он был ничем ... Он потерял три месяца своего времени в Ли Юэ, изучая все об этом месте, изучая язык, традиции, но не то, как держать палочки для еды, - всё это напрасно? Быть марионеткой Синьоры ?! И что ещё хуже? Чжун Ли даже не смотрел на него, только на неё. И хуже, чем потерять три месяца своего времени, он потерял своё сердце. Он обвил своё сердце милой ленточкой и мечтал поднести его Чжун Ли, когда всё будет готово. Он уже спланировал всё, каждую, мельчайшую деталь, даже то, что он скажет, как он будет извиняться за то, что уничтожил его Бога, но как он был готов привести его туда, где он мог поклоняться другому Богу, лучшему Богу. Но Чжун Ли солгал ему. Играл с ним. И вдруг всё, что он делал для Чжун Ли, оказалось больной игрой скучающего Архонта ... Моракс мог создавать мору, так почему же всегда просил у него денег, если не проверять пределы? Сколько он мог украсть у этого парня-фатуи, прежде чем он скажет «нет». Но Тарталья никогда не говорил «нет». Он хотел сделать его счастливым, какой бы глупой или невозможной ни была его просьба. Он покупал всё самое лучшее, бронировал лучшие рестораны, просто чтобы порадовать его. И в тот день Чжун Ли назвал его «моим другом», Тарталья мог с уверенностью сказать, что это был один из лучших дней в его жизни- за исключением дня, когда родился Тевкр, - был день, когда он признался, день, когда Чжун Ли признался ему в своих чувствах, момент, когда они поцеловались... Но это было истинное заблуждение. Всё это было ложью. Он не имел значения. Он никогда не имел значения. Ни для кого. И это была жестокая реальность. Даже та милая Путешественница ушла, не оглянувшись. Даже путешественница чего-то хотела, только для этого, Чжун Ли, а не Рекса Ляписа, который был ключом, так зачем им стоять вокруг Чжун Ли. Он даже не возражал против того, что Паймон показывала ему язык. После предательства Чжун Ли, Путешественница, бросившая его, как и другие, и даже Фатуи повернули свои карты против него ... Никто намеренно не продал его Цисинь- в конце концов, он все еще был Предвестником... И сейчас… Что теперь? У него была миссия, но он её провалил. Да, потому что, не важно, использовали ли его Царица и Синьора, а может быть, даже Пульчинелла, в более широком плане, то, о чем его просили, не было выполнено. Ему не удалось принести Хаос, он потерпел неудачу в борьбе с Рексом Ляписом, он потерпел неудачу ... Как он сможет вернуться? И что сказать его семье? Он не мог справиться с разочарованием в глазах матери, его отец, вероятно, был бы счастлив быть только его отчимом, чтобы он не был тем, кто создал эту неудачу; и его братья и сестры ... он больше не будет для них героем. Он был так взволнован, чтобы отправиться в Ли Юэ, это первая миссия из Снежной. Он докажет всем, что может заставить мир дрожать. Он подчинит каждого Бога своей воле, и когда он вернется, Царица усыновит его, чтобы она стала Королевой Мира, а он стал принцем Мира. И он сделал Чжун Ли своей принцессой !! Но… Но всё это было большой шуткой. Он был всего лишь пешкой, которую махали в соответствии с желаниями других: Пульчинелла, когда он хотел привнести свежую плоть в Фатуи; его родители, когда им нужны были деньги; фатуи, когда они хотели почувствовать себя достойными, приблизившись к менее худшим из Предвестников; другие Предвестники, когда у них был план; Царица, которая презирала его достаточно, чтобы дать его взаймы другому, но он мог простить ей это, он мог простить ей все; и Чжун Ли … Чжун Ли … Тарталья однажды сломал по крайней мере все конечности, он испытал невыносимую боль, и он часто позволял Безумию Бездны овладеть им, сжечь заживо, оторвать его мускулы, и все же ... в его сердце была мучительная боль. Он не хотел возвращаться в Снежную. Он не мог вернуться в Снежную ... К кому? Для чего? Кого развлечь? Тарталья потер глаза. Его руки были холодными, но эта прохладность была ничем по сравнению с морозами Снежной, но этот холод был ничем по сравнению с каменным сердцем. И почему этот идиот… почему этот идиот посмел сделать ему подарок за день до того, как всё это безумие началось ?! Буквально за ночь перед Обрядом Нисхождения этот совершенный идиот осмелился пригласить его в ресторан, за который Тарталья заплатил, и после долгой трапезы с восхитительными десертами, за которую заплатил Тарталья, предложил ему глупые палочки для еды, невероятно дорогие, за которые он заплатил! Палочки для еды?! Зачем ему это делать?! Если бы не издеваться над ним! Посмотрите, сколько он может издеваться над ним! Бесчувственный, маленький… Тарталья вскочил на ноги, схватил палочки для еды, которые всегда были при нем с того дня, и замер в тот момент, когда хотел сбросить их с горы Тяньхэ*. Он смотрел на них. Они имели для него значение ... Это был подарок, первый подарок, который ему когда-либо дарили - если не считать ожерелья с лапшой и рисунки, которые подарили ему его братья и сестры - его родители были слишком бедны до того, как он стал фатуи, и после того, они никогда так не делали, потому что «это твои деньги, дорогой, мы не будем дарить тебе что-то на твои деньги.» Чжун Ли сделал. И он был так счастлив... Но это была шутка. Слеза капнула на палочки для еды, затем вторая, третья, и их стало слишком много, чтобы их сосчитать. «Ублюдок…» - прошептал он. «Я любил тебя… Я люблю тебя…» Он закусил нижнюю губу, дрожа под эмоциями. «Посмотри на меня, глупец и твоя глупая страна, которую ты увидишь в последний раз!» Он прижался губами к палочкам для еды, сжал их дрожащим кулаком и двинулся вперед. Ну наконец-то… Наконец-то всему этому конец. Отсутствие друга, чувство, что он недостаточно силен, несмотря на всё , что он принимал, скрытие своей слабости, потому что он боялся её , разочарование людей, любовь, чтобы никогда не быть любимым в ответ ... Наконец конец Бездны всё еще пожирает его живьем и превращая его ночи в пытку, его борьбу - в испытание ... Это было окончено. Ну наконец-то. Он взглянул на Охотника за Руинами, который все еще бездействовал рядом с ним, его пальцы еще сильнее сжимали палочки для еды. «Пока, пока, мистер Циклоп ...» Слезы все еще текли по его щекам, несмотря на его закрытые глаза, но походка была слабой. Горькой, но решительной. "Чайлд!" В его голове эхом раздался голос. Такой мягкий, бархатистый, такой любимый. Голос Моракса. Голос Чжун Ли. Его Чжун Ли Сяньшэн… Ах, это был хороший способ уйти. Убаюканный вечным сном, любимым голосом, вбившим последний гвоздь в его гроб ... «ЧАЙЛД!!!!» Гравитация нежно охватила Тарталью, и он смотрел, как пол приближался так быстро. Его веки хотели закрыться, но он боролся с этим, он хотел смаковать единственное, что мог контролировать. Он хотел увидеть момент, когда розовые очки* Чжун Ли рухнут, момент, когда произойдет его бесполезное существование. Черт… он не хотел причинить вред Чжун Ли… но испортить тротуар своей любимой гавани было единственным поступком, который он мог сделать, чтобы надежда осталась в его голове, хоть чуть-чуть. Он увидел перед собой тёмную тень, она катилась вокруг него, обнимала его с большей любовью, чем притяжение, и они прижались друг к другу прямо посреди террасы Юйцзин. Огромная лапа сомкнулась вокруг талии Тартальи, мягкий мех касался его лба, хотя небольшой рог терся по его лбу. «Чайлд…» «Р ... Рекс Ляпис?» - сказал он, глядя на Экзувию, он вспомнил, как сунул руку только для того, чтобы закрыть ее после собственной кончины. "Ты в порядке?" Экзувия исчезла, уступив место телу Чжун Ли- его обнаженному телу - окутывающим его длинным волосам, золотой отметине черных рук, золотым оттенкам на чернильном водопаде. Тарталья почувствовал на своей щеке мягкую руку, такую ​​мягкую, как полированный камень, и вздрогнул, увидев нежную тревогу в глазах Кор Ляписа. И он чувствовал, как его пальцы дрожат вокруг палочек для еды. Он боролся, чтобы держать глаза открытыми до последней секунды, и он боролся, чтобы нежно держать палочки для еды до последней секунды. «Чайлд… Тебе что-нибудь нужно?» - обеспокоенно спросил Чжун Ли. "Ты." Тарталья почувствовал, как по его щекам катятся слезы, его охватило отчаяние. Но Чжун Ли обнял его, и его объятия были нежнее, нежнее и утешительнее, чем его отчаяние. «Я тут, Чайлд. Я тут. Зачем ты это сделал? Если бы я прибыл на несколько секунд позже ... " «Ты использовал меня!» Чайльд кричал. Чжун Ли открыл рот, чтобы возразить, но… «Это правда. Я использовал тебя для достижения своих целей.» «Моя работа сделана! Вы получили то, что хотели! Оставь меня в покое! Зачем тебе вообще ... " «У меня не было другого выбора, кроме как использовать тебя! Если бы я сказал тебе правду, что бы ты сделал? Я использовал тебя, потому что ты был единственным, кому я доверял! » «Ты… Ты мог спросить. Ты еще не понял, что я для тебя что-угодно сделаю? - прошептал Тарталья дрожащим голосом. Чжун Ли вытер слезы с веснушчатых щек, руки Тартальи дрожали на обнаженной груди Чжун Ли. «Представь себе, вчера я бы сказал тебе, что я Рекс Ляпис, и я ожидал, что ты бы сделал что-то достаточно опасное, чтобы заставить моего Адепти и Цисин…» "ДА! Да! Я бы сделал ТАК! Если ты бы спросил об этом меня! Я… - Тарталья хотел отодвинуться, но прикосновение к этой коже было слишком приятно, а это объятие - слишком теплым. Как он мог заслужить это…? «Я бы сделал для тебя все, что угодно. И ты продолжал меня использовать! НЕ ПОНИМАЕШЬ ?! Не было испытания! Ты мог бы издеваться надо мной даже больше чем сейчас , я бы все равно сделал всё , что ты меня попросил !!! Я ненавижу тебя, Чжун Ли! Я ненавижу тебя, Рекс Ляпис! Я ненавижу тебя, Моракс !!! » Он поднял руку. «Забери свои глупые палочки для еды и дай мне умереть!» Он собирался их выбросить, но его рука сомкнулась. «Не трогай меня!» «Я заслуживаю твоей ненависти, но не теряй чего-то столь же драгоценного, как твоя жизнь, ради кого-то столь незначительного, как я.» - Незначительно, - с горечью повторил Тарталья. "Ты бог!" «И все же я ничтожен перед тобой. Пожалуйста, пожалуйста, мой Чайльд, объясни мне, какую ошибку я сделал, чтобы ты поверил, что я не издевался над тобой. Я верил, что ты всегда будешь предан царице.» «В конце концов, ты или она… цель была та же», - прошептал Тарталья. «У тебя не было… Тебе не пришлось так со мной играть. Не нужно было заставлять меня платить три миллиарда моры, чтобы посмотреть, смогу ли я это сделать. Тебе не нужно было просить меня заплатить тебе за те бесполезные вещи, чтобы увидеть, достаточно ли я идиот, чтобы ответить на твою прихоть. «Мы не заплатили три миллиарда !! Разве ты не помнишь потрясающую скидку, которую тебе удалось получить? " Тарталья с удивлением посмотрел на него. Возбужденный тон, нежность в глазах. «И, ну, возможно, об этом было много вопросов, но тебе также удалось сделать маленькую Ци Ци такой счастливой. Ты, любящий детей, подумал я ... " "Ты серьезно?" - спросил Тарталья. «Ты действительно веришь тому, что эта скидка была хорошей?» "Разве не так?" Тарталья покачал головой. «Ах… мои извинения. Значит, у тебя было много вопросов? " Тарталья снова покачал головой. «Я сделаю для тебя всё , что угодно… Но ты мог бы сам произвести мору и…» «Я хотел подготовиться к жизни без Моры. Я больше не могу их производить. Я думал, что добился хороших результатов ... » «Большинство людей в жизни не просят своего «папочку» заплатить им за всё , что они хотят. Сяньшэн… - Тарталья снял жилет, чтобы обернуть его вокруг тела Чжун Ли. Теперь он оставался обнаженным, но это было лучше, чем позволить Чжун Ли раскрыть великолепие своего тела. «… Ты меня не использовал?» - спросил он, глядя на палочки для еды на коленях. «Ни секунды. Когда ты толкнул дверь похоронного бюро Ваншэн и попросили помощи у директрисы Ху Тао от имени Фатуи, я знал, что ты был ключом, посланным мне царицей. Я ожидал, что дам тебе немного информации и позволю блуждать до того дня, когда ты мне понадобишься . Но ты начал искренне интересоваться Ли Юэ, ты был так полон энергии и страсти ... Я думал, что ты будешь как Иль Синьора, как твой наставник. Я обменялся несколькими письмами и мне сказали быть бдительным с тобой, но ты был лучиком солнечного света, в котором я нуждался, чтобы ласкать твою кожу под холодной моросью моей слишком долгой жизни. Я проводил с тобой время, потому что мне искренне нравилось быть с тобой. Я не хотел использовать тебя в своих целях, но ты был единственным, кому я доверял, чтобы устроить красивый хаос в гавани.» Чжунли сомкнул пальцы на пальцах Тартальи, его большой палец коснулся палочек для еды. «Вот почему я хотел подарить их тебе перед Обрядом Нисхождения. Они символ моей любви и искренности. Я хочу жениться на тебе, Чайлд. Я хочу проводить каждую секунду, на которую мне позволено. Я искал тебя повсюду после нашего разговора с Синьорой. Я хотел знать, ожидал ли ты, что я последую за тобой на этой лодке или останешься со мной в Ли Юэ? " «… ты…» Чжунли вздрогнул, увидев, что он снова плачет. Нет! Что он сделал не так на этот раз? «Чайлд! Я не знаю, что сказал неправильно, но прими мои извинения. Я не знаю, что значит разделить жизнь с Человеком, пожалуйста, не думай, что я всё равно хочу причинить тебе вред.» «Ты хочешь жениться на мне!» Чжун Ли кивнул. Он наклонился к лицу и целует слёзы, поцеловал веснушки. «Я хочу жениться на тебе и связать свою судьбу с тобой.» «Ты меня искал. Ты меня никогда не использовал. Я… я думал… я не смогу потерять тебя, - сказал Тарталья. «Из всего, что я потерял…» И, к сожалению, список был слишком длинным, чтобы начинать с его невиновности и здравомыслия. «Я не смогу продолжать жить без тебя.» «Я твердо намерен отдать тебе каждую секунду своей жизни, если ты готов её принять.» Тарталья положил ладонь на затылок Чжун Ли, кончики палочек коснулись твердого плеча. "Я принимаю это. Я ... я люблю тебя, Чжун Ли Сяньшэн. Я действительно очень тебя люблю ». Чжунли прижался к лбу Чайльда. «Я тоже тебя люблю, мое сокровище… Я так сильно тебя люблю. Я так рад, что поймал тебя как раз вовремя,» прошептал он ему в губы.