Договор дарения

jeremih — all the time (slowed down)

      За дверью показалась комната, залитая фиолетовым тусклым светом, от которого глаза не болели, а наоборот приятно расслаблялись после вспышек. Посреди стояла двухместная кровать, застеленная наспех или же хорошо потрепанная вследствие бурной ночки. Прочая мебель была заставлена различными предметами от горшков с цветами, до бутылей с духами, лосьонов, палеток и кремов. Комната, по-видимому, принадлежала хозяину вечера, просторная с открытым балконом, вид которого выходил на внутреннюю часть двора: бассейн с шезлонгами и зонтиками, беседку поодаль и огромное гольф-поле. Когда Юнги вошел внутрь, желая спрятаться от шумной суеты, криков, донимающих его девушек, желавших заполучить красавчика с необычными татуировками на предплечье, чтобы затем хвастаться перед своими подружками, здесь он сразу почуял спокойствие и умиротворение. Вечеринка была скучной, не потому что Юнги в принципе ненавидит их, просто все пошло не по плану. Толпы студентов, счастливые лица, зато можно сделать все тихо и без крови. Криков не слышно — громкая музыка на руку, отпечатков, ванная с различными пенящимися средствами, а кровь… Юнги привык без крови, так чтобы моментом и без взгляда обязательно, а то вот эти глаза напротив очень уж красиво просят о пощаде. Но никто же не просил их рождаться в семье богатых чиновников, знаменитостей, вот они и готовы глотки другу другу за наследство перегрызть. А Юнги и является тем самым, кто перегрызет, не зря его свои прозвали Цербером «трехглавым псом со львиной головой по середине». Несмотря на то, что музыка была слишком громка и отголоски доносились и до сюда, она не так сильно резала уши, Мин прошел к середине комнаты и сделав крупный глоток из открытой бутылки «Хэвэн Хилл», которую все это время держал в руках, направился к открытым дверям, ведущим на балкон. Ветер развевал белые атласные шторы с серебряным отблеском. На балконе было пусто, столик с вазой и неизвестными Юнги цветами и скрипка, оставленная на дальнем кресле. Парень подойдя к перилам, облокотился на них и обвел взглядом террасу. Внизу какая-то парочка брызгалась в стороны, кто-то просто плавал, четыре девушки распивали алкоголь и громко смеялись. Словом все были счастливы, наслаждались и отдыхали, но вот только никто из них не знает, кто находится рядом с ними, все в каких-то пару метрах. Человек, чьи руки привыкли к своей работе, он лишает их права наслаждаться и быть счастливыми. Плевать он хотел на них и их жизни, ему платит заказчик, его цель — требование заказчика, а плевал прям хоть отсюда, с балкона второго этажа. Юнги сделал еще один глоток, обхватив горлышко бутылки губами. Внутри кормана зазвенел телефон, парень, не желая злить Кима, а он был уверен, что звонок именно от него, не стал долго медлить и тут же вынул телефон, не замечая выровнивший черный платок, который свалился в кусты под балконом. — Ало, Юнги, ты должен быть уже здесь с полным отчетом, — послышалось на том краю, — заказчик требует, чтобы было все готово через два часа. Это не требует отлагательств. — Да, я услышал тебя, Намджун. — Тогда где ты, блять? — Голос перешел в рычание, обычное такая смена интонации не сулит ничего хорошего. Все знают Кима, и то как непредсказуемы бывают действия во время злости. — Буду с минуту на минуту. Возникли некоторые проблемы… — сказал Мин, не успев договорить, его перебили. — Какие проблемы? Неужели ты, кто на протяжении пяти лет доказывал свои искусные способности, преданность делу, впервые не может справиться со своей целью. У Цербера проблемы — невиданная насмешка для остальных. — Послышался тихий наглый смешок и упрек. — А что тогда я должен требовать от Ли Хена, Хо Джуна, если у тебя не получается, то они должны лежать в могиле и гнить заживо… — Юнги не выдержав крики сумасшедшего, отключился. Он в принципе ненавидит, когда на него кричат. Лучше прекратить это сейчас, чем потом выслушивать длинную мораль за свои ответы. Да, Намджун только и может кричать в трубку телефона, в жизни голос повышает на Юнги редко. Слишком опасно играть с его нервами. «Насмешка для остальных», фыркнул Мин, убрал телефон в карман и, прикрывая глаза, чтобы немного ослабить напряжение, откинул голову назад. Остальные в сравнения не идут. У них руки дрожат. — Тоже проблемы? — Услышав сбоку от себя незнакомый мелодичный голос, Юнги открыл глаза и посмотрел на парня с растрепанными белыми волосами, Юнги согласно кивнул и заметил разлившуюся довольно приятную улыбку незнакомца, который кажется ожидал увидеть согласный кивок. — Так, выпьем за проблемы! — Громко вскрикнув, он ударил своей бутылкой об бутыль Юнги, изображая культурное чоканье. Только вместо — шампанского виски, а фужеров — бутылки. Незнакомец, таинственно появившийся выглядел немного помятый и показался Юнги странным, чудаковатым, однако его появление развеяло ощущение пустоты в голове. — Проблемы. Они всюду. Вот хотел ты «Прада» надеть, а в шкафу только «Луи Виттон». — Парень, икая, усмехнулся и после сразу же потянулся за еще одним глотком горячительного. Юнги кажется заинтересовался незнакомцем и развернулся в его сторону, обводя взглядом с ног до головы. Блондин, пошатнувшись хотел выйти из балкона, но запутался в шторах на входе и с грохотом и смехом, затем невнятным ворчанием упал. —  Кто-то слишком перебрал. — Юнги подал руку и помог встать. — Не-е, — икнул и, стараясь встать без помощи и показаться совершенно трезвым, в ясном уме, сказал: — Сейчас вот таблеточки выпью и буду здоровым. Блондин полез за маленьким флаконом, из которого две оранжевые овальные таблетки тут же полетели в рот. — Ты собираешься запивать лекарство виски? — Юнги потянулся к руке, чтобы не дать совершить опрометчивый поступок. — Совсем на голову больной. — А, какая разница. — Не обращая внимания на чужую руку, юноша вырвался и допил содержимое залпом. — Чего ты лезешь, мне, может, врач прописал. Юнги не став церемониться вышел из комнаты и вернулся уже со стаканом чистой холодной воды. Но вместо того, чтобы дать протянувшей руке, набрал за щеки и громко распылил на лицо блондина. — Приди в себя, у меня нет времени возиться с тобой. Мне нужно человечка одного найти. Юноша, замерев на миг, очнулся, словно после лунатизма, посмотрел на стоящего перед ним парня с бирюзовыми волосами, зачесанными назад. — Кого ты ищешь? — Спросил блондин. — Тебе какое дело? — Я могу помочь, ты ведь не местный.—Утвердительно заключил. — В каком смысле? — Здесь живут только влиятельные семьи, в основном ученые, политики, финансисты. Ты не относишь к ним. — С чего бы это? — Юнги презрительно фыркнул, отворачиваясь. — Ты ошибаешься. Может, у меня здесь свой бизнес. — Навряд ли, я знаю каждого отсюда.—Чимин сделал глоток из стакана с водой, подозрительно смотря в глаза напротив, — тебя я вижу впервые. Так, кого ты ищешь? — Парня, но я не знаю, как он выглядит. Фотография, по которой я должен его найти, оказалась не загруженной. Так что я в полном провале. — Зачем он тебе? Этот человек… — Настойчиво интересовался тот. — Как его зовут? — Тебя это не касается.   — Ладно, — он фыркнул, затем достал из джинсов листочек и протянул руку, — держи, вдруг пригодится. Маленькая бумажная визитка упала на пол, отлетая под ножку кровати. Юнги,не обращая внимания на нее, сел рядом с Чимином, расположившись на полу. — Здесь скучно, — шепчет Пак, уткнувшись в одну точку перед собой. — Почему тогда не уйдешь? — Не могу, — Чимин пересел в позу лотоса, — я хозяин этого дома. И хотя это была не моя идея организовать вечеринку, а моего друга, мне пришлось приглашать всех своих людей знакомых и не очень. Некоторых я вообще вижу впервые, тебя, например. — Пак обернулся к Юнги. — А ты почему не со всеми, там бы и спросил про того, кого ищешь! Тебе помогли бы. — Не хочу, мне и здесь хорошо. — Сказал Мин, скрестив руки на груди. — Тогда тебе лучше отвернуться, — Чимин встал и направился к шкафу с одеждой. Доставая оттуда голубую длинную рубашку. — Я хочу переодеться. Я же могу позволить это себе в собственной комнате? Юнги молча, тут же отвернулся спиной, ухмыляясь. Словно что такого в обычном мужском теле он не видел. Но если для него это принципиально важно, то так и быть, правда, краем глаза Мин все-таки взглянул на обнаженное тело молодого парня. Его спина была идеальной, умеренно мускулистая с красивыми изгибами. Парень размял шею круговыми движениями и надел рубашку на несколько размеров больше положенного. Она сидела довольно свободно и слегка открывала плечи, оверсайз — ему точно идет, подумал Мин, поворачивая голову, не скрывая того. Затем он снял брюки, сменив их на черные обтягивающие джинсы. Обтягивает там, где нужно, улыбнулся Юнги от своих мыслей. Ему определенно здесь хорошо. Если он побудет еще немного времени и развлечется — никто же не узнает; заказанная цель все равно где-то здесь, от него не убежит. Пока он утешит свои зверские потребности. — Эй, ну я же просил не подглядывать.—Сказал Пак, надувая губы. — У тебя красивое тело. — От отца, он тоже такой был. — Чимин вздохнул, присаживаясь рядом с Юнги, обхватил колени. — Он был красивым. — Был? Что с ним случилось? — Тихо спросил Юнги, с лица которого не сходил интерес. — Он умер несколько лет назад. — Прости, я не должен был спрашивать, — Юнги потер переносицу, зажмурив глаза. На что Чимин, ближе пододвинув ноги к груди, прошептал, что ничего страшного, произошедшее не изменить. Нить разговора оборвалась, и желая продолжить общение, Юнги сказал: — Я своих родителей никогда не видел, сдали. — Мин, сжал челюсть от ненавистных воспоминаний. Он никогда ни с кем подобным не делился, но именно сейчас посчитал нужным. Незнакомому человеку всегда легче открыться, сказать о чем волнует. Внезапно речь парня прервал сигнал сообщения, доносившийся с кармана брюк. Но Мин не обратил внимания, продолжил сидеть в неподвижной позе, не спуская взгляд с Пака. — Тебя, наверное, ждет твоя девушка. Ступай к ней, хорошо отдохните. — Заключил Чимин — Я пришел сюда один. Да и нет никого у меня. — Одиночки, — Чимин улыбнулся, почему-то ему было необходимо это услышать, приятное ощущение растеклось по телу, — Мы с тобой одиночки. Юнги перевел взгляд и заметил под правой ножкой кровати ту самую визитку, данную незнакомцем. Но больше его внимание привлекла крохотная подпись внизу «Пак Чимин». Юнги еще раз ее перечитал, не доверяя собственным глазам. Затем открыл сообщение на телефоне, Намджун переслал. На фото парень. Юнги взгляд перевел на рядом сидящего. «Ну, что ж рыбка попалась в сети» думает Юнги, устремляясь в сторону Пака, который так и сидел на полу, оперевшись на ножки кровати и на свисшим с нее пледе.

the weeknd- call out my name (s l o w e d)

— В конце концов, Юнги, я верю в судьбу и предзнаменования, — перебил Чимин и с блеском и ухмылкой в глазах посмотрел на рядом сидящего. Ему нравилось миловидное лицо незнакомого, красивый разрез глаз, аккуратные губы. Хотелось сохранить этот образ на память. Юнги вопросительно перевел взгляд на личико напротив, не задавая лишних вопросов в надежде на разъяснения самим Паком. — Трахни меня. — Юнги кажется три пота обдало, да еще сверху молния по голове надавала, потому что он так и замер, но как только смысл услышанного дошёл по электрончикам, он протянул: — Что-о? — Что слышал, — также уверенно, но чуть тише произнёс Чимин, отворачивая свое пылающее лицо. Между ними нависла непонятная тишина. Чимин подавая свое тело как на блюдце, словно на продажу, не осознавал, что ему делать, как себя вести, и не совершил ли он ошибку, отдаваясь первому встречному. Юнги размышляя прежде, что было бы неплохо заполучить такого паренька хотя бы на одну ночь, и хорошенько с ним наиграться, отчего-то вдруг замедлился, не воспринимая легкость добычи. Однако мысль о том, что его цель сейчас полностью в его руках, все-таки вышла на пьедестал и овладела разумом. Осознание, что в любом случае потом не останется ни следа после их утех придавало уверенности, а предложение самого парня — его предсмертная просьба, которую не исполнить грех. Юнги протянул руку к тонкой шеи, убирая края волос и спуская с плеч рубашку, тем самым оголяя белую кожу, от которой веяло приятными духами. Пальцы идеально будут смотреться на этой светлой аккуратной коже — в мыслях Мина. Но вот язык еще лучше, это он сейчас лично проверит. Юнги оперся руками на кровать, расставив по бокам, грозно нависая, что не могло не заставить съежиться Чимина, который как загнанная собачка, всем телом прижался к спинке кровати, отодвигаясь руками от него по скользкому паркету. Поймав свою добычу, будто охотник, Мин притянул парня к себе, заложив его руки за голову. Тяжелое дыхание Пака прерывалось касаниями мокрого языка по коже, которые словно током ударяли разгорячившееся тело Чимина, заставляя его непроизвольно выгибаться. Юнги, понимая обреченность Пака, сильно схватил его лицо, заставляя посмотреть на себя, при этом оставляя крошечное расстояние между их лицами. Во взгляде напротив пылал пожар карих глаз, который заставлял гореть все вокруг. Не сдерживая своих плотских чувств, Пак решительно вцепился в красные губы, не давая возможности Мину отпрянуть, перекрывая кислород. Медленно словно боясь спугнуть Мин ответил, пропуская чужой язык. Они вцепились жадно, словно не было каких-то десяти минут знакомства, не было звонка поздней ночью от заказчика, фотографии присланной по почте и суммы денег, переведенной на карточку взамен уничтожения того, кого сейчас Юнги осторожно подхватил и на постель бросил, проявляя свою истинную сущность — не медля и грубо взяв инициативу. В этот момент Мину захотелось знать о нем все, его детство, первое слово, любимый фильм, желал познать его душу, окунуться во внутренний мир, раскрыть все самые потаенные тайны. — Юнги, пожалуйста, не играй со мной, сделай это быстрее. — Шепчет Чимин, расстегивая ремень на бедрах Юнги, который нависая над ним, исследует каждую клеточку кожи на шее своими губами. Чувство притяжения затянуло его, несмотря на то, что Пак у Юнги, безусловно, не первый. Были и девушки, и мужчины. Страсть, любовь, эйфория — все это было, но сейчас перед ним открылась новая палитра чувств, чистых и ярких, как глоток родниковой воды в пустыре. Пак казался таким невинным и искренним перед ним, что совершенно непонятно, почему и за что его пытаются убить. Юнги опустился чуть ниже, на чиминов живот, нависая. Он медленно опустил ладонь под резинку чёрных боксеров. По телу будто прошел разряд электричества. Чимин прогибся в спине и слегка приподнял бёдра, когда тёплая ладонь накрыла пульсирующий орган. Чимин издал звук, отдалённо похожий на стон. Они слились в единое целое, нет ничего сильнее, чем притяжение между ними, сейчас, в данный момент. Ощутив наслаждение, Чимин яростно застонал, когда Юнги охватил своими руками его твердую плоть. Не в силах больше терпеть, Юнги схватил Чимина за плечи и повернул того резко на живот, сильные руки касаясь ягодиц, крепко сжали, заставляя выгнуться, словно кошка. Чимин утыкаясь лицом в подушку, скрыл своё покрасневшее лицо. Он сгорал от возбуждения и стыда, когда чувствовал горячее дыхание слишком близко к оголённой коже ягодиц. — Ты такой приторный, — шепчет Юнги и кладёт обе руки на ягодицы младшего, слегка раздвигая их для удобства. Влажный язык снова скользнул внутрь, плавно проникая в горячую узость. Чимин хрипло стонет от резких движений, изводящих желанием, теряясь в новых ощущениях, которые острой иглой проходятся по разгорячённому телу. Для Юнги Чимин был самым тайным и сокровенным сюрпризом. Он словно искал его всю жизнь и, наконец, нашёл. Нет, теперь он ни за что его не оставит. Потому что его. — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне полностью, никому больше! Теперь он его броня. Никто не посмеет посягать на его жизнь.

***

Юнги готов был целыми стуками вот так лежать и смотреть на спящего Чимина, его ангельское личико. Главное, что рядом. Разве он простит себе его смерть? Даже думать мерзко об этом. Да, и никакая он не цель, он хищник, который сделал Юнги своей добычей, склонил его на колени перед собой своим тонким голосом. Улететь в Нью-Йорк, быть может в Париж? Скрыться от всех, забыть и начать новую жизнь? У Юнги никого нет, Чимин всех лишился, они словно искали друг друга, ломая свою жизнь на пути, делая кучу ошибок. Интересно, он любит ласково-утешительные формы имени, что если называть его Чимини, какую еду он предпочитает на завтрак. Его лекарство, от чего оно? Юнги размышлял бы еще так неизвестно сколько. Но ласковый голос вернул его из мыслей. — Юнги, спасибо за все. — Прошептал только что проснувшийся Чимин, расположившись на груди парня, — Я готов. — К чему? — Не понимая, спросил Мин, повернулся на бок и игриво убирал волосы с прекрасного заспанного личика. — У меня есть к тебе просьба, открой потом третий ящик сверху той черной тумбочки, — более серьезный голос насторожил Юнги. Чимин указал на дальнюю тумбу, стоявшую у стены, — Там лежит то, что ты хочешь. Юнги растерянно встал на локти, прищурив глаза. — Чимин? — туманно Юнги потряс головой, отгоняя сонливость, наконец, возвращаясь в реальность. — Кстати, откуда ты знаешь мое имя? Я разве называл его тебе. — Знаю. — Чимин встал с постели, набрасывая на совершенно голое тело подобранную с пола длинную рубашку. Вышел на балкон, вдыхая свежий утренний ветер. Утро было раннее еще холодное, кое-где лежала роса. Дом полностью погрузился в спячку, те кто остался, расположились в свободных комнатах и отрубились под воздействием обильного алкоголя. Мин, подойдя со спины, обнял Пака за талию, оставлял легкие поцелуи на плечах. — Тебя трясет, ты совсем замерз, — прошипел он, прижимая сильнее, словно укутывает в свои объятия. — Зайди внутрь. — Мне не холодно, — Пак обернулся к Юнги лицом. Он отстранился от него, будто прикосновения были не милы, а объятия не нежными. — Знаю, потому что это я… — Что ты? — переспросил Мин, одурманивающий ароматом молодого тела и прекрасного вида обнаженного тела перед собой, потому что уже не мог скрывать сильное влечение к Паку. — Это я нанял тебя. — Чимин виновно опустил взгляд, его душила вина из-за обмана, что он сразу не признался, не сказал, что все знает, но не из-за того, что он собственноручно хочет убить того, кто подарил Мину новые эмоции, кого он считает своим спасением на распятье, не из-за того, что хочет убить себя руками Мина. Юнги ударило током, он бы назвал это сердечным инфарктом, уронил руки, отпуская из объятий, сердце не согласно бешено забилось. Невозможно. — Нет…нет…— Юнги сделал шаг назад, — зачем ты лжешь мне? Зачем ты делаешь из меня зверя? — А, разве ты не такой? Не являешься им? Ты, Мин Юнги, убиваешь богатых наследников, чтобы заполучить их состояние. — Чимин улыбнулся, улыбка была искренней и пугала еще сильней, чем слова. — Так, выполни и мой заказ. Взамен получишь, что требуешь. Вторую часть денег тебе переведут сегодня вечером. Юнги, вернувшись в свою сущность, в прежнего Юнги, встряхнул волосы на голове и подобрав одежду, кое-как наспех надел. Он ведь никогда не требовал заботу по отношении к себе, внимания, его вполне устраивали плотские утехи в баре по пьяне, игры со снятыми в борделе. Он не думал о стабильности в своей жизни, заработке, семье. Все планы были перечеркнуты еще будучи подростком, когда он не имевший опыта и мозгов, угодил в колонию строго режима, отсидел несколько лет, вышел и превратился в того, самого Цербера, что глотки любому перегрызет. Затем Юнги подвернулся очень удачно Намджун, который со своим стальным характером повел Юнги на путь продуманного годами плана. Юнги убирает цель, Намджун продает его имущество, все заметается и уходит в папку с грифом «не раскрыто» в дальний ящик на складе особо опасных преступных дел. На счету огромное количество таких дел. Каждый объект, ставший очередной мишенью, как правило, одинок, единственный наследник. Как найти? Для этого есть дальний родственник, который обязательно захочет отобрать наследство, ободрать до нитки, с ним они обязательно делят часть процентов, отдавая приблизительно долю. Чистая прибыль. Грязная репутация. Убитые чувства. Да, и рассчитывал ли он, когда ночью клялся в своей любви к Паку, на что-то большее? Он думал, что нет ничего ужасней, чем смерти из-за чьей-то алчности, тяги к деньгам, но для него самым страшным оказалась просьба, убить того, кого любишь. — Зачем ты это делаешь? — Спросил Юнги и, стараясь скрыть слезы, отвернулся от Пака, который так и остался стоять неподвижно на фоне развивающих штор, позволяя ветру гулять в волосах и покрывать кожу мурашками. —  Для чего просил близости, стонал подо мной? Хотел проверить на прочность или поиграть со мной? — Нет, просто, желал попробовать все перед тем как уйти. — Ответил ровным тоном Пак. — Ты молод, красив, богат. Что с тобой не так? — Зарычал Юнги, сгибаясь от боли, которую ему причинили морально. — Не думал, что ты будешь задавать подобные вопросы. Я выбрал тебя исключительно за твой невозмутимый характер и бесчувственное отношение к смерти. Надеялся на тебя. — Чимин сделал шаг к Юнги, — Прошу сделай это! Я не могу так больше. Не могу! Когда… На его щеках появились капельки слез, с каждым словом их появлялось все больше и больше, застревая в уголках глаз. Каждый его тяжелый вздох, каждый глоток заставлял Мина дрожать перед ними, упасть на колени и долго молить о пощаде, это его несут на расстрел. Он превращает его в ничтожество, словно яд в питьевую воду, кровь в слезы. — Когда они все ушли, оставили меня одного… — Чимин подошел ближе к Мину, оставаясь всего в пару шагах. Желая прикоснуться, еще раз увидеть огонь в тех глазах, что медленно раздевали его ночью. — Мне не нужно ничего из этого. Деньги, наследство, дома, машины. Я всего лишь хотел быть счастлив. Чтобы все было как прежде. — Господи, сумасшедший, — Юнги развернулся к Паку лицом, встав перед ним, и потянул его за тонкие руки к себе, нежно обхватил лицо, стирая слезы большим пальцем. — Это все мелочи, понимаешь, пустяки. Ты не один! В этом мире, не один! Я всегда буду с тобой. — Юнги сильно и бережно прижал задыхавшегося от собственных слез Пака к груди. — Отмени заказ, я сейчас же позвоню Намджуну. — Слишком поздно, Мин Юнги. — Сзади послышался стук тяжелых сапогов и заряд ствола.