Милка

За окном так мерзко и противно. Снова не смогла бросить курить, а всего лишь перерыв на неделю, потом обязательно брошу. Я потянулась к забытой пачке сигарет. На часах без пяти одиннадцать утра. На завтрак опять кофе натощак, а обещала себе пить зеленый чай без сахара. Желания выходить на сырой балкон не было. Кухня старого панельного дома опять пропитывается табаком. А кто, что скажет? Семьи нет, друзья не против, да и кто их спрашивать будет. Завтра надо поискать работу. Деньги заканчиваются, нужно заплатить за коммуналку, выплатить кредит, для того чтобы взять его еще раз. Вспомнила мать от чего стало противно, я начала строить параллели, между нами. Я не такая как ты. — Повторяла про себя как мантру. Обвиняла её в смерти отца, хоть и говорят, что мертвых не судят. Смотрела на вторую чашку с кофе напротив меня, пока картинка не начала расплываться. Капля слезы упала на стол. Прошло уже три года, а я все еще каждое утро завариваю кофе на двоих, пап. Нужно успокоиться, допив кофе, я налила в грязную еще теплую кружку коньяк. Сделав пару глотков, подумала, что сладко — значит на душе горько. Телефон зазвонил, заставив меня хоть немного отвлечься от глупых мыслей. — На связи. — Слегка усталым голосом. — Ты что будешь пить? — Хриплый баритон явно взрослого мужчины. — Возьми просто водки и сок или чем вы там, малышня, ее разводите. Закуску не забудь, у меня только засохший хлеб и старое масло в морозилке. — Я открыла холодильник пытаясь рассмотреть там хоть что-то съедобное, одновременно массируя сальную голову, которая раскалывалась от боли. Подумала, что обезболивающее нельзя мешать с алкоголем, поэтому достала лед и кинула в стакан для виски. — То которое уже вечность там? — Да я в холодильнике никак не уберусь. Его еще папа покупал. — Ответив я закрыла старый, грязный холодильник. Развернувшись к столу, начала наливать в стакан со льдом недорогой коньяк. Так странно, вспомнилась сценка, где папа делал мне еще тогда напуганной девчонке бутерброды с маслом и яблочным джемом, который сам варил. Я немного улыбнулась, но момент ностальгии перервала глупая шутка. — Ну ничего, будет тебе память от папочки, килограмм масла и огромный бар с хорошим бухлом — Начал смеяться. — Ну норм и выпить, и закусить. — Его шутка была не только не смешной, но и противной. Я не смогла промолчать, так, как если бы он продолжил, я бы попрощалась с таким другом. Никто не вправе говорить о моем отце так неуважительно. — Еще один раз я услышу от тебя такую конченную шутку. Я обещаю, я твое хавало по стенке размажу. — Хотела продолжить и послать его, но… — Прости, протупил. Не обижайся, я перегнул. Заюш. — Он быстро понял, что не прав. Может он и иногда ведет себя как полный придурок, но вовремя умеет извиниться. — Да и ты сама о нем упомянула, думал, что отошла уже, правда, прости. Кстати, у нас в компании новенький будет. — Опять малолетку приведете? — Ответила немного со странной интонацией, так как скривилась от слишком большого глотка коньяка. — Тебе самой то двадцать. — Он рассмеялся. — Хватит вести себя так «по-взрослому.» — Последнее он специально выделил напыщенным тоном. — Умнее некоторых тридцатилетних умников, у которых мозгов хватает шутить про покойного отца. А и да. Никаких бабочек в моей квартире, если хоть, кто-то начнет их крутить, я ему скручу руки. Через некоторое время мы закончили разговор. Чувствую себя такой слабой, словно заболела. Чтобы хоть немного взбодриться умылась холодной водой. Когда посмотрела в заляпанное зеркало, стало стыдно перед отцом. Каре, как и у мамы, тот же взгляд обиженного на жизнь человека, да и похожа я была на неё, и повадки те же, только у меня взгляды на жизнь другие и я, наверное, умнее, и слава богам не морковно-рыжая как эта стерва. После такой мысли я быстро посмотрела на свои седые волосы, их нужно было помыть, но на улицу, я планирую, выходить только завтра, тогда и сделаю это. Под губой увидела прыщик, который так некстати. Собрав волосы в небрежный хвост, начала замазывать лицо тоналкой, а дальше темные тени, тушь, и помада. Не знаю почему, но после того, как я накрашусь чувствую какой-то прилив сил, словно второе дыхание. Зайдя в ВКонтакте, включила музыку, плейлист начался с моей любимой песни Земфиры «Припевочка», подпевая я начала открывать шторы и окна, чтобы впустить в квартиру солнечный свет и свежий весенний воздух. Посмотрела на пропаленный линолеум на кухне, быстро почистила пепельницу и спрятала её под раковиной, взяла пустую банку с под кофе и поставила на балкон. Снова тут курить я этим даунам не разрешу. Под вечер компания начала собираться у меня. Когда все были в сборе я поняла, что не перестаю им удивляться. Если один в узких черных брюках, клетчатой рубашке и кедах, то второй наоборот в синем спортивном костюме «Адидас» и той же фирмы кроссовках, у него и кличка из-за этого была — Адик. И эти двое бы явно подрались, ну или этот спортсмен другого бы подрал точно, если бы не мы с другом, который был под два метра ростом и весом около ста килограммов. Держали их скажем так на поводке, но сейчас они уже привыкли друг к другу, а недавно даже стала замечать, как они за руку здороваются. Мы начали выпивать, кто-то предложил поиграть в карты, какой-то мужик, которого я видела не больше двух трех раз, предложил поиграть в двадцать одно. В этот момент немного быдловатый парень в спортивном костюме выкрикнул — «Но не очко обычно губит, а к одиннадцати туз». — и шлепнул парня по ягодицам в узких, черных штанах. Я тогда впервые в жизни подавилась водкой, которая у меня через нос вышла, если кому-то интересно — не приятное чувство, но лицо парня, который ничего не мог ответить на это, было бесценно. Кто-то начал шутить, чтобы он держался от Адика подальше, а то с такими темпами Адик у которого нет девушки может так и на нем сорваться. Если уже не сорвался. — Добавила я, прикусив губу и подняв брови верх. Они так отнекиваться начали, что всем стало только смешнее от этого. От хорошего настроения мою мигрень как рукой сняло. Новеньким оказалась девушка. Застенчивая, немного напуганная, сидела тихо, не ела, пила мало. Забилась в уголок дивана и пила свою отвертку, смотрела напуганными глазами на всё и всех и иногда лишь улыбалась, когда мы шутили и вся компания хохотала как ненормальная. Я вышла на балкон, не зря же импровизированную пепельницу там поставила, начала курить. Девушка, надев широкую ветровку, заправив в нее свои синие волосы вышла за мной. — Можно сигарету? — Немного дрогнув от холода мартовского вечера спросила она. — В моем доме есть одно правило, тут стреляю сижки я, но ни в коем случае не у меня. — Я увидела, что после этой фразы девушка приуныла. Для того, чтобы сгладить ту неловкость, которую сама создала, я улыбнулась и достала сигарету из пачки, дружелюбно подав ее. — А зажигалку можно? — Да ты издеваешься! Ни говна, ни ложки. Может еще покурить за тебя? — Я подкурила ей, в руки зажигалку не давала, а то знаю я этих таксистов. — Спасибо. — Она сделала затяжку и сразу же закашлялась. Но уверенно продолжала делать вид, что она опытный курильщик. Затушив сигарету, я уже думала вернуться в компанию, но что-то заставило меня остановиться. Я решила закурить еще одну. — Зачем начинать если не умеешь? — Мне действительно стало интересно. Просто, когда я начала курить, мне казалось, что я так выгляжу серьезнее, словно вступила во взрослую жизнь, а сейчас я просто пытаюсь бросить курить, но мне не хватает силы воли. — Умею… — Не успела она договорить. — Не ври! — Я перебивать не люблю, но вырвалось. — Я пять лет травлюсь этим, я прекрасно вижу, что это лож. — сделав затяжку, более спокойным тоном продолжила. — А еще я вижу, что тебе тут некомфортно. — Говорят, что сигареты помогают успокоиться. — Вранье… — Сам процесс. Может для тебя это что-то обыденное, а я сейчас делаю вдох, делаю выдох, в голове немного кружится и я успокаиваюсь. — От чего? Что могло случиться в твои восемнадцать лет? — Девятнадцать. — Неважно! Хорошо, девятнадцать. Какие у вас проблемы могут быть? — Не люблю пьяных людей. — Девочка накинула капюшон. А я в свою очередь вспомнила пьяную мать, ужасное время было, но папа смог отсудить меня от нее. Он дал мне все, что мог. Пытался воспитать, собирал мне на образование, за эти деньги и прожигаю жизнь. А мать скончалась, сгорела в пожаре со своими собутыльниками. У меня до сих пор с головы не выходит понимание того, что я могла погибнуть вместе с ней в пьяном угаре. Не могу сказать, что я за ней скучаю. Я уже говорила, мне она омерзительная. — Тоже не люблю их. — Сказала после того, как вспомнила свое детство с теми дяденьками, которые дарили маме дешевое бухло и букет из венерических заболеваний. — Тогда почему пьешь? — Её вопрос поставил меня в ступор, а ведь правда. Это же элементарно, не нравиться не пей. — Мне кажется, что так проще. — Я даже не знаю сказала ли я правду. Просто не могла показать недоумение. Почему-то мне хотелось показать себя морально сильней чем она. И что странно не для того, чтобы как-то самоутвердиться за её счет, а для того, чтобы она почувствовала, что я могу быть её опорой. — Мне тоже тогда будет? — Она как-то грустно улыбнулась, словно поняла, что если это и единственный выход, то с очень печальным исходом. — Тебе нельзя. Зачем оно тебе? — Для того, чтобы расслабиться. Хоть с кем-то заговорить. — А с другом почему не разговариваешь? — Каким другом? — Ну ты же с кем-то пришла. — Я их не знаю. — А можно с этого места поподробнее? — Признаюсь честно, её ответ меня очень сильно удивил. — Долгая история — У нас есть ещё вся ночь и почти полная пачка сигарет. — Я улыбнулась и предложила ей еще одну. Но она отказалась. — Я думаю, что лучше начну с истории. Вчера мой отчим хотел сделать со мной, что-то не очень хорошее. Я от него отбилась. Прибежала к маме, она меня не стала слушать. Сказала лишь, что сама виновата, что знаю, что это не родной отец и что нужно думать, как ходишь, дома. Договорила, допивая последние капли алкоголя. Мне стало так обидно, что я, схватив рюкзак выбежала из дома. Ходила до утра по городу, так как снег еще не растаял, решила, что буду ходить до тех пор, пока солнце не встанет. Присев на лавочку на остановке, я задремала. Пока не почувствовала, как меня кто-то дернул. Пока я пришла в себя, я поняла, что мой портфель украли. Люди возле меня, начали кричать, что я алкоголичка, проститутка и что сама виновата. Радовало, что деньги я держала во внутреннем кармане своей ветровки. — А дальше что? — Я ответ на вопрос еще не получила, но история меня зацепила. Я хотела, чтобы она высказалась. — Пошла в магазин, купила круассан и колу. Потом в парк, когда доела, решила прогуляться. Ближе к вечеру ко мне подошел тот парень. — Она указала через окно балкона на любителя играть в двадцать одно. А самое странное, что я даже не помню, как его зовут. — Решил познакомиться, я не очень хотела этого, но он был очень настырным, а я боялась, что-то ответить. Да и сил не на что не было, не спорить, не убегать. А куда? Сегодня я вернусь домой, а завтра мной воспользуются как… Не важно. Лучше я буду гулять и веселиться пока могу. — Если говоришь, что хочешь веселиться, так давай. Есть возможность, веселись. — Открыв дверь, жестом я пригласила в квартиру девчонку. А потом пошла вслед за ней. Кажется, она расслабилась. Ближе к полуночи по старинной традиции, кто-то обязательно должен был зарыдать. А все вокруг его успокаивать. Пока происходила эта бутафория, я пошла на кухню. Взяла один из бутербродов с тунцом и хорошей порцией майонеза. Меньше пей, больше ешь. Мой знакомый говорит, что это не выгодно. Зачем тратиться на еду, с которой меньше пьянеешь, а значит нужно больше выпивки, чтобы дойти до нужной кондиции? Не знаю, но в отличии от него я не рыдаю в соседней комнате. Когда всё стихло я вышла из кухни к компании и стала участницей спора, в котором решалось «Что нравиться бабам?». Единственная девушка, кроме меня, стеснялась вставить хоть какое-то слово, но с огромным вниманием слушала, словно программировалась этими глупыми аргументами. Им ничего не надо, только разводить нас, мужиков. Смотри! Кофейком, салатиками и выпивкой угости, а потом что? Правильно! Динамо. — Один из парней выдвинул аргумент. Я так поняла, что тема была высосана не из пальца, похоже парень рыдал, потому что его бросила девушка, а этот начал умничать. Мы же все великие философы на пьяную голову. — А ты салатиком секса хочешь добиться? Иди за эти деньги проститутку тогда возьми. Или салатик дешевле получается? Кого ты в ресторан на «салатик» в последний раз приглашал? Ты даже для себя такого позволить не можешь. — После чего дерзко бросила вопросительный взгляд на парня лет двадцати, может немного больше. — Он начал отнекиваться, что чисто теоретически, так могло случиться, а на счет салатика — это просто проявление внимание, но им же тоже нужно это «внимание», просто его проявлять нужно, немного, по-другому. — Слушай, — Я продолжила. — если тебе не хватает внимания, и ты от него так сильно зависишь, то лучше обратись к психологу. Если ты прикрываешь свою похоть «вниманием», то не обвиняй в своих проблемах девушек, которые, поверь, сразу замечают, что ты на них слюни пускаешь. Если кто-то хочет отношений, то им интересно узнать кто ты, а не тот корм, который ты кидаешь словно бездомной собаки, которую хочешь приласкать. Если ты не интересен, не перспективен, то ни салат со столовки, ни твое три в одном с магазина в бумажном стаканчике не помогут. Прояви хоть раз интерес к тому, что она любит. Подари шоколадку для того, чтобы скрасить ей день. Радуйся, когда она улыбается. Выслушай её, когда ей есть, что сказать. Отношения — это не регулярный секс, а понимание чувств друг друга. Я никоим образом не хочу говорить, что мы все святые. Но ты находишь, только то, что ты ищешь. Почему? Ты находишь меркантильных девушек, только потому что ты и сам ищешь выгоду с этих «отношений». Поверь, мне твоих три копейки с кошелька не надо, я могу себя обеспечить, но покажи мне, что я тебе не безразлична, а не то, что я должна решить твою проблему с твоими инстинктами как у животного и разговор бы пошел по-другому. — Парень, которого я хотела снять на эту ночь, настолько меня разочаровал, что эту соплю, которая умеет только жаловаться и огрызаться, я не могу представить рядом собой в постели. Мне кажется, что мой знакомый, который недавно рыдал, выглядел намного мужественнее него. Дальше я посмотрела на девочку, которая после моих аргументов поменяла свое выражение на лицо победителя, словно это она только что защитила честь дам. Так странно, меня это совсем не взбесило, как обычно это бы произошло, я даже как-то загордилась собой, очень приятно стало, что я поставила кого-то на место и главное, что это увидела она… Почему-то в голове, когда я смотрела на неё маякнуло слово «Чудо» и фраза «Ты можешь положиться на меня». Когда мы спорили, один умник залез в холодильник. И нагло заявил «А еды нет уже?», Я ответила, что он может поесть нормальную закуску, с которой они и пришли. Но он сказал, что ему рыба надоела, а у нас намазка на хлеб и то с «морепродуктами». Я сказала, что в холодильнике ничего съедобного нет и если ему что-то не нравиться, то пусть заедает хлебом и запивает водичкой. Не мои проблемы. Я все еще не могу вспомнить его имя. И чувства к нему какие-то смешанные, а это ж он привел эту девочку. С одной стороны он меня бесил, а с другой, он вроде как, нормальный парень. Адик и мой друг в клетчатой рубашке вышли на балкон покурить, к ним подошла девчонка, на секунду, я на удивления для себя, начала чувствовать ревность. Мой лучший друг залез в мой ВК, чтобы включить музыку. Когда заиграла песня «Воины света» начали подпивать все. Девочка, которая недавно рассказывала мне свою грустную историю, наконец-то, пошла в пляс. Я переживала лишь за соседей, чтобы они не вызвали полицию. Так как трио на балконе пело раскрепощённей группы ВИАгра. Я не помню уже в какой момент я разрешила дымить у меня на кухне и разрешала ли я вообще. Но было уже все равно. Нам было хорошо, до того момента как оказалось, что сигареты заканчиваются. Я предложила, что пойду в магазин. Собрав со всех деньги, я была готова выходить. Мой двухметровый друг решил, что я пропаду без его охраны и пошел за мной. Поставив Адика за старшего, я закрыла дверь со стороны подъезда. Легкая прогулка к магазину — то, чего так не хватает, когда твоя голова уже в тумане. Свежий ночной воздух начал приводить меня в чувство. Купив сигарет и еще водки с соком, мы вышли с магазина, под которым сидели два алкаша, я пошутила, что если мы не станем ничего менять, то это наше будущее. Один из них присвистнул мне и буркнул какой-то очень пошлый комплимент. Мой друг долго не стал терпеть. Они начали выяснять отношения, другу было важно услышать, как алкаш извиняется передо мной, а тот был только рад, что вывел его на конфликт, так как он был не один, а со своим другом. «Преимущество» в количестве. А что против них стокилограммовая туша под два метра, их вообще не смущало. Поняв, что друг может не рассчитать силы и сделать пьяного придурка инвалидом, я просто взяла инициативу на себя. Подошла к алкашу, взяла за шиворот, посмотрела ему в глаза и с отвращением на лице выпалила — Слышь ханыга обоссанный. Или ты сейчас извиняешься или я тебя тут тупо валю. — Он меня оттолкнул от себя, как-то обозвал, но мне уже было все равно. То ли злость, то ли алкоголь, но его лицо встретились с моим кулаком. Он был пьян и упал почти сразу, а дальше пару ударов ногой по лежащему, я ж не зря в гриндерсах с металлическим носком. Второй начал заступаться за своего товарища, а меня уже завели, так что я не стану молчать и готова была к драке. Друг начал оттягивать меня от них, к сожалению, ударить второго не вышло, но хотя бы смачно плюнула ему в лицо. Я всю дорогу до дома смеялась с друга от того какой он «Решалово» и уже была готова хвастаться друзьям. Что я повалила двух мужиков и что ночь оказалась очень веселой. Я хотела продолжения. Но после того, как двери открылись, я увидела вместо девочки тело, которой то и дело, что подливали еще выпить. Два парня, умник и её псевдодруг, начали перешёптываться. Еще немного посидев, они заявили, что им пора уходить. После чего этот псевдодруг начал звать девочку, которая уже и на ногах стоять не могла. А они уже начали собираться и ждать её в коридоре. — Оставь её. Пусть у меня ночует. — Предложила я без задней мысли. — Он пообещал, её родителям, что он отведет её обратно домой. — Добавил Умник, прикрывая своего нового приятеля. Пока тот пошатываясь смотрел в пол. Вид был у него неважным. — Мне кажется, что это не правда. — Я сразу заподозрила неладное. Меня эта ситуация начала напрягать. — Он правду говорит. Я пообещал. — Еле договорил, её псевдодруг, сдерживая рвотные позывы — Че ты пиздишь? — Я не сдерживалась. — Я на полном серьезе! Отвечаю. — С каждым разом как он открывает свой рот, у меня появляется страх, что он испачкает мне прихожую. — Звони ее родителям. — Если это действительно так, то пусть докажет. — Нахрена? Они спят, а мы приведем девочку в целости и сохранности. Ну мась, а… Обижаешь. — Ага, а вы приведете её домой к родителям, а они, не вставая с постели вас поблагодарят. Я начала беситься. — Это полуживое тело или заберут её родители или она останется здесь до утра! — Понадеялась, что до него дойдет по-хорошему. — Ты чё тупишь? Он нормально объясняет, чё ты проблемы придумываешь на ровном месте? — Умник толкнул меня в плечо. Я толкнула его ладонью в ответ. Из-за того, что он был в пуховике, звук был похож на хороший удар. К прихожей собрались уже все, кроме виновницы торжества. Она к тому моменту спала на кресле. — Не ожидала от тебя такого. — Я поняла, что он врет. Это было видно. — Свали отсюда пока не отгреб. Я не пущу девочку, которая не в адеквате с двумя бухими мужиками. — Малая, ты берега не попутала? — Снова присоединился псевдодруг. — Слышишь, с мамкой так своей будешь разговаривать. Фильтруй, а то зубы будешь собирать вместе с последними каплями своей гордости. — Секунда и в меня летит плюха. Я потеряла равновесие и попытавшись хоть за что-то схватится, порвала клетчатую рубашку другу, который в тот момент стоял за моей спиной. Не успела прийти в себя как Адик, не сдерживая сил, с ноги ударил псевдодружка в грудь. Он падает назад и ударяется головой об железную дверь. Умник как говориться: «Высадился», впрочем, как и мы все. Труп — подумала я. Еще и в моей квартире — это напугало меня еще больше. Но тут парень чья голова упиралась в дверь подал, хоть и не лучший, но все же, признак жизни. Он один раз дернулся, после чего с его рта потекла рвота. Я впервые в жизни увидела такое. Мне было страшно, страшно и противно. Когда мы услышали, что он начал трудно дышать и захлебываться, парни быстро его перевернули. Я забежала на кухню за телефоном, чтобы вызвать скорую. Но пока я нашла свой телефон, кто-то из парней уже вызвал её. Я в тот момент закурила сигарету, чтобы успокоиться. Медленно выдыхая, я начала осматривать свою старую кухню. Мой взгляд остановился на пачке масла, которого здесь быть не должно. Я взяла его в руки, на нем была желтая корка, а когда я открыла его полностью, то увидела плесень. Я поняла, что тот неважный вид у него был не от выпивки. Я начала накручивать себя, что если с ним что-то случится, то виноватой буду я. Благо, скорая прибыла быстро. Сонный доктор стоял и внимательно слушал мой рассказ о том, что этот псевдодруг пил, что ел и о его стычке. Парня забрали. Умник, который так заступался за него, решил, что пойдет домой. Адик и парень в порванной рубашки вызвали такси. Двухметровый мужик предложил помощь, но я уже выжимала тряпку над тазиком с водой. Я отказала и попросила его, чтобы он оставил меня одну. Он спросил на счет девчонки, на что я ответила, что ничего страшного не будет если она останется у меня. В последний раз я такое отмываю. Это последний раз я разрешила эти «посиделки». Через минут десять, я уже закрывала дверь на замки. Убравшись в коридоре и на кухне, я зашла в комнату. Я увидела сладко спящую девчонку, которая скрутилась калачиком на кресле. Выбрав одежду, чтобы переодеться, что странно так как я сплю или голой или в том, в чем была весь день просто отключившись на кровати. Я подобрала одежду и ей. Подумала, что стыдно гостью укладывать в кровать с бельем не первой свежести. Начала перестилать. Так странно, но я хочу ей во всем угодить. Взяв комплект из чистой, домашней одежды в руки я нерешительно подошла к ней. Я очень стеснялась её разбудить и не знала, как это сделать правильно, поэтому сделав вид, что мне на неё все равно, я крикнула «Эй! Вставай, переодевайся» и кинула в неё старый спортивный костюм. Она с удивлением и непониманием проснулась. Как только она пришла в себя ею начало трусить словно от холода. Но она покорно начала разбираться со старым худи. Я, подумав, что она еще не ориентируется во времени и пространстве, решила помочь ей. Тяжело вздохнув, я сняла с неё рубашку, потом её футболку с принтом какой-то группы. Прикусив нижнюю губу, я посмотрела на худое, бледное тельце и сказала. — Обними меня — А? — Я помогу снять лифчик. — Угу. — Она обняла меня, уперлась щекой мне на плечо, а лицом к шее, словной издевается. Пока она дышала горячим воздухом мне в шею, а мои руки были на замочке её бюстгальтера, трусить уже начало меня. Я так распереживалась, что расстегнуть лифчик смогла только через минуту. Аккуратно сняв его, я стеснительно отвернулась. Я впервые так смущалась перед девушкой. Одев на неё худи и поправляя её длинные, синие волосы я чуть не поцеловала её. Но благо я остановилась. Вот же дура — подумала я. Свалив все на алкоголь, я постаралась выбросить дурные мысли с головы. Я посадила её на кровать, но она улеглась. В какой-то момент я подумала, что пусть спит в своих штанах. Но я только что сменила постельное бельё! Расстегнув пуговицу, а затем ширинку я начала спускать с неё черные джинсовые брюки. После я увидела на ней трусики со слониками. Мило — подумала я. Когда я сняла с неё штаны, она начала крутиться, не давая мне одеть на неё спортивки. Бог с тобой! Легла рядом, одеяло у меня одно на двоих, но её это вообще не смущало, что нельзя было сказать обо мне. Я лежала на спине, а она пока спала, чуть ли не самбу танцевала. Потом легла мне на руку, ближе к утру даже обняла меня. Я думала, что проведу эту ночь с одним из парней, которого сниму себе с бухой компании. А сейчас я боюсь шевельнуться, чтобы не спугнуть «котеночка». Может я еще не отрезвела и на утро буду жалеть, но мне хотелось прикоснуться к её губам, но никак не осмеливалась это сделать. Мне было просто приятно лежать в обнимку с ней. Да я пьяна. Я поцеловала её в лоб. Вдохнув её запах, который мне вскружил голову, я поцеловала её и в губы. Завтра будет стыдно, но зато сегодня хорошо. Проснувшись, я почувствовала, что кровать пуста. Приснилось? Я немного даже приуныла, но потом начала вспоминать вчерашний вечер и поняла, что это не может быть сон. Я очень быстро поднялась и беглым взглядом начала осматривать комнату и нашла шоколадку возле себя «Милка». «Дурочка, тебе деньги некуда тратить?» — Мне казалось, что я это сказала вслух. Но намек я поняла. Нет, мне на утро не стыдно, а обидно, что я проснулась не с ней и не увидела её еще сонной. Как бы это не было, это было очень приятно. Такая себе маленькая, сладкая мелочь. Спустя 7 лет. Сегодня я не за рулём, но обычно машину веду я. Нравиться мне это дело. Но вместо этого я всю ночь и сегодняшнее утро заполняла таблицу с калькуляциями и работала над документами, так как сегодня вступает вход новое осеннее меню. А еще через месяц у нас открытие третьей точки. Закончив с вводом данных, я закрыла лэптоп и поставила его на заднее сиденье. — У тебя все еще на рабочем столе наше фото? Ему уже лет сто, наверное. — Спросила девушка с золотыми волосами собраны на быстрою руку ракушкой. — Мое любимое. Одно из первых, когда мы познакомились. — Да. У тебя там еще такое милое каре. Не хочешь снова волосы отрастить? — Бога ради! Мы уже об этом говорили. И ты мне еще года три назад сказала, что мне идет короткая стрижка. — С каре тоже не плохо. — Начну отращивать, когда ты в синий снова покрасишься. — Чувствую я, что ты еще долго коротко стриженной будешь ходить. — Она рассмеялась, я тоже. На миг я забыла про усталость. Но вскоре меня снова начало клонить в сон. — Скоро доедем. — Пыталась хоть как-то приободрить меня моя девушка, хотя нет, для меня она уже «моя супруга». — Нужно было с собой взять кофе. Я уже засыпаю на ходу. — Я ответила с продолжительным зевком в конце. — Ты слишком усердно работаешь. Мы могли запустить весеннее меню немного позже. — Не могу. Ты же знаешь у нас скоро открытие, нужно много сил потратить еще и на него. Плюс у нас уже год как карантин… Блин, нужно в налоговую заехать. — Поехать с тобой? — Нет, я буду общаться там с персоной повыше. — «Рыжая стерва»? — Да! Не нравится мне она. Бесит. — Ну давай скажем правду. Она нам во многом помогла. Если бы не она, мы этот карантин не пережили бы. Может она та еще язва, но человек хороший. Кстати, я хотела спросить… — На счет? — Круассаны со шпинатом и яйцом. Ты что их выкидываешь с меню? Просто у нас есть одна девочка, которая ходит в наше кафе еще с открытия и заказывает всегда… — Чай с молоком и круассаны со шпинатом. Та блондинка? Думаю, что ради неё можно сделать исключения. Так уж и быть оставим. И так до самой остановки мы болтали, то о делах, то ни о чём. Наверное, папа бы не оценил мой выбор поначалу. Но если бы не она, то я бы закончила как мать. Его квартиру я продала, рискуя всем, чтобы открыть кафе. И оно того стоило! Жили по началу, где дешевле выйдет, экономили на питании и работали обе не покладая сил. Правду говорят, если долго мучаться, что-то да получиться. Сейчас открываем третью точку, взяли квартиру в элитном районе под выплату, да и на икс пятой катаемся. Машиной очень горжусь — моя ласточка. Да не, думаю, мой папа бы нами гордился. А я только рада, что не убила все его попытки сделать из меня человека.