узлы и сигареты

— Отбой! Громкий голос оповестил о завершении очередного дня. Чрезмерно громкий, Влад бы даже назвал его оглушающим. На его памяти спать он ложился явно не под вопли какого-то мужика, который явно был не в себе. Очередной день, наполненный поучениями и косыми взглядами. Очередной праздник лицемерия и натянутых улыбок. Голову Влада сейчас можно назвать ульем. Подобно пчелам, залетала в неё уйма вопросов и на удивление, оставалась там. Что будет завтра? Что они придумают ещё? Где достать сигарет и зажигалку? А курить хотелось очень. Если бы даже у него была железная, да хоть стальная воля, он бы все равно думал о том, как выудить возможность пару раз затянуться. "Конечно я не смогу не курить, это же привычка" - он выгораживает себя, наивно полагая, что ничего не в силах сделать с организмом, которому нужен никотин. Как оказалось, у Влада выявилась привычка затягивать не только едкую никотиновую отраву. Он поневоле затянул самым свежим узлом на своих запястьях привычку по имени Энрика. Даже для привычки это слишком красивое имя. Эти условные узлы, которые опутали Влада с макушки до пяток не были невесомыми. Они были сродни цепям и жгли каждый раз, когда в поле зрения виднелась её макушка. Это жжение приходило и по ночам, обдавая жаром грудную клетку парня. — Самая симпатичная тут - это Энрика, - она это конечно не услышит, а значит и волноваться Владу не о чем, - просто my type, мой типаж! Наивная шаблонная интонация и вишенкой на торте - улыбочка. Конечно Семёнов скажет ей все это лично когда только сможет. Позже только, не сейчас, какой дурак говорит при встрече о внезапно нахлынувших чувствах. А вдруг она посчитает его дураком или вовсе испугается таких громких слов. Конечно, даже если так, Влад бы все равно отшутился. "Не в первый раз все-таки" - как хорошо, что в комнате царил мрак, и никто не видел его ухмылки. Улыбка была защитной реакцией, что Влад считал абсолютно нормальным и адекватным и своё умение шутить и выбирать слова считал одним из лучших достоинств. – Энрика, боженька, какая же ты красивая! – Влад не мог не выразить своего восхищения, глядя на эту прекрасную особу, которая сейчас вставала с парикмахерского кресла. И зачем она руками закрывается? Так и хочется подойти и за запястья схватить, чтобы глупая Энрика не тянула ручонки, пряча настоящее лицо. Кажется она плакала с непривычки, а ребята только повторяли слова Влада. Конечно же она их не воспринимает, отгораживается, улыбаясь, не знает, как реагировать на комплименты. Даже в смятении она так прекрасна. Влад, наблюдая, заметил, как незаметно краснеет Энрика после неловких прикосновений и объятий. Она понимает все шутки, разбирается в трендах и смеётся звонко и надрывисто, её тянет танцевать и бегать по лестницам, и даже строгая обстановка её не потушила. Она совершенство. Она – эталон. Конечно, Влад бы сказал именно так. — Блять! - одними губами ругнулся Влад. Осознание того, что он так и не сказал Энрике, что любит до побелевших костяшек давило на плечи, проворачтвая внутренности наизнанку и обратно, — бля-я-я-ять! Он понимает, что лишь тянет время, которое и так уже жадно отсчитано и теперь маячит перед глазами обратным отчётом. Они элементарно не могут быть на проекте всю жизнь, эта более чем очевидная вещь давалась сознанию с трудом. Трус, он просто трус, который обречён затягивать узлы на запястьях с каждым днем туже. Вот Никита приобнимет Энрику, вот Антонио, сядет рядом, вытрет ей слёзки, возьмёт руку, переберет пальцы. Рваная ревность била кнутом по голой спине, отдавая хрустом и скрежетом под рёбрами. Влад подойдёт к Антонио, что примостился к Энрике и уверит, что дальше она не нуждается в его помощи. "Она будет плакать только мне в плечо, только мои пальцы будут касаться её волос и вытирать слезы с мягких щёк." - Влад вкладывал эти мысли в каждый свой взгляд, после которого Антонио вставал и шёл от Энрики восвояси. "Я могу вылететь уже на этой неделе - каждая ночь начиналась этой мыслью, - и она ничего не узнает" Влад вторую неделю подбирался к Энрике, став заметно ближе, заменив для неё лучшего друга и подругу в одном лице. Конечно, это хорошо, но все ломается с грохотом о слово «друг». От осознания сдавило ребра. Время проекта закончится рано или поздно, они разъедутся и Энрика его забудет как приятный сон, который обычно снится к утру. Грудная клетка поднималась и опускалась ненормально часто, а в горле встал сухой ком. Хотелось заплакать от беспомощности, но Влад стерпел, опасаясь, что всхлипы будут услышаны кем-нибудь из парней в комнате. Нет, нельзя расклеиваться, он ведь скажет все Энрике завтра. Точно завтра, нельзя больше тянуть. А если у нее есть парень? Влад встает с постели, вытирая наклевывающиеся слезы, сейчас ему нужно умыться и попить воды. Пройдётся, успокоится и сможет уснуть, логично? Более чем. На середине пути Влад вспоминает про очки, отлично, придётся идти в полумраке как слепая тетеря, да еще и на ощупь. Прелестно, что хотя бы дорогу в санузел за эти дни запомнил. Ориентируясь на тусклый свет от ламп по коридору он проходит мимо женской ванной комнаты: там горит свет и слышится плеск воды. "У кого-то тоже проблемы со сном" - через дрёму собственных мыслей догадывается Влад. Ладно, ему нужно сделать ещё пару шагов, чтобы войти в мужскую комнату. Нашёл! Аккуратно берётся за дверную ручку, которую уже умудрились сломать на днях, чувствует сырость, исходящую из стен мужской ванной. – Влад? - знакомый сонный шёпот был пойман спиной. Кто его окликнул? Семёнов сошёл с ума или ему померещился голос Энрики? "Она спит в своей постели, а это Вероника или Катя пришла, чтобы перед сном ещё раз посмотреть на себя любимую" – пронеслось в голове Влада меньше чем за секунду, прежде чем ему пришлось обернуться на собственное имя. – Энрика? - сонная и растрепанная она стояла в пяти шагах от Влада, – моё солнце, что ты тут делаешь? — Я..я... - она явно не ожидала встретить кого-то, а тем более Влада в таком виде: взбалмошенная, глаза все ещё красные от слез, нос растерт от всхлипов после ночной истерики. Как хорошо, что Влад этого не видит в полумраке. - я попить встала. Врёт. Голос дрожит, горло предательски сжимается. Она не умеет врать. Сейчас Энрику хотелось сжать сдури и не отпускать ни на секунду. — Энрика. — Чего? - тихо, вкрадчиво так прошептала она, - с тобой все в порядке, Влад? Что ей сказать? "Нет, блять, не в порядке, я тебя дуру люблю, но боюсь тебе это сказать, потому что ты испугаешься" Или же соврать, сказав, какая она классная подружка и как здорово, что теперь Влад скачет за ней словно на поводке? — Энрика, - секунда, Влад зажмурился, вторая, выдохнул, - ты просто невероятна, и я тебя.. Вдохнуть ему не дали. Энрика в мгновение ока сорвалась и подлетела, схватив за плечи и опустив Влада чуть ли не на половину своего роста. Полуоткрый рот легко принял чужие холодные губы, пуская влажный язык в свое пространство. Энрика зажмурилась, пальцами провела по волосам Влада, придерживая, словно боясь, что убежит, оторвется, отвергнет. Сама уже слегка наклонилась назад, не ожидая напора парня. Тот сразу взял инициативу на себя, протолкнув язык в рот девушки, пройдясь по её зубам, он перестал дышать, кончиком языка, коснувшись её мягких дёсен. Чужие губы пьянили, пальцы Энрики гладили виски и щеки парня, который сложился почти вдвое. Теперь все было невесомо, все ниточки на запястьях Влада стянуло морскими узлами намертво. Энрика разорвала и без того долгий поцелуй, глубоко вдохнув. Рваные вдохи заполняли тишину этого коридора, словно сиреной оповещая о случившемся. Теперь они дышали на двоих одним воздухом, который и без того нагрелся до предела. —...люблю, - Влад донельзя раскраснелся, позволяя щекам гореть, а губам ловить уже уходящий солёный привкус губ девушки — Я тоже, - тихо, на выдохе шепнула Энрика, - я тоже. Теперь неважно, когда их выгонят. Пазл сложился, а курить Владу больше не хотелось.