Адаптация восприятия

Немой крик. Вот как это называется. То, от чего Леви иногда просыпается посреди ночи, внезапно открывая глаза, когда его горло напряжено, и он не дышит, все мышцы сводит судорогой, а лицо становится мокрым от слёз. Психолог говорит, что это из-за долго копящегося стресса, которому Леви не даёт выхода, вследствие чего случаются «кошмары», которых Леви не помнит, но чувствует всем телом. Он не особо верит в это, но и ни во что другое не верит — физически он совершенно здоров. Поэтому он смирился. Вероятно, потому, что эти кошмары приходят к нему не часто. Но в такие ночи он уже не может спать. Первые несколько раз он жутко напугал Эрвина, разбудив тем, что задыхался. Но потом он научился делать это беззвучно. Эрвин все равно настаивает, чтобы Леви его будил. Леви, конечно, никогда этого не делает. Он тихо поднимается с постели, проверяет ребёнка и идёт на кухню, чтобы заварить себе чай. Он умеет передвигаться абсолютно беззвучно и хорошо видит в полной темноте. Чай в эти ночи всегда зелёный и некрепкий. Это происходит в разное время, иногда ближе к утру, и тогда Леви составляет план на день, готовит завтрак, доделывает то, что не доделал вчера, прислушиваясь к звукам наверху. Микаса редко плачет по ночам, но иногда это происходит, что нормально для годовалой малышки. Сегодня она спит. Часы показывают половину четвёртого утра. Леви лёг спать почти четыре часа назад. На улице еще темно. Леви отпивает немного чая из чашки и устраивается на большом диване в гостиной. Он не хочет будить Эрвина, ему нужен сон, у него завтра (сегодня) важное совещание по поводу покупки очередной корпорации. Поэтому Леви лежит на мягких подушках на диване, пьёт чай и смотрит в потолок, ощущая остатки мышечного напряжения. Он умылся, поэтому слёз на лице нет, но почему-то есть ощущение, что они никуда не делись. Он не знает, хорошо или плохо то, что он не помнит этих снов. Он пытается понять, что же это может быть. Периодически ему кажется, что он вспоминает полёт, ветер в лицо. Но это секундные ощущения, которые быстро пропадают и ни о чем не говорят. Иногда ему кажется, что ему снится Эрвин. Что все это связано с Эрвином. Но у него нет ни одного подтверждения, кроме фантомной боли в груди, как той, которая приходит, когда ты теряешь что-то важное. Завтра (сегодня) будет длинный день: нужно будет купить витамины для Микасы, а ещё Леви хотел отвести её в парк, в котором ей должно понравиться. К тому же нужно посмотреть документы, которые ему прислали из участка. Официально он ушёл из полиции, но Леви знает, что его ждут обратно в любой момент. И иногда (чаще, чем хотелось бы) им нужны его консультации. Только самые сложные случаи — такое было условие. Но он подумает об этом завтра. Сегодня ему так хорошо на этом большом мягком диване, который они с Эрвином купили в прошлом году. Диван мечты, как тогда сказал он. И был прав. Эрвин всегда прав. С этой мыслью он засыпает. Диван не такой мягкий, как их постель, в которой Леви просыпается в семь тридцать. Солнце взошло, и Эрвин, видимо, вместе с ним, потому что его нет в постели рядом. Леви зевает и садится. Что ж, это впервые, когда ему удалось заснуть после «кошмара», если эти сны можно так назвать. Он не успевает встать, как в комнату входит Эрвин с Микасой на руках. Она уже не в пижаме, а в красном комбинезоне с птичкой, который ей так нравится. — Во сколько ты проснулся? — Спрашивает Леви, протягивая руки, и Эрвин передаёт ему малышку. — В шесть, как и всегда. Нашёл тебя спящим на диване и перенёс обратно в спальню. Снова кошмары? — Да, как всегда. Но сегодня я снова заснул. — И это прекрасно Леви. Возможно, ситуация налаживается. Леви в этом не уверен, но если это не угрожает его жизни, то он подумает об этом в другой раз. Микаса удивительно спокойный ребенок во всем, и сейчас она просто сидит на коленях Леви, разглаживая что-то на одеяле. Эрвин завязывает галстук. — Я не сделал тебе завтрак, — говорит Леви, наблюдая. Эрвин поворачивается к нему и улыбается. — Зато я сделал тебе. Микаса уже поела, поэтому ты можешь поесть попозже, а сейчас ещё отдохнуть, — говорит Эрвин, сильно наклоняясь, чтобы поцеловать Леви в губы и в переносицу. Микаса тоже хочет поцелуй, поэтому он целует её в щёку. Она улыбается. Эрвин уходит на работу, а Леви вместе с ребёнком падает обратно на постель, вызывая у Микасы радостный визг, хоть и короткий. — Как ты смотришь на то, что мы сегодня сходим в парк? — Спрашивает он, поглаживая её пухлую щёку. — Да, — отвечает она, немного подумав. Она ещё очень мало говорит, в основном это простые слова вроде «да», «нет», «я», но им достаточного этого, чтобы понимать её. Леви всегда поражает, что она не делает попыток говорить какие-то новые слова, а просто произносит их сразу правильно. Не по слогам, а целиком. С правильным ударением. Это удивительно. — Тогда тебе придётся подождать, пока я умоюсь и поем. Папа дал тебе на завтрак сладкое пюре? Микаса думает пару секунд, прежде чем ответить: — Да. — Хорошо. Тогда давай выберем тебе игрушки и пойдём играть на кухню, откуда я смогу видеть, что ты делаешь, пока варю себе кофе. Микаса внимательно смотрит на него, а затем неуклюже, по-детски, гладит его по голове. Он немного удивлён, но не показывает этого, и поднимает её на руки. Эрвин приготовил сэндвичи с курицей и овощами, и Леви думает, что это хороший завтрак. Он наблюдает за тем как Микаса сидит на ковре, изображая странные действия между плюшевым крокодилом и обезьяной, которая почему-то не нравится Леви. Но Микаса часто играет с ней и кто он такой, чтобы ей мешать? *** Первый месяц осени очень теплый, поэтому он надевает на Микасу штаны из мягкого вельвета и свитер. Отличная погода для прогулки в парке. Микасу ещё не интересуют детские площадки, да и другие дети в целом, но она с удовольствием смотрит по сторонам, сидя в своей коляске. Леви знает, что скоро она заснёт, поэтому выбирает спокойное место, где можно сесть. Пока Микаса спит, он просматривает почту, а затем бегло читает присланные документы. Позже он внимательно перечитает все еще раз, сидя за ноутбуком, конечно. Когда время достигает двенадцати часов, Микаса ещё крепко спит. Они возвращаются домой. Она не просыпается, когда Леви вытаскивает её из коляски и укладывает спать в гнездо из одеял на диване. Он не хочет переодевать её в домашнее, потому что точно разбудит, но и спать в манеже в этой одежде она не может. К тому же, здесь он может видеть её. Леви наливает себе воды и вгрызается в яблоко, когда Ханджи пишет, что они с Моблитом хотят зайти к ним сегодня ближе к пяти. Леви примерно рассчитывает время и соглашается, подозревая, что она просто хочет поговорить о том, что происходит в участке. Ему не особо интересно. Работа никогда не была его жизнью, он просто был в ней хорош. И, честно сказать, заниматься Микасой и иногда консультировать полицию ему нравится больше, чем торчать в участке каждый день и видеть трупы и жестокие убийства стабильно несколько раз в неделю. Он не хочет, чтобы жестокость была частью его жизни. Ему хватило. Но он все равно читает документы, присланные ранее и там, ожидаемо, ничего приятного. Три убийства за месяц, жертвы не похожи друг на друга внешне, но способ и расположение говорят о том, что замысел у убийцы был один и тот же. Значит, новый серийник. Леви знает: он мог бы дать более существенные данные, если бы находился на местах преступлений. Но он не хочет. Он ушел из полиции, чтобы этим не заниматься. Он записывает аудиосообщение со всеми своими предположениями и рассуждениями. Это гораздо быстрее, чем печатать. Микаса просыпается через двадцать минут с момента, как он заканчивает с докладом. На обед у нее пюре из овощей и цыплёнка, а также немного сыра. Пока она ест, Леви принимает входящий звонок по «Фейстайм» от Эрвина. Он всегда звонит в обед, если нет срочных дел. Леви смотрит на его изображение на небольшом экране. Однажды он спросил, зачем им постоянно созваниваться по «Фейстайм», на что Эрвин ответил: — Я хочу видеть тебя как можно чаще, каждый день нашей жизни. Иногда он бывает таким приторным. Леви, конечно же, любит в нем и это. Эрвин улыбается ему и рассказывает о своем дне, о том, что совещание прошло отлично. Леви не удивлён — у Эрвина буквально талант управлять чем угодно: людьми, организациями, автомобилем. Он все держит под контролем. Вероятно, поэтому смог построить корпорацию с нуля. — Мой отец был учителем, и хотел, чтобы я тоже им стал. Но не вышло. — Рассказывал Эрвин в первые недели их знакомства много лет назад. — После колледжа я, Нил и Майк заработали немного денег и открыли крохотную компанию. Которая сейчас насчитывает сотни сотрудников и десятки филиалов. Леви не знал другого Эрвина, они познакомились, когда он уже был директором своей компании, находившейся в десятиэтажном бизнес-центре. То убийство, к счастью, произошло не на его этаже, но нужно было опросить всех. Леви точно помнит детали того дня. Он стоял на затоптанном ковре на коленях, разглядывая пятно крови, когда рядом с ним опустился незнакомый мужчина в костюме и спросил, не нужна ли ему помощь. А теперь он его муж. Забавно. Помощь ему тогда была, конечно, не нужна, но, чтобы не терять время, он задал несколько вопросов, прямо на месте, хотя так делать не следовало. Убийцу поймали через три дня, а Эрвин пригласил Леви на обед через неделю, просто придя в его участок. Ханджи тогда улюлюкала Леви остаток дня. Леви кратко рассказывает ему об их прогулке, немного о деле, которое ему прислали из участка. Полиция щедро платит ему за эти консультации, но Леви не нуждается в деньгах, поэтому они просто откладываются на его счет. Раньше он думал, что кошмары начали посещать его из-за его работы. Но после увольнения ничего не изменилось. Обед у Эрвина заканчивается, и он должен идти. Леви делает себе пометку зайти к нему в офис на неделе, принести туда обед и Микасу. Просто так, почему бы и нет? Микаса допивает свой сок, и Леви вытаскивает её из кресла. — Что ты хочешь делать? — Спрашивает он. Иногда у неё есть конкретные желания. А иногда нет, тогда Леви предлагает ей развлечения на выбор. Сегодня она решает рассматривать книжку с яркими картинками животных. Время от времени она отрывает взгляд от страниц и смотрит на Леви в ожидании. Он не сразу понимает, что она хочет узнать название животного. Не все её интересуют, Леви не может понять критерии выбора, но решает не заострять на этом внимания. Её мимика еще недостаточно развита, но заинтересованность читается хорошо. Интересно, в каком возрасте дети должны заводить друзей? Из своего детства он совсем не помнит, были ли у него друзья, зато хорошо помнит, когда появились Изабель и Фарлан. Надо будет пригласить их обоих на ужин. Или обед. Или куда угодно. Раньше они часто виделись в участке, но после увольнения все изменилось. Работа в полиции отнимает очень много времени, он прекрасно это понимает. Именно поэтому он сейчас не там. Потому что ребёнок — это ответственность, и Леви не собирался заводить его, чтобы видеть раз в два дня. Возможно, после того как Микаса подрастёт, он вернётся, но не факт. На полдник он даёт ей теплое молоко, но она, забравшись к нему на колени, пьет его неохотно. Её начинает явно клонить в сон, ведь она так любит спать на руках. Леви не против. Все равно до прихода Ханджи еще есть время.