Адаптация восприятия

Кенни точно такой же, каким Леви его запомнил в их последнюю встречу, и все встречи до, разве что борода чуть длиннее и шляпа другая. Помимо этого, он даже сидит за столиком в баре так же, как и всегда. Уже по этой позе Леви смог бы узнать его. Пока Кенни цедит виски, Леви не отводит от него взгляд. Ничего пить он не хочет, да и, в целом, хотелось бы чтобы это все быстрее закончилось. - У меня не так много времени, чтобы просиживать здесь задницу. Выкладывай. – Говорит он. Кенни скалится в улыбке. - Надо же, какие мы занятые. Нахер вообще тогда пришёл? - Не прикидывайся идиотом. Вы тоже хотите поймать этого ублюдка. И ты знаешь, что я могу помочь. Кенни молчит еще несколько минут, затем, залпом, допивает виски и громко ставит стакан на стол. Наконец-то. - У нас 27 трупов, считая двоих в этом городе и пятерых не из нашего штата. Схема убийства одна и та же, методы, если можно назвать так этот пиздец, такие же. Леви зависает в немом шоке. Он не ожидал такой цифры и масштаба. - Вы уверены, что это один и тот же человек? - А как же. Нашли ДНК и хоть в базе этого ублюдка нет, но сравнить образцы между собой ума хватило. Один и тот же в одиннадцати случаях, как минимум. Остальные просто приписывают, но я уверен, что это он. Слишком уж похоже. - Как получилось, что он ни разу не засветил лицо? Я знал только про два случая в городе, и были камеры, которые все записывали, но записи еще просматривают. И ты хочешь сказать, что до этого, все 27 раз, его никто не видел и он нигде не засветился? И вот тут Кенни широко (и пугающе) улыбается. - Есть один. На допрос вызывали, но ничего не дало. У него есть алиби и дорогой адвокат. И ДНК не совпало. - Как выглядит? - Высоченный, не ниже твоего Эрвина, волосы светлые, борода, очки круглые носит постоянно. Но он такой божий одуванчик с виду, как будто не брешет, когда говорит. – Цедит Кенни недовольно. - Ты не веришь ему. – Констатирует Леви. - Конечно нет. Я всегда чую дерьмо, даже если оно хорош замаскировано под примерного преподавателя университета. Леви нужно обо всем написать Ханджи. Если на их плёнках будет кто-то похожий – возможно, стоит вызвать подозреваемого еще раз. Или, как минимум, поставить слежку. - Как его зовут? – Спрашивает Леви? - Зик Йегер. – Говорит Кенни и скалится еще сильнее. – И нет, его фамилия – не совпадение. Он родственник одной из последних жертв. Вроде как – не близкий, через отца. Но каков факт, ага? Факт, действительно, очень занимателен. Леви знает, что ФБР не передаст им никаких документов, они не сотрудничают в этом деле, поэтому нужно вытянуть из Кенни все, что возможно. И поэтому, Леви задает столько вопросов, сколько может. По итогу информации не так много – по словам Зика Йегера – он видел жертву, Карлу Йегер, всего два раза, на совместных торжествах, больше они не встречались, несмотря на то, что живут в одном городе. - Рассказывает, мол был в тех же городах, где случались убийства, потому что вёл лекции в тех университетах. Мы проверили – его действительно приглашали. А все жертвы жили вблизи зданий кампусов. Поэтому, мы не можем доказать, что этот ублюдок туда не погулять вышел. Но ДНК не его, и мы ничего не можем сделать. Но я уверен, что это он. Ты поймешь, как только увидишь его, у тебя моя чуйка. Да и все это, в целом, пиздец подозрительно. Бывают, конечно, и чудесные совпадения, но не в этот раз. Здесь Леви не спорит. Они оба не просто так выбрали такую работу. - Вы не следите за ним? - Нет повода. А у меня нет столько свободного времени, чтобы за ним таскаться. Но, кто знает, может ты совершишь чудо, и повод появится. Прежде чем отправлять информацию Ханджи, Леви решает сам, для начала, взглянуть на этого Зика Йегера. Кенни без проблем назвал университет, в котором тот преподаёт, и сегодня у него, как удобно, лекции аж до восьми вечера. С его ростом и одеждой (джинсами и толстовкой) сойти за одного из студентов не сложно, а Леви не хочет привлекать к себе внимание. Аудитория заполнена больше, чем на половину, и он на последнем ряду, который почти весь занят, достаёт тетрадь, которую купил по дороге, и ждет. Когда профессор Йегер входит в аудиторию, Леви, автоматически, настораживается, глядя на него. Кенни прав, чуйка работает. Это чувство сложно описать рационально, но тело как будто мобилизуется, внимание заостряется, сигнализируя, что перед ним опасность. Она никогда не подводит. Зик Йегер улыбается, когда говорит, носит очки в круглой оправе, но Леви кажется, что, на самом деле, они ему не нужны. Это скорее отвлекающий фактор. То, как он говорит, двигает длинными, как будто слишком длинными для своего тела конечностями, почему-то вызывает тревогу. Он очень уверен в себе и, без сомнения, очень опасен. Леви не уходит до конца занятий, чтобы не привлекать внимание. Он наблюдает, записывает совсем не лекцию, а заметки, на которые обращает внимание, вроде: «Опирается больше на левую ногу, значит, она ведущая, с неё же начинает шаг» «Смотрит в глаза слишком долго» «Ни разу не поправил очки» Эти, вроде бы, мелочи, помогают составить полноценный портрет. Если Зика Йегера будут вызывать на допрос, то он им понадобится. Когда лекция заканчивается, Леви так же ускользает в потоке других студентов. Он пишет для Ханджи аудиосообщение, где подробно описывает внешность профессора Йегера и всё, что узнал от Кенни. Теперь нужно дождаться полного анализа видео с камер, Ханджи обещает его завтра. Поэтому Леви, вместо участка, едет на работу к Эрвину, чтобы поехать вместе с ним и Микасой домой. Здание бизнес-центра должно впечатлять, но Леви давно привык, он бывает здесь слишком часто. Пока лифт едет на этаж, где находится кабинет Эрвина, через прозрачные стекла Леви смотрит на район вокруг здания, залитый сумраком. Перед входом в кабинет все еще сидит секретарь. Леви хорошо с ней знаком, и она улыбается ему, а он просто кивает, открывая дверь. Эрвин сидит в одной рубашке, пиджак висит на спинке стула. Он ссутулился перед открытым ноутбуком и на нём очки. Он явно устал. Но улыбается сразу же, как только видит Леви. Леви не может не улыбнуться в ответ, и пока он подходит ближе, Эрвин уже встал со своего места и в два шага оказался рядом, крепко прижимая Леви к себе. Он всегда так хорошо пахнет, думает Леви, и прикрывает глаза, на секунду забывая обо всем, позволяя себе утонуть в теплых объятиях мужа. - Я почти закончил. – Шепчет Эрвин, и Леви чувствует, как он целует его в макушку. - Тогда я пойду заберу Микасу, пока ты заканчиваешь и вернусь за тобой еще раз. - Шепчет Леви в ответ, кончиками пальце разглаживая рубашку на спине Эрвина. Воспитатель в яслях, что удивительно, все еще помнит Леви, хотя они виделись всего один раз. Он улыбается Леви, и проводит его к детям. Леви не удивлён, что Микаса здесь не одна – людям часто приходится задерживаться на работе, и дополнительный плюс, если кто-то может позаботиться о ребёнке в это время. И огромный плюс, если это бесплатно делает организация, в которой ты работаешь. Микаса играет в кубики с какой-то милой малышкой с хвостиком, и как будто бы не замечает его, пока он не подходит ближе. - Домой? – Спрашивает она, обернувшись на Леви. - Да, пора идти. На прощанье Микаса обнимает девочку, с которой играла, чтобы та не плакала. Что удивительно – это действительно спасает их от слез. Затем она подходит к Леви и просит взять её на руки, что он тут же делает. Она обнимает его за шею и устало вздыхает. - Все хорошо? – Спрашивает Леви, пока они идут по коридору к кабинету Эрвина. Микаса просто кивает и затем зевает. Он целует её в темноволосую макушку, зная, что она заснет в машине. Эрвин надевает пиджак, когда они заходят в его кабинет. - Папа – Говорит Микаса и тянет ручки к нему. Эрвин тут же забирает её, удобно удерживая одной рукой. - Привет малышка. Как прошёл твой день? – Воркует он. Микаса просто говорит: - Хорошо. – А затем снова зевает, укладываясь Эрвину на плечо. Когда они садятся в машину, она уже спит. Леви аккуратно усаживает её в детское кресло, чтобы она могла спокойно поспать на заднем сиденье, и садится за руль. Эрвин слишком часто зевает для того, чтобы вести машину. - А как прошёл твой день? – Спрашивает у него Леви. – По твоему лицу видно, что не легко. - Да, Рейсс ушла в отпуск из-за смерти отца, и работа в её отделе сильно затормозила, приходится разбираться. К моменту, когда они добираются до дома, Микаса всё еще крепко спит, и Эрвин, видимо, вот-вот к ней присоединится. Сам же Леви знает, что так легко сна ему не дождаться. Он осторожно переодевает Микасу ко сну, та, что удивительно, не просыпается, затем принимает душ вместе с Эрвином, потому что под теплой водой тот вполне может заснуть или поскользнуться, да и к тому же принимать душ вместе это всегда приятно. Пока Эрвин спит с открытыми глазами, Леви моет ему спину, немного разминая мышцы в процессе. Через двадцать минут Эрвин крепко спит в их постели. Микаса давно спит в детской. Леви сидит на диване в гостинной, уставившись в потолок. Он ждёт. Ждет и вспоминает лицо Зика Йегера, расхаживающего по аудитории. Профессор антропологии, значит. От обезьяны к человеку.