Tenentes se manibus, или Держась за руки

— Поттер, стой! Он резко затормозил и обернулся. За его спиной виднелся силуэт парня, наставившего на Гарри волшебную палочку. Поттер немного присмотрелся, замечая светлые волосы и тут же соотнося их с голосом. Малфой. Драко Малфой. — У тебя в руках моя палочка, Поттер! — крикнул он продолжая направлять оружие в грудь противнику. — Нет, она уже не твоя, — твёрдо ответил Гарри, крепче сжимая палочку из боярышника. — Я получил её в честном бою, Малфой. Да и чья тогда эта? – он кивнул на палочку в руках Драко. — Моей матери, — негромко ответил Малфой. Гарри рассмеялся, хотя ситуация была не из весёлых. Рон и Гермиона словно пропали куда-то. Похоже, в поисках диадемы они ушли за пределы слышимости. —А что это ты не с Волан-де-Мортом? — спросил Гарри, замечая, как Малфой еле заметно вздрогнул, услышав запретное имя Темного мага. — Чтобы получить награду за тебя, — ответил Малфой, беря себя в руки и приподнимая один уголок губ в ухмылке. — Я решил остался тут, Поттер. Не эвакуироваться. Решил доставить тебя сразу к Нему. — Отличный план! — сказал Гарри с насмешливым восхищением. Он не мог поверить, что Малфой задержит его в двух шагах от цели. Медленно, спиной, он стал отступать к каменному бюсту со съехавшим на бок крестражем. Успеть бы схватить его прежде, чем начнётся борьба… — И как же ты сюда попал? — поинтересовался он, только чтобы отвлечь слизеринца. — Я весь прошлый год только что не ночевал в Комнате Спрятанных Вещей, — откликнулся Малфой уже менее уверенным голосом. — И знаю, как сюда попасть. — Могу поздравить. — насмехаясь фыркнул Гарри, крепче сжимая в руке палочку. — Благодарю. — саркастическим голосом «поблагодарил» Малфой. — Но почему ты меня не выдал? — вдруг задал давно уже интересующий, если не сказать — терзающий, его вопрос Гарри. — Ты о мэноре, Поттер? — уточнил Малфой, чуть ближе подходя к гриффиндорцу. — Именно. Ты же точно знал, что это я. Но не сказал им об этом. — неосознанно сделав свой шаг вперёд, продолжил спрашивать парень: — Почему? —Ты думаешь, что действительно хочешь это знать, Поттер? — вроде бы насмешливо, но одновременно с еле различимыми невооружённым глазом нотками грусти, спросил он, придвигаясь ближе. — Да, — только и смог ответить Гарри, даже кивнув в подтверждение. Он почему то совсем забыл об обороне, чуть расслабив руку с палочкой. — Ну хорошо, — никто из них не заметил, что они такими парами шагов оказались уже слишком близко друг к другу. — Удачи, — эти слова были произнесены уже буквально в губы Гарри, а в следующую секунду обоих парней затопил поцелуй. Никто из них потом не смог бы точно уж вспомнить, кто первый его начал. Сначала робкий и до крайности нерешительный. Но после ответа со стороны второго — уже более уверенный и бесстрашный. Чужие губы терзались собственными и наоборот, это было подобием танца. Танцем языков, что сталкивались, стараясь быстрее и глубже проникнуть в рот то одного, то другого. Двое парней не думали ни о чем, в тот момент было важно лишь одно — показать. Показать те скрытые желания, что преследовали в дальних закутках сознания, никогда не принимаясь, как имеющие хоть какой-то, даже мизерный шанс на существование. Но тут исполнялись. Когда воздуха стало действительно не хватать, тяжело дышащие юноши посмотрели в глаза друг другу. — Давно? — длинных речей не требовалось. Каждый итак всё понял. — Не считал, — давно, но насколько — неизвестно никому доподлинно. —Ты? — Тоже. Две пары глаз, глядящих друг на друга с пониманием, долей неверия и огромной надеждой на правдивость. Они поняли без уточнений, поняли без лишних слов. Пусть за стенами Выручай-комнаты идёт война. Пусть безносый Лорд требует отдать ему «мальчишку Поттера». Они выживут, и плевать на всё. Плевать на всех. Держась за руки, разбить диадему. Держась, без слов объясниться с друзьями. И те поймут. Без тени сомнения в чужих словах. Быть может, виновата война. Или чувства, что ярким огнём вспыхнули в двух сердцах. Уходя, парни спиной и интуицией чувствовали двух целующихся людей. Рон и Гермиона, наконец, вместе. В хижине остаётся Драко. Он спасёт крестного. Воспоминания — чёрная лавина, что накрывает с головой, заставляя в одну секунду пересмотреть взгляды на их владельца. «В лес, в лес!» — мысль набатом стучит в голове. Он знает. Знает, что должен умереть. Знает, что точно умрет. Но продолжает надеется. Надеется, что выживет. Зелёная вспышка озаряет будто бы весь мир. Целый свет. И тело, что теперь громко всхлипывающий великан несет в своих огромных ручищах. И слава всем Богам, что не видит того Малфой. Драко Малфой. Но тот уже в личных комнатах зельевара. Ну хоть привилегией директора получилось воспользоваться, перенося самого же директора туда. Зелья. Выкачка яда. И он тоже будет жить. Это главное. А на улице уже пепел летит по воздуху. Все замирает. Ветер подхватывает чёрный прах, что некогда являлся плотью Великого Темного Лорда Волан-де-Морта. Разносит его. И все возвращается в обычное течение времени. Битва. Сражение. И Гарри знает, что они уже победили. Он быстрее скорого экспресса летит, сверяясь с Картой Мародеров. — Ты жив! Тёплые объятия. И их никто не видит. Не чувствует. Кроме двух людей. Людей, которые точно знают, что уж теперь всё точно будет хорошо. И они сами в этом себе помогут.

***

Война как разбивает, так и сводит людей. Сколько жертв. Сколько честно произнесённых искренних признаний. Все ровно. Все гладко и без зазоров. Такова жизнь и судьба. А для кого-то — посмертие. Ведь немало тех, кто не выжил. Но они вместе Там. И глядят на друзей с высоких небес. Небес, что показывают истину.