Придет время, и ангелов спустят с небес

Придет время, и ангелов спустят с небес и его грехи приобретут существенный вес.

      Савада Тсунаеши был единственным человеком из множества параллелей, который мог хоть что-то противопоставить ему.       Молодой босс Вонголы, ученик лучшего киллера в мире, потомок Примо Вонголы, а так же носитель кольца части равновесия — Три-ни-сетте: «ракушка, веками не меняющая своей формы».       Бьякурану всегда казалось, что место босса Вонголы было предначертано ему судьбой: во всех развитиях, иногда сразу, иногда на несколько лет позже, но японец всегда занимал место десятого босса королевской семьи, что представить парня в другой стезе никак не получалось.       Никчемный паренек с сильным пламенем всегда интриговал босса Мельфиоре, но он всегда проигрывал сражения между семьями Альянса и Бьякураном.       Но не тут.

О, весь мир — это его страна чудес, интересно, что они дадут в противовес?

      Савада Тсунаеши снова смог отбить его карты, поставив на свое место себя-подростка из десятилетнего прошлого вместе с нераскрытым потенциалом колец Вонголы.       Попытки Шо-тяна и молодого десятого поколения проникнуть на базу Мелоне, чтобы уничтожить машину, вызывали только насмешки.       Что могли ему противопоставить незрелые мальчишки, только недавно познавшие вкус битв после Конфликта колец?

Он знал, что есть тот, кто собьет с него спесь, и когда-то обнулит весь его прогресс.

      Теперь Джессо задает себе этот вопрос в тот момент, когда этот самый незрелый мальчишка сломал его крылья, буквально вырвав их из лопаток, опаляя спину чистейшим пламенем Неба.       Сейчас, буквально на миг, лежа на пыльной земле после неожиданной атаки, он смотрел на хрупкий силуэт парня, сквозь поднятую пыль, чувствуя, как, начиная со спины, по всему телу растекается приятной чувство возбужденности от вида его врага, держащего его крылья в своих руках.       От вида врага, возвышающегося над ним.       Бьякуран улыбнулся.

Возможно, его сердце подало в регресс. Ах, он похож на принца для прекрасных принцесс?

      О, как он счастлив.       Савада Тсунаеши никогда не переставал его удивлять.       Лицо, еще не потерявшее детский жир, покрытое маленькими царапинами и грязью, местами порванная мешковатая одежда и глаза — они святились ярко-ярко, словно огонь, будто камень янтаря, что святился в его глазах, приковывая взгляд.       Этот с виду хилый, маленький парнишка, еще даже не ставший боссом, еще даже не зрелый и местами наивный по отношению к своим друзьям и еще светлой моралью — видение босса Мельфиоре изменилось, взгляд на многое в одну секунду стал другим и он заметил то, что не замечал ранее.       Раньше его подчиненные называли его ангелом: стиль его одежды всегда включал в себя только белые оттенки, сочитавшиеся с его волосами, а белоснежные крылья только довершали образ невинности и лживой доброты.       Но теперь носитель кольца Маре мог с уверенностью сказать, что термин ангела не можно, а нужно было привязать к фигуре мальчика, парящего над ним.       Словно снизошедший для Бьякурана в один миг, что было отчасти правдой — он и не думал, что старшая версия этого Тсунаеши-куна подвергнет опасности не только себя, но и гражданских девочек, которыми тот дорожил.       В один момент, именно в тот самый, когда ему обломали крылья, он почувствовал счастье, уже с полной уверенностью признавая: этот Савада Тсунаеши является исключительной личностью.       Тот, кто смог его ранить и дать хоть какой-то отпор; тот, кто спланировал весь план до этого самого момента — все это смог сделать подросток, возвышавшийся над ним, лежащим на земле.       Джессо захотелось дотянуться до этого человека, прикоснуться к нему, чтобы тот, как и сейчас, обращал внимание только на него.       И он потянулся, расслабляя тело, чтобы начать освобождать собственное пламя в огромных количествах, мысленно усмехаясь из-за мимолетной мысли — будущий Дечимо Вонголы так же являлся тем, кто смог заставить его сражаться в полную силу.       В итоге Бьякуран проиграл ему.       Ослепительно, сгорая в янтарном пламени, словно так должно было произойти давным-давно.

Теперь ему нужно заново начать процесс. И, нет, это не сведет на нет весь интерес.

***

      Стоя по щиколотку в холодной воде, он вскинул голову вверх, к небу, прищурив глаза из-за солнца, рассматривая ярко голубой небосвод, отражающийся на поверхности воды. Ветер мягко обдувал лицо, развивая белоснежные волосы, а на губах застыла счастливая улыбка.       Бьякуран всегда рассматривал Саваду Тсунаеши как короля другой стороны, в каждой партии, неважно какой параллели, но они всегда оказывались врагами.       Но что будет, если он присоединится к противоположной доске?       Сделать другой ход, рокировку, встав рядом с чужим королем?       Определенно стоило попробовать.

Время настало, ангелы спустились с небес, и он спустил длинный занавес.