Квест - это только начало

+ + +       Утреннее похмелье не заставило себя долго ждать. Как только Антон смог разлепить глаза, голова отозвалась тупой болью, а во рту четко ощущался «курятник». Пошарив рукой на прикроватному столику, он нащупал лишь воздух. Шастун с трудом поднялся на локтях в поисках своего телефона, но вместо этого лицезрел разбросанные тюбики у кровати, и абсолютно никакого намека на айфон.       «Видать во сне своей культяпкой задел». Перекатившись на спину, парень засунул руки в оба кармана своих штанов. Гаджет мирно покоился в правом из них. На экранных часах высветилось начало седьмого, в номере царила тишина — Эй, Димас, что вчера было? — Антон прошел в соседнюю комнату, чтобы расталкать мирно спящего друга без зазрений совести. — Тох, отъебись от меня в такую рань! — Позов и без будильника знал, что эта алкашня проснулась ни свет ни заря. — Ну, Дим! — Шаст не оставлял свои попытки докопаться до правды, баран он и в Африке баран. — Да нажрался ты, мы с Арсом уложили тебя в кровать. Вот и все, доволен? — Поз не удосужился даже повернуться к нему, продолжая изображать мумию.       Антон хотел спросить еще что-то очень тупое, но открыв рот, закрыл его обратно. Он оставался уверенным, что вчера произошло то, о чем стоило бы вспомнить. На низком журнальном столе остались следы вечерней гулянки: недоеденная пицца и бутылки от пива. Шастуну удалось найти даже наполовину уцелевшую бутылку спрайта, которую он осушил залпом. «Хвала всевышнему, что Матвиеныч пьет шипучку. Хоть какая-то другим от этого польза».       Желание немного прибрать мусор перебилось здравым смыслом. Парень решил сделать это попозже и не драконить и без того недовольного Диму после внезапного пробуждения. Взглядом Антон зацепился еще за одну газировку, а следом и за лежащие рядом желтые очки. Несомненно, из них четверых, такие носил только Арс.       «Странно, он, вроде, сидел без них и…»       Шаста будто громом поразило, когда в голове всплыло все, что парень вчера натворил. Особенно ярким пятном маячил тот факт, как он домогался Попова, пошло смотрел на него и склонял Бог знает к чему. Хорошо, хоть руки не распускал. С другой стороны, Антон был просто в состоянии «нестояния», но обязательно бы сделал это, если смог.       Чувство стыда съедало Шастуна с головой: он бессознательно бродил по номеру, прокручивая в голове все снова и снова. Каждые полчаса метаний парня прерывались сорокаминутными перекурами, в надежде заработать рак легких, очутиться в коме и никогда не встречаться больше с Арсением. Антон покраснел, вплоть до кончиков оттопыренных ушей, когда осознал, что ему придется поговорить об этом с Поповым.       «Что, блядь, я ему скажу? Тоже, что и вчера? Прости, у меня на тебя встал? Я не специально? Я просто нажрался, как последняя скотина?»       Любой пункт из перечисленных звучал отвратительно.

+ + +       Погруженный в душевные метания, Шаст не заметил, как быстро пролетело время. Дима проснулся, начал ходить по комнате в активном сборе своих вещей, изредка ворча по поводу и без. Еще через какое-то время в номер вошел Стас, заставляя Антона оторвать свою костлявую задницу от кресла и тоже собирать пожитки. Парень сразу вспомнил, что его шмотье хаотично раскидано вокруг кровати, ведь он так и не удосужился его поднять. — Через полчаса встречаемся на рецепции, не опаздывайте, — скомандовал Шеминов, еще раз подгоняя зависшего на полпути Шастуна.       В назначенное время все безоговорочно стягиваются к стойке администратора. Из всей их компании Антону, беглым взглядом удалось выхватить Арса. Тот стоял чуть поодаль совершенно измученный, с темными кругами под глазами, медленно и устало моргая.       В номер Попов вернулся практически под утро. Сережа, видимо, не заметил его отсутствия, завалившись сразу в койку. Больше, чем Матвиенко в их команде не спал никто. Он был эдаким супергероем по имени «Человек-сон». Заснуть он мог когда угодно, где угодно и с кем угодно. Этой особенности друга Арсений определенно завидовал, ведь ему так и не удалось уснуть, ворочаясь с боку на бок. Измученный за день организм и требовал отдыха, но больной мозг не собирался отключаться. Вместо этого он подкидывал флэшбеки по замкнутому кругу. Полуоткрытые зеленые глаза с томной поволокой тут же всплывали перед ним, как только смыкались веки. Они будто гипнотизировали Арса, пытаясь вовлечь в то, о чем мужчина боялся даже подумать. Но, не смотря на это, все равно думал. И теперь, когда Оксана со Стасом пытались собрать всех в кучу, Попов в кучу никак не собирался. — Что это с Арсом? — осторожно спросил Шастун у перетряхивающего в десятый раз сумку Димы. — Мутило его вчера сильно, белее снега был. Траванулся видать, — Антон согласно кивнул в ответ, понимая, что остальным Попов выдал приличную версию событий; парень даже и не знал, радоваться ему по этому поводу или сокрушаться. Остановить Арсения Шаст решился уже на выходе, дождавшись, пока ребята скроются в микроавтобусе. Все выяснить Антону нужно было незамедлительно. — Арс, прости меня за вчерашние выходки. Я так напился, что нес полную поебень. Мне так стыдно, — Шастун стыдливо рассматривал асфальт у себя под ногами, но чужая рука приободряюще легла на его худое плечо. — Все в порядке, Тош. Все бывает. — Ты правда не злишься на меня? — голубая радужка, которая всегда лучилась так ярко, будто потухла, от чего Антону стало не по себе. — Конечно, нет, — улыбка у Попова осталась такой же светлой, несмотря на общий изнеможённый вид. — Эй, вы чего там застряли? В пути поговорить не можете? — выглянувший из окна Стас быстро придал подопечным ускорения. — Идем мы уже, идем, — от души у Антона немного отлегло, он зашагал в сторону автобуса первым, быстро прошмыгнув внутрь,       Арсений прошел следом, занимая свое любимое место в ряду задних сидений.       У него же на душе будто кошки скреблись.

+ + +       Дальше дни пошли своим чередом, Антон жил в Москве, Арсений — в Петербурге, разделяющие их расстояние сгладило неловкость, но ровно до тех пор, пока через месяц они не собрались в столице для совместной «технички». Тут то, как выразился Шаст, все и пошло по пизде. Стас решил прогнать их шоу пару раз для порядка перед тем, как ребята поедут давать концерт в Самару.       «Да, сценария у нас нет, но тренировки никто не отменял. Они нам необходимы постоянно и больше, чем кому-либо!»       Даже тридцатидневный простой без репетиций, по мнению Шеминова, мог вылиться в непредсказуемые последствия. Он предпочитал перестраховываться, давая маленькие представления перед большим шоу, хотя у них всегда был традиционный саундчек.       По ощущениям, два дня Антон провел в аду. Как назло, Стас ставил во всех сценках в пару его именно с Арсом, который, как и прежде, смотрел пронзительными голубыми глазами и сверкал белозубой улыбкой, словно ничего не произошло. По сути, ничего и не произошло, Шастун просто слегка опозорился, да и только. Почему же сейчас, стоя на сцене и смотря в лицо партнера, у парня особенно сильно потели ладони, а сердце неприятно и больно стучало?       На одной из передач сам Александр Шепс советовал Антону бросить пить, но как, блядь, тут бросишь, когда твой коллега по цеху вызывает тянущее чувство внутри, которое вызывать не должен. К своему большому сожалению, Шаст не умел разгружать голову без алкоголя, но, с другой стороны, этот самый алкоголь и приводил его к тем самым ситуациям, из-за которых хотелось забыться. Бесконечная петля действии. И вот, Антон опять сидел на какой-то дурацкой вписке посреди ночного клуба, буря взглядом прожженный углями кальяна стол. Отвратительное настроение было предназначено явно не для тусовки, а для того, чтобы просто накидаться. Рядом крутились малоизвестные люди и изредка подходили сфотографироваться те, кто сумел узнать Шаста в тусклом свете. Парень, не желая обижать фанатов отказом, натягивал улыбку, переступая через себя. Все-таки — это часть его работы, как медийиной личности. Антон выпил еще один крепкий коктейль и поставил пустой бокал к трем таким же. В голове уже началась цветная карусель, когда какой-то чел вытянул Шастуна на танцпол. Он идет туда, скорее по инерции, чем по собственному желанию. Танцор из него, мягко говоря, никакой, но пьяному и море по колено. Антон знал, как глупо все смотрелось со стороны, но, ощутив себя «королевой бала», остановиться уже не мог.