Мечта цветущей сакуры

В себя Сяо Чжань приходил в комнате, похожей на палату в больнице. Белые стены, странного вида оборудование, капельница. Рядом сидела мать. Она держала его за руку так крепко, словно боялась, что он выскользнет и исчезнет. За ее спиной стоял мужчина в белом халате, напрягающий уже одним своим видом. Следующее осознание — боль в руке. — А-Чжань! В ушах зазвенело. — Не паникуйте. Отойдите, — отодвинул мать доктор. Чжань нервно выдохнул. — Господин Сяо, посмотрите на меня. Обычное легкое прикосновение, но от него пробило током. Чжань вздрогнул и едва не вскрикнул, когда запястье обожгло болью. Секундой позже он увидел лицо ошарашенного, сбитого с толку Ван Ибо, который в ступоре смотрел на его запястье. Где проступала метка. Метка Омеги. Потрясенный вздох кого-то из операторов рядом прозвучал хлесткой пощечиной. Метка Омеги. Чжань взглянул на доктора, будто это что-то могло изменить. Будто он мог сказать, что все это ошибка. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил доктор. Чжань промолчал, хотя хреново себя чувствовал. Очень хреново. В голове, как на повторе, недавние воспоминания. И метка на руке. — Твой организм пережил огромный всплеск гормонов. Ты потерял сознание, но твой организм может с этим справиться. Ты меня понимаешь? Куда ты собрался? — дернулся док. Чжань оторвал от себя капельницу и поднялся на ноги. Мужчина что-то верещал, но было плевать. Ему нужно на воздух, куда-нибудь свалить. Подальше. — А-Чжань! — Мать бросилась к нему, но он оттолкнул ее и выскочил из палаты, невзирая на крики. В коридоре все поплыло перед глазами. Перед ним открылся просторный холл со скамейками вокруг фонтанчика и гуляющими девушками в пижамах с метками на руках. В стороне раздались крики — двое охранников куда-то тащили сопротивляющегося мужчину. Его истошный вой отдавался ноющей болью в висках, разгоняя панику в крови. — Господин Сяо, вернитесь, пожалуйста, в палату. Врач говорил с ним как с буйным психом. Мать, вышедшая следом за доктором, разрыдалась. Чжань отступил. Метка опалила огнем. Метка Омеги. Нет. Чжань сорвался с места и побежал, невзирая на то, что был босиком. В ушах гудело, за спиной что-то закричал доктор, мелькнули формы охранников, но Чжань успел свернуть в незнакомый пустой коридор, едва не поскользнувшись на кафельном полу, побежал наверх по лестнице. Оказавшись в тупике, толкнул единственную дверь в пролете и оказался на крыше. Выскочил наружу. Омега. Невозможно. Бред. Не успел он отдышаться, как дверца с лязганьем открылась вновь, и на крыше объявился взмыленный Чзэжоу. Чжань попятился и от него. — Это я, — поднял руки вверх менеджер. Ветер теребил так, будто хотел спихнуть с крыши. Чжань зябко ежился, несмотря на то, что недавно изнывал от жары. — Я понимаю, ты сейчас растерян, — начал Чзэжоу, не дождавшись ответа. В груди клокотало так яростно, что голова кружилась сильнее. И врезать менеджеру за его понимание тоже хотелось сильнее. Потому что на хрен! Ни черта он не понимал! — Все случилось слишком неожиданно для нас всех, никто не был к этому готов, да никто, наверное, не может к такому подготовиться, но нам нужно собраться и все обдумать, решить, как действовать, — правильно говорил Чзэжоу. — Тебе наняли хорошего специалиста, она поможет. Чжань отошел к парапету и крепко вцепился в него, желая легкие стереть в порошок. Там, впереди, лишь крыши других домов и Пекин. Шумный, сволочной город, который когда-то его едва не сломал. Не тогда, так сейчас. От судьбы вроде как и не уйдешь. — Чжань, пожалуйста, не дури. Я подойду, хорошо? — Чзэжоу паниковал и сам. Его голос срывался от волнения и страха. — Мы придумаем что-нибудь, — коснувшись его плеча, произнес он безо всякой уверенности. — Давай вернемся в палату. — Омега, — едва шевеля губами, бросил Чжань в пустоту перед собой. Это слово вырезалось намертво на нем. — Я понимаю, никто подобного не ожидал, — прошептал менеджер, словно извиняясь за свои слова. — Но люди живут с этим. Вполне нормально живут, Чжань. Ничего не изменится. Все будет хорошо. В голове полная каша, и отчего-то так страшно и больно, что хочется завыть. У него теперь есть Владелец. — Ибо, — еще сильнее проваливаясь в темноту, в ужасе прошептал Чжань. Это невозможно было даже вообразить. В голове не укладывалось. Ибо не мог стать Владельцем. Просто не мог. Это же… несправедливо. Да какого хрена вообще? — Это какая-то ошибка, — отказываясь смотреть на метку, покачал Чжань головой. — Мы же оба мужчины, — нервно хмыкнул он. Чзэжоу тяжело вздохнул. Снова. — Ты же и сам знаешь, что Владельцем мужчины-Омеги может быть мужчина. Да, это встречается редко, но я слышал, что такое бывает, — как ребенку пояснил он. Чжаня мутило от одной мысли, что ему придется… — Это не конец света. Все образуется. Ты справишься. Это был самый что ни на есть конец. Почему это случилось с ними? — Что со мной будет? — с надрывом спросил он. — Давай для начала вернемся назад, — предложил Чзэжоу. Чжань понимал, что ведет себя как истеричный ребенок, но в голове была такая неразбериха, паника, что дышать трудно, и одно только бьет изнутри по черепной коробке: лихорадочное, бесконечное «нет-нет-нет-нет». — Прошу тебя, — умоляюще взглянул на него менеджер. — Не делай глупостей. Подумай о матери. Она же с ума сойдет, если потеряет еще и тебя. Пожалуйста. Чжань задыхался от воспоминаний. Не в силах больше стоять, он рухнул на колени, судорожно втягивая в себя воздух. — Эй, ну-ка, смотри на меня, — Чзэжоу опустился на колени и обхватил его лицо ладонями. Чжань понял, что не может дышать. Он втягивал в себя воздух, но не мог протолкнуть его глубже. Начиная задыхаться, он все равно заставил себя перевернуть ладонь, чтоб увидеть метку, черную полоску на правом запястье. Омега. Он теперь Омега, а Ибо — Владелец. Эта паническая мысль билась о черепную коробку, заполняя собой все его существо. Он как сквозь вату услышал топот ног и увидел мелькнувшие белые халаты, погрузившись в яркую боль метки. — Чжань, ну же, посмотри на меня, — уговаривал его мужчина, схватив крепко за плечи. В шее что-то кольнуло. — С тобой все будет хорошо. Не будет. Он знал, что не будет. Больше ничего не будет. Он судорожно втягивал воздух, задыхаясь. Вот и все. Они все знали, что последует дальше, за этой чертой, которая разделяла сейчас жизнь на «до» и «после». Темнота. Жажда. Боль. Унижение. Чжань готов был истерично рассмеяться. Больше не существовало чьих-либо желаний, в ранг бога возводился один человек, ослушаться которого больше не получится. Это не должно было произойти. Темнота перед глазами стала спасительной. Приходил в себя он в уже знакомой палате, привязанный к койке. В голове было пусто, мысли текли вяло. — А-Чжань! — Мать, увидев, что он очнулся, бросилась к нему. Вокруг царила тишина, в которой всхлипывания матери оглушали. Немного в стороне он заметил Чзэжоу, доктора и женщину в элегантной блузке и строгой юбке, которая внимательно следила за ним. Она выглядела слишком ярко на фоне медперсонала и больничных стен.  — Успокойтесь, — доктор положил ладонь на плечо матери. Чжань готов был начать убивать за это слово. — Ничего смертельного не случилось. Отойдите, пожалуйста, нам нужно осмотреть вашего сына. Вы можете пока посидеть в коридоре, — предложил доктор женщине. — Я не оставлю своего сына одного, — резко ответила мать, готовая порвать доктора за косой взгляд. — Как пожелаете, — не стал спорить врач. Наверное, понял, что загрызут. — Итак, господин Сяо. Как себя чувствуете? — Пододвинув стул к кушетке, мужчина сел и взглянул ему в лицо. — Отстегните, — попросил Чжань, чувствуя себя еще хуже от ремней. — Только если вы дадите обещание сотрудничать с нами, — выдвинул условие доктор. Кивок устроил его, и очень скоро ремни были отстегнуты. Чжань сразу же потер запястья, чувствуя себя неуютно под взглядами стольких людей. — Как вы себя чувствуете сейчас? — Взяв планшет со столика, доктор начал что-то записывать. — Господин Сяо, сосредоточьтесь, пожалуйста. И постарайтесь ответить на мои вопросы, хорошо? — доброжелательно произнес он. — Чувствуете слабость? — Да. — Зуд? Определенно, да. По его телу словно стадо муравьев бегало туда-сюда, туда-сюда. Нервируя до ужаса. Пугая своей реалистичностью. — Да. — Насколько болит метка? — Сильно. Проклятая метка заставляла стиснуть зубы и терпеть усиливающееся жжение. Чжань УЖЕ ненавидел ее. И если бы можно было просто отрубить руку и избавиться от проклятья, он бы пожертвовал рукой. — Что вы знаете о метке? — внезапно спросил доктор. В голове сразу всплывали воспоминания об отце, и первой мыслью, пришедшей на ум, была «боль». Департамент клеймил Омег, как скот, отдавая на развлечение Владельцам. Осознать, что он теперь стал одним из них, по-прежнему не получалось. — Вирус, — выдавил он из себя. — В какой-то степени да. Это вирус, который проникает в ваши гены и диктует свои условия. Несмотря на то, что этому вирусу уже много лет, ученые до сих пор не смогли точно определить причины его появления. Большая вероятность, что вирус передается генетически, — начал доктор объяснения. — Человека с вирусом в активной фазе называют Омегой. Сейчас в вашем организме будут происходить серьезные изменения, связанные с настройкой на Владельца. Подчинение Владельцу — единственный приоритет Омеги. Гармонично выстроенные отношения между Владельцем и Омегой могут сделать двух людей очень счастливыми. Первое время, пока связь полностью не укрепится, метка будет требовать подчинения, но позже у вас появится большая свобода. Я не говорю, что будет легко, — видя его скептическое выражение лица, добавил доктор. — Вам придется постараться, как и вашему Владельцу. Главное, прислушиваться к метке и не сопротивляться ей. Обреченный смешок сорвался с губ. — Послушайте. Я знаю, что за горе случилось в вашей семье, — внезапно сменил доктор тему, и кулаки сжались сами собой. — Но ваш отец — это не вы. Чжань стиснул кулаки так, что они хрустнули. Это остановило мужчину в белом халате от продолжения беседы. — Ладно. Не будем пока лезть в дебри, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас я хотел бы представить вам Ян Сян. Специалист высшей категории в омегологии. — Привет, — доброжелательно улыбнулась та самая женщина в яркой одежде. — Могу я поговорить с ним наедине? — попросила она, повернувшись к остальным. Мать уходить категорически отказывалась, но доктор и Чзэжоу настойчиво потянули ее к выходу, заверяя, что Ян Сян высококвалифицированный специалист. Чжань настороженно смотрел на женщину, нервно сжимая и разжимая кулаки. Он готов был защищаться даже от нее и ее слов. — Это правда? Ибо… Закончить предложение не получалось. Это же какой-то бред. Просто бред. Чжань знал, что не ошибся, но так хотелось, чтобы его знания опровергли. — Да, он твой Владелец. — Это неправильно, — не сдержал он вертевшиеся на языке слова и снова прикусил губу. — Так случается, — пожала плечами женщина. Ее тоже захотелось ударить. Как она могла быть такой спокойной? Она хоть представляла, что с ними будет? Чжань схватился за голову, желая завыть. Совсем недавно его жизнь была такой нормальной, а сейчас все переворачивалось с ног на голову, становясь таким страшным и уродливым. Он помнил, что случилось с отцом. Пожалуй, слишком хорошо. — Тонкянский Омега — это твой отец, верно? — небрежно спросила женщина, присаживаясь на стул. Слова прозвучали пощечиной, от которой Чжань непроизвольно вздрогнул. — Я помню тот случай. Было много шума тогда, вам с матерью даже пришлось сменить город и фамилию. Омега, который убил своего Владельца и покончил с собой в тюрьме. Чжань вскинул на нее злой взгляд, давя внутри ярость ребенка, который видел все собственными глазами. Он так долго боролся с этим вместе с матерью, и ему казалось, что он пережил все, оставил в прошлом, но вот на его руке та же метка. — Откуда вы узнали? — резко спросил он. Директор Яч приложил в свое время немало сил и денег, чтобы никто не мог связать его артиста с Тонкянским Омегой. — Директор Яч рассказал. Он предположил, что метка станет для тебя сильным ударом, поэтому попросил меня помочь. Знаешь, при таком стечении обстоятельств, вероятность, что ты сможешь вернуться к обычной жизни, очень низка. Ты можешь повторить историю своего отца — убить своего Владельца, покончить с собой, но тебе придется убить своего друга. Чжань вспомнил своего партнера по площадке. Ван Ибо в белых одеждах, которые делали его стройнее и выше, их вечные перепалки и подшучивания, дружба, которая выросла на площадке, этот сгусток энергии, который постоянно крутился рядом, касался, дразнился, смеялся. — Он откажется, — схватился Чжань за спасительную соломинку. Он слышал, что Владельцы, признанные меткой, могут отказаться. Чжань не хотел, чтобы молодой айдол оказался втянут во все происходящее. — Ван Ибо согласился, — огорошила женщина. Чжань вскинул недоуменный взгляд, широко распахнув глаза. Этот придурок в своем уме?! — Нет, — ошарашенно мотнул он головой. Хуже того, что он стал Омегой, могло быть лишь то, что Владельцем будет Ибо. — Он согласился, — с дьявольской улыбкой произнесла Ян Сян. — И в этот момент подписывает бумаги. — Зачем? Зачем он это сделал? — Чжань так резко подскочил, что закружилась голова. Схватившись за спинку койки, он едва не упал, но важней было другое. — Остановите его. — Он хочет помочь, не понимая, во что ввязывается, — поднялась Ян Сян на ноги. — Вы можете сломать друг друга, а можете спасти. Теперь все в твоих руках, Сяо Чжань. Подумай над этим. Женщина похлопала его по плечу в издевательском жесте и улыбнулась, оставляя его наедине с пугающими мыслями и воспоминаниями.