Мечта цветущей сакуры

— Я говорила, что они не готовы к работе! — раздраженно бросила Ян Сян, поправляя капельницы у одного и второго. — Он выглядел нормально, — отказывался признавать свою ошибку Исюань. Он смотрел на Омегу с несвойственной для него тревогой. Железный монстр бизнеса сейчас вел себя как беспомощный отец у постели больного дитя. — Нормально? Ха! — никак не могла успокоиться Ян Сян, списывая показания приборов в свой планшет. — Нормально они притворялись. Оба парня были на грани в последнюю неделю. — Все же было хорошо. Почему это случилось? — Я заметила, что на последнем сеансе Сяо Чжань начал сторониться Ибо. И если раньше Ибо шел со мной на контакт, то в последние встречи и он отказывался сотрудничать, уходя в себя. — Может, он что-то сделал ему? — Конечно сделал. Ты думаешь, так легко видеть, что ты принуждаешь небезразличного тебе человека к близости? — Небезразличного? — выделил Исюань главное. Наверное, поэтому его называли акулой бизнеса. Он даже небольшую оговорку услышит и зацепится за нее. Ян Сян обреченно выдохнула и села на свободный стул. — Да. Ван Ибо нравится твой Чжань. Он влюблен в него уже давно. — Разве это не отличная новость? — оживился Исюань. — В данном случае — нет, — мотнула она головой, смотря на лица спящих парней. Они выглядели даже во сне такими напряженными. Из головы все еще не уходил последний их сеанс, когда даже Ибо отказывался разговаривать и делиться своими переживаниями. — Представь себе, как ты будешь себя чувствовать, если тебе каждый день придется бить любимого человека, а затем доводить его до оргазма? Удивлена, что Ибо продержался так долго. — Что теперь делать? — Зависит от того, как сильно они все усложнили. — Чзэжоу сказал, что Ибо использовал Приказ Владельца. — Да, я слышала, — задумчиво кивнула Ян Сян. Этот Приказ мог перечеркнуть все. — Думаю, это самое тяжелое в отношениях Омеги и Владельца. Знать, что есть кто-то, кто может управлять тобой. Ты думаешь, почему правительство ведет их учет? Омегам подбирают Владельцев. Омегу можно заставить сделать все, что угодно, — стать террористом-смертником, переспать с кем-то, выполнить любую грязную работу. Исюань, в Америке есть даже специальные подпольные организации, которые выращивают Омег, ты понимаешь? — Мы не в Америке. — Но и у нас хватает теневых структур. Я знаю, что большую часть Омег Департамента выкупают больные на голову извращенцы, и не все они даже китайцы. Если Ибо не справится со своей ролью, Сяо Чжань может попасть в очень плохие руки, как и его отец. — Я выкуплю его. — Если бы мы тут могли что-то решать. — О чем ты? — Ни о чем. Забудь. Ибо все еще здесь. И я постараюсь вернуть их отношения в нормальное русло и помочь, но для этого им пока нельзя погружаться в прежнюю жизнь. Это сложно, Исюань, пойми. Для Сяо Чжаня это сложно вдвойне. Он боится метки и Ибо, как бы ни старался подавить это в себе. Его пугает собственная реакция, которую он стремится игнорировать. — У них есть шанс? — Если они начнут сотрудничать со мной. — Сделай все возможное, — поднялся Исюань. — Я постараюсь.

***

— Что у вас случилось? — задала вопрос Ян Сян. — Ничего. Ибо надоело уже сидеть в кабинете омеголога, где он провел всю предыдущую неделю. Он устал от всего этого дерьма и до безумия сожалел, что тогда согласился на ее предложение. Если бы у Чжаня был другой Владелец, все было бы иначе, сейчас бы он не лежал под капельницей — избитый и без сознания. — Вы можете найти для него другого Владельца? — задал он вопрос, вертевшийся уже пару дней. Он не справляется, разве не видно? Но от мысли, что с Чжанем будет кто-то другой, ему хотелось застрелиться. В груди все сжималось от необратимости. — Отказываешься от него? — Ему плохо со мной, — процедил он, желая выдрать себе клок волос и проорать это в лицо женщины. — Я ПРИКАЗАЛ ему, понимаете? Избил и приказал. Он… ненавидит меня. Я все испортил, я сделал только все хуже. — Ты сделал все правильно. Чзэжоу сказал, он ударил тебя. Омега не может бить своего Владельца, для него все закончилось бы намного хуже, если бы ты ничего не предпринял. Ибо просидел у постели бессознательного Чжаня всю ночь, с того момента, как очнулся. Но Чжань словно настолько не хотел его видеть, что даже не приходил в себя. Его «ненавижу тебя» звенело в ушах до сих пор. Ибо чувствовал себя монстром, причиняя боль человеку, которого любил. Он уже не помнил, когда началась его неправильная любовь, просто в какой-то момент он начал умирать от улыбки своего партнера по площадке. И стало так нужно быть к нему ближе — касаться, толкаться, смешить его, подкалывать, быть рядом. Лишь бы Чжань смотрел на него, лишь бы видел его одного. — Все можно исправить, — вновь заговорила Ян Сян, смотря на него таким участливым взглядом. Ибо отрицательно замотал головой. Он знал, что сейчас в его воспаленных, покрасневших глазах было отчаяние всего мира. — Ему отвратительны прикосновения мужчины. Как мне нравятся мужчины, так ему нравятся женщины. Я не знаю, почему эта чертова метка выбрала меня, но она ошиблась. Для Чжаня это мучение, — сглотнув комок в горле, закончил он. — Если бы он не получал все это время наслаждение от твоих действий, то не выжил бы, — произнесла Ян Сян. Ибо не знал, как ей объяснить. Как передать словами то, что он чувствовал всякий раз, когда Чжань кончал в его руках. — Ибо, я понимаю, что тебе сложно. Но, если ты хочешь помочь ему, ты должен мне рассказать, что у вас случилось. Подобные срывы совершенно нормальны и закономерны, но им всегда что-то предшествует. Я заметила, что в наши последние встречи Чжань был замкнут хуже обычного, он словно витал где-то в своих мыслях, отказываясь сотрудничать. Но, если вы оба прекратите говорить, я не смогу помочь. — Ему отвратительны мои прикосновения. О чем тут говорить? — зло огрызнулся Ибо. — Он спокойно переносит боль, но стоит мне дотронуться до него, он напрягается всем телом. Я чувствую себя гребаным насильником. — С чего все началось? — допытывалась Ян Сян. — Ибо, вы у меня не первая однополая пара, Омега которой был гетеросексуален. И часто бывает так, что все не то, чем кажется. Ты не сможешь разобраться в одиночку. Позволь мне помочь. Когда был тот момент, после которого ты начал замечать, что поведение Сяо Чжаня изменилось? Ибо безошибочно мог сказать. — У него случился приступ в торговом центре, я приехал к нему и сделал все, — Ибо замялся, не зная, как объяснить. — В туалете. Он помнил, как у него снесло крышу от вида мужчины в его руках, такого податливого и отзывчивого, напряженного, но доверчивого. В тот миг Чжань еще доверял ему. — Я был возбужден. Он понял это, — коротко обрисовал Ибо ситуацию. — После он словно закрылся от меня, постоянно о чем-то думал и смотрел с подозрением. Каждый раз, когда метка требовала взаимодействия, оборачивался для нас пыткой. Я видел, что ему неприятно. Я бил его плеткой, а потом дрочил. У него с трудом получалось возбуждаться, и это навязанное наслаждение было отвратительно. Для нас обоих. — Предположу, что вы это не обсуждали, — тяжело вздохнула Ян Сян. Ибо горько усмехнулся. — Мы вообще перестали разговаривать. Он сбегал от меня при любой возможности. — Послушай, Ибо. У Сяо Чжаня сложная ситуация. Детская травма не даст ему легко довериться другому мужчине. Если бы на твоем месте был кто-то другой, он бы давно лежал в коме. Поверь моему опыту. Я вижу, как он к тебе относится. У вас были удачные контакты, показатели его анализов были положительными, его организм подстраивался под тебя. Если ты сейчас бросишь его, ему будет в десятки раз тяжелее. Ибо вздрогнул от этого «бросишь». Он не мог оставить Чжаня. Не мог думать, что его будет касаться кто-то другой, но и остаться с ним, вновь принуждать к близости, которая ему отвратительна, не мог. И он уже не верил, что сможет исправить все после того, как нарушил обещание и перешел черту, отдав Приказ. — У нас есть шанс? — без особой надежды спросил он. — Определенно точно есть. — Что мне тогда делать? — Сейчас мы с тобой это решим.