UnderAbove

      Сара с удовлетворенным вздохом погрузилась в лавандовую пену и закрыла глаза.       Не то чтобы она была фанатом пенных ванн, но после долгого семестра с доступом только к душевым в общежитии колледжа, ей требовалось как следует отмокнуть в нормальных условиях. Ее родители решили провести вечер вне дома и ради разнообразия взяли с собой Тоби, поэтому маловероятно, что ее кто-то побеспокоит в ближайшее время.       Естественно едва эта мысль пришла Саре в голову, как мир вокруг переменился, и она уже выплевывала мыльную пену, сидя в незнакомой ванне посреди незнакомой комнаты и уже не в одиночестве.       В пяти футах от нее Джарет смотрелся в огромное зеркало, одетый лишь в свободные серые штаны и тяжелый медальон.       Сара с благодарностью обнаружила, что вода из ее ванны пропутешествовала вместе с ней. Правда, ванна Джарета была раза в три больше ее собственной, и вода, ранее достававшая до подбородка, теперь колыхалась в районе талии. Верхнюю часть ее тела едва прикрывала быстро рассеивающаяся дымка мыльной пены, которая, судя по взгляду Джарета в отражении зеркала, мало способствовала сохранению ее чести.       «Все мужики одинаковые», — раздраженно подумала Сара. — «Неважно, человеческие или нет».       Собрав остатки достоинства, она села и многозначительно прочистила горло, предусмотрительно сложив руки на груди.       Глаза Джарета метнулись вверх, и от его взгляда у Сары перехватило дыхание. По его лицу расплылась усмешка, вся — острые зубы и непристойные мысли. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Сара перебила его.       — Король Гоблинов, я гарантирую, что ты пожалеешь о каждом слове, которое вылетит из твоего рта. А теперь немедленно отправь меня домой, пока ты не совершил какой-нибудь идиотский поступок, — потребовала она.       На секунду ей показалось, что он проигнорирует просьбу, но в следующее мгновение она уже была в собственной ванне. Несмотря на горячую воду, она дрожала, и, выдернув пробку из слива, потянулась за полотенцем. Ей вдруг расхотелось расслабляться в душистой пене. Она быстро вытерлась и оделась, но никак не могла забыть голодный блеск в глазах Джарета и его звенящий смех, когда он отсылал ее прочь. Она застонала и прислонилась лбом к запотевшему стеклу.       Нет, теперь ей точно не расслабиться.