если бы я был вампиром

Какой догадливый парень. Я старательно прятался за дверью, пытаясь скрыть синяки. — А как вы догадались? Сонное ехидство — новый вид юмора. — Уже три часа дня. А вы всё спите. Как не стыдно? Здоровый мужчина. Судя по тону, которым это было сказано, в последних двух словах он сильно сомневался. — А вы, простите, кто будете? Я ещё в себя не пришёл, и на манеры мне было плевать. — Я ваш сосед сверху. А, ну всё ясно, тогда конечно. Сосед сверху имеет полное право на меня кричать и звонить в звонок до потери пульса. Боюсь, что этот будет похуже старушки. Да старушка ангел по сравнению с этим парнем, в чём я тут же и убедился. — Не смешно. Хватит. Мне совершенно не нравитесь ни вы, ни ваше чувство юмора. Правда? — Я зашёл потому, что вчера вы врезались в мою коробку с музыкальным центром, и он теперь не работает. Попрошу вас починить то, что вы сломали. Я не стал указывать на то, что это он в меня врезалась и что от простой встречи с моим лбом, должен согласиться, весьма крепким лбом, ни один центр работать не перестанет. — Я с радостью вам помогу, как только высплюсь, позавтракаю, поглажу шнурки и вообще приду в себя, — сказал я, пытаясь закрыть дверь перед его носом. Он придержал дверь ногой и быстро вымолвил: — Мне нужно, чтобы вы починили его сейчас же, и тогда, может быть, я даже накормлю вас завтраком. А он не такой уж и вредный. Надо же. Может, он меня даже не отравит. — Ну ладно. Можно, я хоть рубашку накину? — Одевайтесь, только побыстрее. Я быстренько нашёл новую рубашку и, захлопнув дверь, пошёл вслед за соседом наверх. Жил он, как выяснилось, прямо надо мной. В квартире его была чистота. Удивительно. Как я понял, он только вчера въехал, и уже всё разобрано, мебель расставлена. Я так удивился, что даже отважился у него спросить, как он так быстро всё разобрал. — Очень просто. Мне помогли соседи, такие милые люди. Ну да, конечно. Как же я сразу не догадался? Такому парню, наверно, бросились помогать все соседи старше десяти и моложе восьмидесяти. Должен признать, что это стоило того. Только сейчас я наконец пригляделся к своему соседушке как следует. Ладный парень, лет двадцати трёх, блондин, красивое личико, хотя и немного высокомерное, длинные ноги. В общем всё, что нужно, чтобы стать объектом мечтаний некоего Юнги, вот только характер… — А вот где вы были в это время? Мне сказали, что вы из дома вообще не выходите в последний месяц, а тут вдруг взяли и ушли. Все соседи были так удивлены, что только о вас и говорили, — произнес он как бы мельком. Я, кажется, уловил обиду? И правда, соседи говорят о каком-то жалком чудике, который не выходит из дому в то время, когда есть куда более приятный объект для обсуждения — он. — Дела, знаете ли. — Да? И именно эти дела вам и насажали синяков? Вот чёрт. Я же забыл рубашку до конца застегнуть. Мои синяки на шее оказались на виду. Я быстро застегнул рубашку до самого горла. — Поскользнулся, упал. Очнулся — синяки, — слегка нервно пошутил я. Попробуем отшутиться. Мы зашли в комнату, в которой явно делали настоящий евроремонт. В углу на столе сиротливо расположился музыкальный центр. — Ну да. А не друзья ли их насажали, которые вчера к вам заходили? — ехидно спросил он, глядя на то, как я пытаюсь сделать вид, что умею чинить музыкальные центры. — Которые из них? — не моргнув глазом, спросил я. Он улыбнулся. О, господи! Какая у него улыбка. Я поскорее уткнулся носом в панель музыкального центра, кстати, хороший центр. Такой «Пионер», наверное, стоит не одну мою месячную зарплату. — Ну, кто они, ваши друзья, это вы мне должны сказать. Я бы с радостью. Вот только я, хоть убей, не помню, что же я вчера делал. Помню, как вышел из дома, помню, как поехал в эту секту. Я даже названия-то не помню, кажется, братья какие-то. А дальше туман… — Вот как вспомню, так сразу скажу, обещаю, — сказал я, попытавшись изобразить ослепительную улыбку. Улыбка получилась какой-то виноватой. — Вот и всё. Всё работает. У вас просто провод питания отошёл, и мой лоб тут ни при чём. — Вот спасибо, тогда я вам сейчас чаю налью за беспокойство, пойдёмте на кухню. Вот это да. Я даже не знаю, как его зовут. Вот я болван-то. — Простите. А как вас зовут? Я, конечно, понимаю, что я немного опоздал… Я опять виновато улыбнулся и чуть не врезался в дверь кухни. — Меня зовут Чимин, — он опять улыбнулся. Какая же у него улыбка. Так и с ума сойти недолго. — А меня, как вы уже, наверно, знаете, Юнги. Очень рад нашему знакомству. Он вопросительно поднял бровь. — Рады? А поначалу особой радости я не наблюдал. Сказав это, он повернулся к плите и взяла с полки чашки. — Ха! А вы попробуйте порадоваться, когда у вас всё тело болит, и вас разбудили, когда вы только легли… наверное… — я сам замолчал, поскольку не помнил ни когда лёг, ни когда пришёл домой. И вообще, все события вчерашнего дня, с того момента как я вышел из квартиры, были как в тумане. — Что? Так всё болит? — он озабоченно оглянулась. — Да уже нет. И вправду всё уже прошло. Совсем. По-моему, даже синяков уже не было. Вот только куда они делись? — А то давайте я вам йодом всё помажу, — сказал он, ставя чашки на стол. — Нет. Спасибо, не надо. Видимо, я ответил слишком резко, потому что он нахмурился. — Ну нет так нет. Я побыстрее заткнул свой рот печеньем из вазочки, стоящей на столе, чтобы ещё чего не ляпнуть. — Так чем вы зарабатываете на жизнь? — продолжал разговор Чимин. — Я переводчик художественной литературы. — Да? Значит, много языков знаете? — Много, но в основном со словарём, — признался я. — А чем вы занимаетесь? — Давайте перейдём на ты, — улыбнулся Чимин. — Конечно. Так кем ты работаешь? Говоря это, я вовсю пил чай с печеньем. А дома и печенья-то нету. — Да так. В основном статьи в газеты пишу, плюс фотографии делаю. — Здорово, так мы с тобой практически в одной сфере работаем, — обрадовался я.