я чувствую пламя.

Спустя еще две недели Андреа сидела в кожаном кресле одного из ближайших к стадиону тату-салонов. Ей было плевать на то, что на её лице будет уродливая чернильная клякса. Но Миньярд забавляло то, как Вороны с завистью смотрели на неё за завтраком сегодня. Они ненавидели её за близость к Рико, но после сегодняшнего "официального" принятия в Свиту они готовы были порвать её в клочья. Ники, сидевший возле неё, и Ариана, тупо печатающая что-то в телефоне, были с ней. Рико согласился на их присутствие только потому, что сам хотел видеть момент нанесения Четверки на её лицо. Знак, что Андреа станет его. Хэммик обычно помалкивал в присутствии Рико, боясь вызвать его гнев, но за последние десять минут уже трижды успел спросить Андреа, не больно ли ей. Она лишь молча смотрела на него и Ники быстро затыкался, буквально съеживаясь на своем стуле от дискомфорта. В напряженную тишину неожиданно ворвался чуть задумчивый голос Морияма. Он стоял прямо за спиной мастера и внимательно следил за его работой, но сейчас встретился взглядом с Андреа и не опускал его. — Ты знала, что иероглифы «четыре» и «смерть» в японском читаются почти одинаково? Очень символичный номер для такой, как ты. Она оскалилась, понимая, что её давние слова он не забыл. — Следи, чтобы я не пришла по твою душу, Рико. Морияма поджал губы, дабы сдержать ухмылку. Эта девчонка выводила его. Он не должен думать о ней. Должен ненавидеть, должен использовать лишь для выгоды на поле и не более. Так какого чёрта он так легко вёлся на её провокации? — Я буду ждать твоего прихода, Миньярд. Ники, казалось, поперхнулся воздухом. Или подавился своими словами. Ариана лишь нахмурилась, глядя на брата. Андреа оценила беглым взглядом, что он жив, и снова уставилась на Рико. Он не был похож на того высокомерного, пафосного ублюдка, заводившийся с полуоборота и готовый в ярости снести все на пути, который заявился к ней домой несколько недель назад. Казалось, что перед ней бледная копия. Рико выглядел более спокойным сейчас, чем был в Гнезде. Более собранным. Это вызывало интерес. Чуть позже, ближе к вечеру, когда все Вороны были обязаны тренироваться, а Свита собиралась на очередное телешоу, Андреа услышала его приход раньше, чем стук в дверь. Она не намеревалась одеваться в черное шелковистое платье, которое прислал ей Рико. Андреа в принципе никуда не собиралась ехать и поэтому и времени на сборы ей не нужно было. Она предпочла напялить на себя растянутую старую футболку Ники и валяться за книгой, которую тоже стащила у брата с полки. Стоило ей открыть, как Рико быстро вошел и закрыл дверь за собой. Миньярд молча проводила взглядом его резкие движения, не мешая и не спрашивая ничего. Она позволила сделать ему еще несколько шагов, но выставила руку между ними, сохраняя расстояние в несколько сантиметров. Морияма уставился на её босые ноги и неопрятный вид. Он не смутился, но явно не ожидал такого непрезентабельно-домашнего вида Андреа. Рико перевел горящий чем-то незнакомым взгляд на её лицо. — Ты забыл дорогу в свою комнату? Не думала, что ты так рано начнешь терять память, Рико. Как жаль, как жаль. Третья, дальше по коридору. Показать дорогу? — Заткнись, Миньярд. Он позволил себе поцеловать её. Жадно впиться губами и требовательно, властно прикоснуться к ней. Рико успел лишь коснуться её предплечий, прежде чем Андреа одним резким движением выкрутила ему руки под опасным углом. Легкий поворот влево и она сломала бы их. Морияма тихо зашипел, всё также глядя на неё, с чем-то непонятным, для Миньярд, во взгляде. — Не смей, - за те несколько секунд их поцелуя её дыхание успело сбиться, - Не прикасайся ко мне, если я не позволяю. Нет, Рико. Руки прочь. Он снова матерился при ней на японском, попытавшись вырваться из хватки. Миньярд не позволит ему дернуться, пока не услышит, что тот понял. Для наглядности она еще больше наклонила его ведущую руку и она могла поклясться, что видела панику в глазах Рико. Руки явно были ему нужны. — Никаких прикосновений. Я понял, - выдохнул он сквозь зубы. Андреа отпустила его руки и тут же пригвоздила к стене бедрами, крепко сжав его запястья одной рукой у их ног. Благо, что запястья были не столь широкими. Миньярд грубо вернула ему поцелуй, свободной рукой сжимая волосы на затылке. Также властно, жестко, будто наказывая. Прикусила ему губу за то, что он посмел дотронуться.

Она лишь дразнила его, понимал Рико в мыслях. Он лишь искал новое развлечение, понимала Андреа.

Но никто из них не отстранился, никто не ушёл из комнаты. Разжегшееся пламя между ними - вот, от чего они отказывались с момента знакомства.

Желание. Потребность овладеть.

Миньярд отпустила его запястья и помогла стянуть с Морияма рубашку, легко скользнув по обнаженной коже пальцами, снова и снова вынуждая Рико хотеть прикоснуться, почувствовать ту иску, которая мелькала на тренировках между ними, в их постоянных спорах, Рико хотел полноправно завладеть ей. Он снова попытался дотронуться до её руки, но ощутил, как на смену мозолистым пальцам пришло лезвие. Андреа улыбалась, прежде чем укоризненно цокнуть языком и ближе к нему наклониться. — Если не хочешь тут же свалить из моей комнаты и оказаться в больнице, не пытайся больше. Она не угрожала. Рико понимал, что это было обещанием и, в её манере, молча приблизился и снова требовательно втянул её в поцелуй. Она тут же убрала нож, позволив ему. Она впервые почувствовала, что чего-то захотела. Этот самовлюбленный, агрессивный японец заставил её чувствовать что-то, кроме пустоты. И она вложила в поцелуй эту жуткую, пугающую мысль, которая преследовала их обоих. Ненависть разжигает пламя. Сегодня. И завтра. И каждый раз, когда Андреа касалась его, они чувствовали то тёмное, жгучее пламя, которое возникало в их взглядах в момент ярости. Они прожигали друг друга, вымещая её в поверхностных касаниях, в поцелуях; в слишком жестких условиях не-смей-меня-трогать появлялись синяки, но им было плевать. Миньярд касалась его не руками, она разливала пламя по его коже и видела, чувствовала, как ему это нравится. Потеря контроля в её руках. Рико смог сжать её бедра в своих руках так, как хотел, лишь с позволения, спустя несколько дней. Он вымещал свою ярость от отказов на команде. Уже трое оказались на скамье запасных прежде, чем Андреа провела его ладонью по своей распаленной коже. Она доверила ему эту часть себя. Позволила поднять себя и обрушить на стену, с ненавистью, с похотью впиться в чужие губы и так же алчно касаться тела, как она позволяла касаться себя. Позволила. Доверила. Не боясь, что Рико разрушит или сломает её. Не думая, что всё может обернуться кровью и криками, мольбами о помощи. Она уже была поломанной, когда отдалась в требовательные, жадные до миллиметра руки. Их острые края порушенных, опустевших душ нашли места, где смогли соприкоснуться. Им нравилось, как на несколько минут их маски падали, давая пламени разжечься и увлечь за собой. В такие ночи они уходили в Южную башню. Андреа хотела чувствовать больше, но не призналась, что страх высоты и возбуждение - вкупе дают одурманивающий эффект не хуже её таблеток. Рико сам был не хуже таблеток. Андреа нашла новую зависимость. Морияма ухмылялся так, будто знал, о чем она думает. Ведь она стала для него отражением его глубинных желаний. Такие холодные и жестокие днём, такие опаленные эмоциями ночью.

Такие похожие, одинаково больные на голову. И друг другом.