Я даже не спрошу, как тебя найти

      Агнес вылезает из автобуса, идет к киоску с прессой и покупает там сигареты, про запас. Ведь в течение последующих часов (или дней) она точно будет много курить. Ей предстоит вспомнить, каково это — рассказывать о себе, вскрывать прошлое и делиться своим настоящим вживую. Словами через рот. Уикэнд у Лили обещает быть сигаретным и абсолютно алкогольным. «Надеюсь, обойдется без местного самогона», — девушка даже брезгливо хмурится, уже начиная припоминать прошлое.       Все эти маленькие городки, имеющую в дате основания сколько-то там сотен лет, построены по одному принципу. В центре торговая площадь, будь то ярмарка, ряды или киоски, по бокам частный сектор, на окраине промышленное производство, где работает основная часть населения. Все эти маленькие городки по-своему очаровательны, потому что в них жить по-другому. В них часто есть церквушки 10-12 веков или миниатюрный кремль. Здесь продают магниты с этой достопримечательностью. И это очень мило. Обычно тети в «Роспечати», которые невероятно рады интересу Агнес к этим безделицам, оказываются отличными экскурсоводами и знают овердохрена про «сражения у стен кремля» или там про могилы кого-то древнего. «Мифы и легенды Золотого Кольца» — так девушка называет всю эту туристическую нишу.       Она приезжает к подруге, с которой не виделась несколько лет. Их общение после универа строилось по принципу соцсетей и фотографий в них. Мало текста. Много визуала. Одна из них осталась в родном городке, а Агнес эмоционально помоталась между смертью матери, крошечной карьерой и поиском своего дела и смысла собственной жизни в городе побольше. Ей, привыкшей во всем быть послушной и воспитанной в лучших советских традициях «быть идеальным членом общества», пришлось нелегко. Девушка уверена, что и будет нелегко, ее мир всё ещё слишком сложен и суров для проживания, как ледники Антарктиды, красивые и страшные одновременно, но он был ее собственный. А она отобрала право быть собой в тяжелых моральных драках с родственниками, коллегами и просто людьми. Такую как она раньше часто называли социофобами. Агнес закатывала глаза.       Она поправляет ремень сумки на плече, крепко держит в руках небольшой брендовый рюкзак и идет к остановке, чтобы проехать по знакомому адресу. В последний раз, когда девушка тут была еще во времена учебы, всё закончилось не очень хорошо. И Агнес уезжала в растрепанных чувствах, словно убегая. Она помнила, что ей было неприятно, одиноко и унизительно. Со временем она справилась с этими воспоминаниями, и в спектре эмоций стали появляться и другие чувства. Не хотелось бы портить эту поездку. Агнес хочет спросить, на какой автобус ей сесть, но не может выдавить и слова для незнакомого человека на остановке. Поэтому она еще несколько минут стоит, приходя в себя. Потом видит маршрутку с надписью улицы, где живет подруга, и остаток пути добирается, прислушиваясь к себе и пялясь на улицы за стеклом. *** Квартира Лильки сразу выдает, кому она принадлежит. Тут живут старые люди из 20 века. «Старики 21 века другие, - думает Агнес. – Я буду старушкой 21 века, и я ненавижу такое количество вещей». В свою старость она взяла бы диски или флешку с фильмами: Линч, Такеши Китано и «Вечное сияние чистого разума». Конечно, всю коллекцию Миядзаки и музыку Vangelis. И «Бегущего по лезвию». Когда она окажется в условиях постапокалипсиса в какой-нибудь деревенской дыре, она всегда сможет включить свой старый DVD-плейер и комп и не сойти с ума. Ага, она часто иронизировала, чем можно заняться, если всемирный интернетный кабель перерубят без восстановления. Только бы электричество оставили. Смотреть кинцо, попивать винцо (сделанное из смородины и крыжовника), писать свои вирши. Ей казалось, она вполне готова к такому повороту событий. Кто-то бы подумал, что вообще-то странно для вполне себе молодой женщины так размышлять. Что надо верить в технологии, которые дарят человечеству кайф в одном смартфоне и аккаунте гугла. Агнес знала, что она как зачарованная от технологий. До сих пор скучает по бумажным письмам. Из всех технологий она верила только в андроидов (да, таких как у Филиппа Дика, таких, как у Ридли Скотта), которые были чаще лучше человека. И с ними можно было трахаться. В квартире подруги пахло едой и немного пылью. Просто много вещей из прошлой жизни, слишком спрессованных между собой. Винтаж одним словом. Склад воспоминаний. Удивительные предметы прошлой эпохи (Лилин дед не выбросил даже стиральную машинку 80-х). Кунтскамера какая-то ей богу. Только без спирта. Спирт бы очистил всё, было бы легче дышать. Но было всё равно уютно. Ее подруга жила тут в любви, старики ее обожали, гасили ее припадки, терпели разрушительные истерики от несчастной или счастливой любви. А она с одинаковой страстью орала на них и заботилась. Агнес говорила, что тут живут трое детей. Лиля бросилась ей на шею, еле дала разуться и потащила в комнату. Самую большую, это типа гостиная. Тут всё тоже было завалено: шмотьем, косметикой, журналами. - Покурим давай скорее. - Подожди, у меня несколько штучек подарочков. Агнес распаковывает бутылку дорогой водки: - Это деду твоему. Он же не алкоголик. Может нормально пить, да? По чуть-чуть. По праздникам. Блин, хотя я уже не уверена. - Отстань. Всё супер. Дед оценит. - Бабушке я привезла сладости, вот без сахара, ручная работа. Ну а тебе – тоже алкоголь. Подруга запищала, увидев клубничный ликер xuxu, лезет целоваться, что-то лопочет про то, что сейчас бахнем, ищет сигареты, открывает балконную дверь и они выходят на него. Затягиваясь, Агнес немного успокаивается. «Всё хорошо, я добралась, очередной квест завершен. Можно расслабиться и просто побыть нормальной». - Тащи лёд и стаканы, - говорит она подруге. Агнес думает, почему из них двоих, родившихся весной, одна прёт к солнцу своими бутонами и украшает весь цветник, а вторая – речь о самой Агнес – только непонятно зачем в этом цветнике взошла. Лилька озабоченная, радостная или несчастная, но всегда легкая. Ее мир прост и понятен. Если любит, значит будем целоваться и трахаться. Если не любит, то пошел в жопу. Если бросил, найдется другой. Она улыбалась как кинозвезда. Фигура была обычная, но ноги и задница отпадно смотрелась в шортах и коротких юбках. Во время учебы она тащила Агнес за собой в тусовку, в общение, к мальчикам и девочкам, в глупые развлечения, шоты и лонгдринки в стиле кантри (ну а как еще назвать бары в маленьких городках). И ничего не поменялось. У нее телефон, не переставая, вибрировал, она его постоянно хватала и кому-то отвечала в мессенджере или соцсетях. Хихикала, нос морщила, губу кусала, грызла ноготь. Бесит ёпт! Поэтому Лиля постоянно отвлекалась от беседы, но Агнес погасила раздражение, потому что, чёрт возьми, это была не та встреча, где надо было волноваться, это не круглый стол, где обсуждают климат и феминизм, а просто трепотня с человеком из прошлого, с которым она решилась встретиться лицом к лицу и получить удовольствие. Слышите, удовольствие! Через пару часов Агнес познала историю, достойную экранизации в духе российских сериалов. Лиля находилась в свободном поиске, только закончила эпопею с бывшим, с которым то встречалась, то расходилась несколько лет. И сейчас она была готова влюбиться в местного мажора, симпатягу и раздолбая. Лилю ни капли не волновали его поклонницы, любовницы, тусовки. Она знала свою силу, она была в ней уверена. Они обсуждали признаки его к ней симпатии, пили и покуривали, находясь в теплом коконе уходящего дня и приятного предвкушения дальнейшего общения, которое они планировали провести в летнем сумраке улиц. Вся острота момента была в том, что тот парень, который Лильке нравился, встречался с другой. «Но там тоже все мутно и непонятно… - говорила девушка уверенно, - и любви нет». – «Только ебля?» - «Только она», - подтвердила Лиля. Она прямодушно расспрашивала Агнес обо всем, что происходило у нее за эти 5 или 6 лет, как они не виделись. Агнес все время думала, вот что можно рассказать за то время, как они курят по сигарете. Оказалось, что много. Главное, как формулировать. Да и за одной сигаретой пошла вторая и третья. Кроме того, некоторые темы и события были просто вырезаны из общения, к ним никто не хотел возвращаться (чик-чик, талантливый монтажер). Рюмки перекочевали на балкон. Где и остались в результате вместе с пустой бутылкой искрометного ликера. - И где ты живешь теперь? - Снимаю комнату в квартире, с одной девчонкой. Работу работаю. Рассказики пишу. Редактирую чужое. - Встречаешься с кем-нибудь? - Нет. - А что так? - Не хочу. Не встает прям ни на кого. Одной по приколу. Знакомиться разучилась. В общем, никак. На работе один тут предлагал отношения, звал в любовницы на полном серьезе. Есть там такие смешные кадры. Лиля хохочет, а Агнес перестает улыбаться и спокойно продолжает: - Да и мне сложно переносить чаще всего контакт, близость… Понимаешь? Иногда меня трогают, а я дергаюсь, мне неприятно. Спать не могу даже рядом в кровати, поэтому либо уходит парень, либо я. - И давно так с тобой? Это со всеми парнями? Агнес кивает: - Ты думаешь, их много что ли? Я не особый формат-то, сама знаешь. Это ты у нас горячая штучка, а? Такой горячий магнитик для мужчин… лапочка в шортиках. - Ой, да кто б говорил, тебя просто надо как-следует разогреть, а ты не даешься, видишь… - Да, со мной сложно. И еще бы нравился кто, но не судьба. Остается только облизываться на красивых киношных парней. Или на гей-порно. Чего?.. – спрашивает Агнес, затягиваясь, когда подруга поднимает брови и лыбится, изображая лицом то ли восхищение, то ли шок. - Аги, ты такая странная стала. - Ну в гей-порно много красивых мужиков. Слушай, а какая я была? - Хм… Да и была ты странная, всё где-то витала, а сейчас твоя странность кажется мне еще более ебанутой. Ты так говоришь о себе, становится жутковато и немного заводит. Как же круто, что ты приехала! Пойдем гулять и по барам! И потом потусим с остальными! - Да, помнишь, как я попросила тебя сводить меня на экскурсию в первый мой приезд сюда, а ты угорала надо мной? - Ну я ж тебя сводила церковь посмотреть! - Ага, но главные достопримечательности – это были дискотека, центральный бар и точка, где торгуют самогоном. Они смеялись, по чуть-чуть вспоминая общие моменты из прошлого, самые безобидные. Было приятно ощущать себя свободными и взрослыми, у которых впереди были целые выходные. Они могли проводить их как им хочется, не отчитываясь перед родителями или родственниками. Можно было бухать до утра или шляться по городу, встречать рассвет, тусить на дискотеке, отрываться в разговорах и тратить свои деньги. А главное, теперь Агнес могла сказать «нет», если ей чего-то не хотелось. Она могла сказать это Лиле и любому другому человеку. И у нее были ресурсы, чтобы получить то, что хотелось ей самой.