Я даже не спрошу, как тебя найти

Олег живет как в сериале про полицию Майами: он ведет расследование и даже знает, кто «преступница». В его ментальной типографии печатается тираж плакатов «Разыскивается похитительница моего покоя» с фотографией рыжеволосой симпатяги (дизайн и верстка от Олега: ее нежное лицо и расслабленная поза, она на заднем сиденье его авто, рука за головой, нога согнута в коленке, соски проколоты, оууууууууууу, воет саундтреком внутренний голос). Ощущение, что Агнес является для него желательным лицом № 1, переросло уже в уверенность и не вызывает бурного «почему». Олег просто хочет ее трогать беспрерывно. Он пленён, очарован и почти уже зависим от этих воспоминаний. Этот гипертрофированный чувственный кризис случается с ним после той их единственной (Олегу хочется думать, что пока единственной) ночи, после того, как он облизал ее пальцы на левой руке и обменялся с девушкой сладкой слюной. Он с удовольствием думает, что Агнес на ощупь приятная, как будто самый мягкий хлопок и шёлк на свете, к которому хочется прикасаться лицом, ресницами, тереться и чувствовать нежность. Такая тонкая простынка, которой, как прохладным облачком, хорошо в жару накрыть голое тело. Как перышко, которым ласкают кожицу члена и мошонку. Комфортно и одновременно возбуждающе. Вот что такое Агнес. Но Олег помнит также, как хотел погладить ее по голове, а она уворачивается, как боец от удара. У него сводит челюсть от злости, когда он воссоздает перед глазами картину укушенной кожи на руке Агнес. Вот японский бог! Какой же урод так ей навредил, что она причиняет боль себе, лишь бы сдержаться? Олег опасается даже не того, что видел девчонку в минуты слабости, а то, что она от его ласкового жеста снова возвращается в ту реальность, где ее кто-то мучил. И Олегу пока нет туда ходу: не знает он ни портала, ни дороги, ни двери, ни волшебного шкафа в эту страшную страну, где Агнес была когда-то один ни один с мучавшими ее мудаками. Олег имеет на руках только результат. Причем поганый, непонятно даже, до какой степени. Но мужчина принимает этот факт так же спокойно и уверенно, как и одну конфетку на двоих. Как и свое супергероическое быть с ней «до конца времён».«Справлюсь» – вот его кредо. Такой вот комикс. Да, он хочет быть для неё защитой. Пусть даже придется кучу раз просить разрешения на тактильный контакт или зализывать ее кожу после её же собственных укусов, когда она хочет сдержать крик. Олег не любит умных изысканных формулировок, но и упрощать не хочет того, что между ними. Он читает интервью и статьи в сети, списывается с друганом, который ведет психологическую практику в Питере, он хочет знать больше об этой стороне Агнес, которая подверглась насилию. О других своих сторонах она рассказывает сама во время видеосвязи или в сообщениях, или по телефону. Она делает это абсолютно свободно и раскованно, как и он сам. Лицемерной стратегии с обеих сторон нет. Это классное время, когда они вдвоем и разделены только расстоянием. Агнес веселится и грустит, молчит или треплется без остановки, шлёт ему разные ссылки, гифки, арты. Иногда они пропускают в общении пару дней, ограничиваясь только ссылками или названиями музыкальных композиций, но их связь только почему-то крепнет. Иногда он чувствует, как девушка будто что-то отсекает. Себя отсекает от него. Словно доходит до только ей известного рубежа, а дальше ни-ни. И будто застывает, становится более холодной, отстраненной с ним. Вот как она так умеет? И зачем? Олег понимает, что их общение, пусть теплое, естественное, пока непонятное, нестабильное. Вернее, есть что-то, о чем никто из них двоих не говорит. Да, чуть-чуть флирта, соблазна, улыбки и пожелания сладких снов… Да, они делятся даже какими-то интимными вещами типа воспоминаний детства и страхами настоящего. Тест загружен, но не пройден, зависает на определенном блоке. До главного они пока не добираются. Олег молчит, что он бешено скучает по обнимашкам с ней. По одной тишине, по голосу, которым она говорит: «Иди ко мне…» Агнес молчит, что даже мысли о близости с ним не пугают ее, а придают сил. Она иногда мечтает, что опускается перед ним на колени.

***

Олег случайно встречает Лилю в баре одним вечером, куда заезжает, чтобы у Егора забрать кое-какие документы. Кореш ждёт у стойки, когда ему пива нальют. Олег приветствует друга, общается, когда слышит рядом с собой радостный женский голос. Поворачивается, видит смущенное лицо подруги Агнес. Улыбается ей. - Как дела? – тем не менее с вызовом спрашивает девушка. - В Багдаде всё спокойно. - Общаетесь с Агнес? – снова прямо задает вопрос Лиля. - Общаюсь. - А, ну хорошо, а то…У вас всё хорошо? - Я надеюсь. Или ты знаешь больше, чем я? Олег замечает, что Егор заинтересованно слушает их диалог. - Ээээээ..неа, не знаю, да я так, Аги-то вообще партизан, вот я решила узнать, что у вас происходит. Я-то слышу от нее только «да», «нет», «нахуй». Простите, но я цитирую. - Интересно, на какие вопросы Агнес тебе последнее выдает? – Олег даже хохотнул. Потом сразу без обиняков спросил: - Ты что-то знаешь про нее? О прошлом? Случайно? Специально? Лилька снова мычит, соображая. - Олег, да чтоб вы знали, мы до хрена не виделись, и даже в соцсетях переписывались редко, так уж вышло. Сама бы хотела знать! Но она ведь, если не захочет, не скажет. Ладно, хорошего вам вечера! – Лиля улыбается обоим мужчинам и проносится дальше. - Ты с девочкой что ли общаешься? – Егор делает глоток из бокала, - с той, из леса, из Лилькиной тусовки. - Угу. Из леса. - И как? - Надеюсь, что стану еще ближе общаться, - говорит Олег и улыбается так широко, искренне и радостно, что друган улыбается в ответ, рефлекторно, словно подхватил улыбковирус. - Ты чё радостный-то такой, Олежа? - Олежа попробовал ириску и ему понравилось… Егор недоуменно посматривает на того, с кем уже полжизни знакомы, прошли огонь, воду, рэкет, налоговую, гонки на мотоциклах, ругань из-за девчонок, долгие разговоры и быстрые решения. - На сладкое потянуло что ли… Мужчины выходят из бара, кивают друг другу, рассаживаются по машинам. Уж у них-то двоих всё выверено до грамма и пройдены дремучие тропы:они знают все эмоции, все карты, все тесты.

****

Олег пресекает поступающие ему предложения от знакомых близко и не очень девушек и женщин. Увидеться, попить кофе, сходить в кино, навестить от скуки, развлечься, потрахаться, помочь выбрать масло, рекомендовать механика. «Чего рекомендовать, приезжай в сервис ко мне», – мысленно раздражается Олег на подобное и скучно вслух отвечает, что автосервис открыт с 8 утра до 8 вечера. Там ждут с нетерпением. У его бывшей пассии что-то зашкаливает и ломается. Она вызывает его на дуэль выяснения причин, требует сатисфакции в постели и немедленного примирения. Олег так удивлен, что даже молчит в телефон несколько мгновений. Потом сухо отвечает, что они перестали видеться три месяца назад, что секс закончился тогда же и расстались они по собственному пожеланию. Отключается и заносит ее номер в черный список. Он даже пропускает традиционные посиделки в баре с друзьями, потому что не хочет никаких даже женских намеков о продолжении банкета в свой адрес. Олег каждый день ездит на тренировки, чтобы окончательно устать. Чтобы не оставалось сил на дрочку. Потому что дрочка уже надоела. Он дико скучает. Печать тиража плакатов с егодевчулей не прекращается уже ни днем, ни ночью… И он хочет сделать с ней разные сладкие вещи. Он хочет доставить ей удовольствие, довести до горячей черты и не отпускать. Он хочет быть комфортным доминантом, потому что интуитивно чувствует, что Агнес ищет этого. И он всё бы сделал сам: нашел, приехал, забрал. Но Олегу просто до нытья в одном месте необходимо получить на это разрешение от Агнес. И он намеревается задать самый важный вопрос прямо в ближайшее время.

****

Агнес живет как на американских горках. Она то чувствует себя в эйфории, на вершине, чувства обострены, тело в каком-то тягучем меду, нагревается за секунды только при мысли об Олеге. А то вдруг она кусает себя за кожу на тыльной стороне ладони, пытаясь не закричать от паники и страха, что он дотронется до нее и почувствует, какая она испорченная и неправильная. Боль от укуса помогает ей балансировать и не сорваться в пропасть истерики. Агнес вот-вот запустит в себе программу «Истребить и забыть», а потом еще и подчистит остатки, чтобы уж окончательно избавиться от всего. Финальный огонь поможет выжечь все слои, до самой её сердцевины, а то, что там трепыхается, погибнет и так. Пока она еще в силах. Иногда накатывает: пусть он скажет ей, что приедет, что найдет ее, он обещал. Она цепляется за эти слова, цепляется за тепло его бомбера, которым он покрыл ее плечи, вспоминает вкус его сладкой слюны, его пальцы в своем рту – и снова улетает от жара, плена, желания. То всё это растворяется, как сигаретный дым, как сироп в кофе, но послевкусия нет никакого. И Агнес мечтает опять уловить мимолетный привкус ириски, которую она с ним одну на двоих рассасывала. Она ходит на два свидания вместе с соседкой по квартире, чтобы выбросить потом из головы обоих парней. Даже ее топ-программа не понадобилась. Ее тянет к Олегу. Словно она настраивается на его частоту, прочесывает вселенную в поисках его сигналов. То эта тяга кажется ей страшной зависимостью, мучительной тяжестью, ложится на ее плечи немилосердной ношей. Тогда она весь день не хочет ничего слышать от него: не берет трубку, не читает сообщения, просто отрицает, просто нет. Ногти обкусаны, кожа кровоточит, она постоянно сдирает заусенцы в нервном движении. Агнес твердит себе, что Олег вовсе не волчок, а грубый зверь, который расправится с ней беспощадно и быстро. И из памяти выныривает мамино постоянное монотонное, как молитва, «не зли зверя, не зли зверя…» В другой момент она чувствует свое одиночество как царевна в высокой башне (образ, который так неосознанно верно считал Олег перед их прощанием), а ее единственный партнер и собеседник – серый мудрый защитник. И он зализывает на ней раны от ее собственных зубов. Агнес хочет, чтобы Олег связал ей руки в запястьях и долго-долго целовал. Она ждет его напора, его властности, его команд. Как тогда, на заднем сиденье авто. Команд, которые приводят к нежности и густой, как патока, пелене перед глазами во время оргазма. Агнес хочет уже остановить этот изматывающий аттракцион, в который превращается ее жизнь.

***

Девушка принимает от него звонок, голос ее напряженный, и Олег это чувствует. Он сам какой-то на взводе. Или уставший. Агнес не понимает сейчас оттенков. Ставшие уже традиционные вопросы «как ты» и «чем хочешь заняться», обычно тёплые и уютные, повисают, как пришпиленные иголками насекомые, совершенно мёртвые и равнодушные. И ни Олег, ни Агнес не понимают этого странного обволакивающего ужаса, поэтому замолкают, пытаясь осознать происходящее. Олег говорит, что хочет ее увидеть – Агнес переводит на видеорежим. Девушка ходит по кухне, берет кружку, оставляет, опять берет. Телефон стоит на столе, прислоненный к здоровенному икеевскому стакану. Олег видит отрезками ее метания. Просто наблюдает. Агнес, так ничего и не сделав, хватает телефон и возвращается обратно в комнату. Теперь телефон на столе, и мужчина видит ее на диване. Распущенные волосы, трикотажные шорты открывают татуировку на бедре, майка обнажает руки, пальцами девушка водит по обивке диванного чехла, и голову не поднимает. - Девчуль… - зовет ее Олег, - Агнес… Она смотрит на него. - Всё плохо, да? Через несколько секунд та кивает. - Что-то случилось? - Угу. - Можешь сказать, в чем проблема? Агнес усмехается. Насмешка делает ее лицо одновременно игривым и хищным. И снова задумывается, неосознанно начинает кусать костяшки пальцев. - Эй… погоди, не надо, - Олег хочет остановить измывательство над рукой девушки. - Что? Что! Да какая тебе к черту разница?! – почти выкрикнула. - Агнес, девчуль…Посмотри на меня. – голос его мягкий, паузы между словами. – Больно тебе? Кто-то обидел? - Ёпт да я не знаю! Нет, никто не обидел... не знаю, что такое. Такой день, наверное, – девушка глядит на Олега серьёзно. Они замолкают. Переглядываются. Олег хочет быть с ней прямо сейчас, чтобы она смогла выместить на нём гнев или разочарование, а потом послушать, что она скажет, уже успокоившись. Потому что он чувствует, что ей не хорошо: Агнес растеряна и напряжена. Причины такого состояния он может только угадывать, но ему почему-то хочется думать, что в том числе причина – это он. Что он далеко. И что она скучает по нему. Олег не мастер изящных словесных конструкций, начинает говорить то, что в мыслях: - Девчуль, я тут. Я совсем рядом. Я попытаюсь сделать так, чтобы тебе стало легче. Ты же можешь сказать мне, что происходит. Верно? Агнес кивает. - Я скучаю по тебе, ты не знаешь, как скучаю. Мне мало тебя вот так, на расстоянии, уже мало. Тебе от этого ни тепло, ни холодно, а мне ощутимо. Хочу встретиться с тобой, потрогать, съездить в красивое место. И послушать про фантастику снова. Поваляться с тобой, кино глянуть, Гая Риччи, да? Хочешь, сниму нам домик с камином, на террасу выходишь, а там – река, хочешь? Голос его текучий, и только всплесками вот это «хочешь?..» Агнес завороженно слушает его, даже перестает хмуриться. Она чувствует, как выравнивается ее собственное дыхание несмотря на то, что она взволнована. Но теперь уже правильно взволнована. Она слушает человека, и словно что-то расправляется внутри. - И ты не знаешь, как я скучаю, - произносит Агнес. - Оооооо.., - тянет Олег, - я рад. По мне скучаешь, значит, тоже… Нет в его тоне издевательской победы альфа-самца, просто искреннее признание. - Я хочу знать, как ты скучаешь. - Пауза. - Ты покажешь мне? – голос мужчины становится чуть тише, темп более медленный. Агнес вздрагивает. - Позволь мне, Агнес. Пожалуйста. Позволь мне потрогать тебя, - Олег говорит не торопясь, хотя внутри всё сжимается и рвётся, невыносимо больно сдерживаться от эмоций. Но он хочет, чтобы она прочувствовала его слова. Телом впитала. Чтобы согласилась. – Разреши мне, хорошо? Олег завораживает ее. Девушка отдается этому ритму, голосу, интонации. - Да. - Я бы потрогал тебя вот тут, - Олег кладет ладонь себе на ключицы, - и вот тут, - его ладонь перемещается на шею сбоку. – Я поцеловал бы тебя в губы, облизал бы язык несколько раз, чтобы почувствовать вкус твоей слюны. Ты такая же сладкая, как в прошлый раз, радость моя. Агнес смотрит во все глаза на мужчину, она верит и не верит, что вся его нежная сила принадлежит ей. Она обнимает себя руками и ложится на диван, в слабости и смятении. Олег говорит, что взял бы ее за руки и провел бы по своему лицу, целуя ей ладошки, каждый палец, потом запястья, и локти, и плечи. Он неторопливо рассказывает Агнес, как он хочет ласкать ее, где трогать пальцами, где языком и губами. Девушка погружается в какую-то иную реальность, отдаваясь звуку его голоса и представляя действия Олега всем телом. - Хочу, хочу тебя, - она повторяет и повторяет эту фразу, отчаянно и безвозвратно теряясь в ощущениях. И издает звуки, как от боли, но от наслаждения. - Ооооо, девочка моя, давай же, покричи еще немного, пожалуйста… Не стесняйся меня, я тебя послушаю. Агнес что-то стонет еще громче, почти скулит, трогая себя, поглаживая. - К тебе хочу, к тебе, с тобой, - она плачет и всхлипывает, запрокидывая голову, чтобы не видеть Олега, чтобы не распаляться еще больше. - Смотри, смотри на меня, Агнес, смотри, слышишь, - его голос был ровный и словно рокотал. Она не могла ему противиться. - Давай, лапочка, покажи мне, как ты себя ласкаешь… Меня представляешь? - Д-д-д-д-ааааа, - она слегка заикается, глаза распахиваются еще шире, она издает хриплые звуки и стонет, дышит тяжело, подергивается от волны удовольствия. Олег шепчет ей еще что-то, она не разбирает слов, просто воспринимает его голос, тональность. Ей становится легче, свободнее и уютнее. У Агнес ощущение, словно прошли сто часов, она пережила апокалипсис и очнулась в будущем. - Олег, - зовет она, - волчок… - Девчуль? - Я приеду к тебе в гости, готовь камин. Она слышит его смех и знает, что на его лице появляется ямочка. Сейчас это всё, что надо знать.