Украденные Дары

Человек стоял около ворот Гондора, прислонив свой щит к огромному камню, и предлагая проходящим золотые украшения настоящей гномьей работы… *** -Нет, Гимли, – не унимался сын Трандуила. – Человек, воин, по твоему описанию, украл дары, которые ты собирался подарить владычице Лориена? – зеленый лист нахмурился и помотал головой, дабы выбросить глупые насмешки из головы. Друг подавлен, а про свою гордость надо забыть. – Но, госпожа Галадриэль давно отправилась Валинор, не понимаю, – пробубнил Леголас, приложив руку к губам. -Все верно, – прорыдал гном, вновь уткнувшись лицом в руки и время от времени, хлюпая носом. – Я хотел отправить с гонцом, эльфом, который так же собирался в ваш Валинор, – сын Глоина поднял красное, от слез и пива, лицо, и вытер рукой все производное от своих слез, а именно, сопли и слюни. Эльф поморщился и вновь пробубнил себе под нос: -Мало того, что нахожусь в грязной пивнушке Гондора, вместо королевского зала, так еще смотрю на его сопли -Что ты сказал? – прохлюпал гном, вновь запивая свое горе. -Ничего, – вздрогнул и поспешно ответил Леголас, тут же переводя тему, и отодвигая от себя грязную пивную кружку. – А как ты оказался в Белом Городе? -По пути, – односложно произнес Гимли, уже весело беря очередной напиток из рук человека. Вспомнив прошлый раз с дракой из-за смущающегося вопроса и пива, эльф вздохнул и опустил плечи, понимая, что тут они надолго. Сидят, пьют пиво, вместо того, что бы искать вора. Зеленый лист вновь поморщился, опустив локти на стол и положив на них свой подбородок. Друг любил выпить, а вот эльф, после случая с «у меня странно покалывают кончики пальцев», смотреть на алкоголь не может. Уж слишком противно. -А ты что делаешь в Гондоре? Вопрос был настолько неожиданным, что Леголас вздрогнул вновь, повернулся, осмотрелся, будто ища, того, кто задал вопрос и наткнулся взглядом на Гимли. Прохлопав, пару минут, ресницами, зеленый лист встрепенулся и, наконец, услышал сказанное Гимли. -Я к Арагорну, он мне дар прислал, я решил на него ответить приездом, – эльф улыбнулся, и почувствовал на себе чей-то взгляд, и, явно, не гнома. Повернувшись корпусом назад, Леголас увидел людскую девушку, не старше пятнадцати, не красавица, но глаза. Серые и очень красивые. «Это же тот гонец. Замин, вроде бы» И при первой встречи, зеленый лист отметил, что дева запала ему в душу, впрочем, как и отцу. По дворцу и саму Лихолесью ходили слухи, будто король влюбился в людскую красавицу, Замин. И принц его полностью понимал, не утонуть в этих серых колодцах было просто невозможно. -И тебе он дар прислал? Арагорн не скупился, лучше вина я не пробовал, – где-то далеко, вновь зазвучал грубый голос гнома, и эльф отвернулся, опять улыбнувшись своему другу. -Согласен, даже мой отец похвалил вино, мол, лучше даже у нас в погребе нет, – Леголас вздохнул, жалея, что отец никогда не хвалил его так. Даже после войны, Трандуил встретил своего сына холодно. Лишь улыбнулся, погладил по волосам и все. Этого было мало. Хотелось знать, чувствовать, что у тебя есть отец, но чувств от короля, особенно при слугах, очень тяжело добиться. Поэтому, Леголас решил поступить с отцом так, как он поступал с ним. И сейчас, находясь в Гондоре, сын, даже, не предупредил своего отца об этом. На сердце лесного принца было до сих пор гадко и неспокойно, поэтому и его кружка была наполовину осушена. -Трандуил? – Гимли сощурил глаза, отодвинув от себя кружку, и его кулаки угрожающе стиснулись. – Это тот, что кинул Торина, моего отца и его друзей в темницы? – в глазах, у гнома, появился презрительный блеск, а вместе с ним, алый отблеск гнева. Он до сих не простил такой дерзости от эльфов и часто упрекал самого Зеленого Листа за его нападение на Короля Под Горой, хотя, сейчас уже перестал, понимая, что другу самому не очень приятно от своего поступка. «Я был тогда молод, и не умел отличать зло от добра» - вечно утешал себя так царевич, но сам знал, что это была не юношеская глупость, а самое настоящее злорадство. И от этого ощущения стыда, Леголас до сих пор не избавился. В детстве, слушая сказки отца, Леголас представлял себе гномов глупыми дураками, но познакомившись с Гимли, эльф понял, что лучших друзей не сыскать во всем свете. -Гимли, не начинай, – так же нахмурился Леголас и мягко добавил, пытаясь скрасить начинавшуюся ссору добрыми словами. – Тем более, он сам виноват, что переступил границу наших земель, – но добрые слова получились не совсем добрыми. -Ах, значит, он виноват!? – Гном опустил кружку с пивом на стол так, что содрогнулся сам деревянный стол, а люди, которые до этого пели, пили и просто отдыхали, умолкли, глядя на эльфа и гнома, которые вновь взялись за свое. Хозяин пивной, внушительных размеров старик, который сидел за центральным столом, недовольно засопел. – Он шел к Одинокой Горе, к своему царству, эльф! – сын Глоина тяжело дышал, облизывая пересохшие губы и ожидал реакции эльфа. -Царству?! – Леголас вскочил, Гимли так же вскочил, но на скамейку, чтобы быть с принцем на равных. – Он был королем без короны! У него не было царства! – крикнул эльф, совершенно не понимая, что вновь раззадоривает гнома. Зря, очень зря сказал это Леголас. «Все повторяется, вновь» -Вот так, да?! -Да!! -Ну, держись, глупый эльф.. *** -Знаешь, Гимли, – прокряхтел Леголас, поднимаясь с, простите, зада и его же отряхивая от пыли. За спиной эльфа грохнула дверь в пивную, а её хозяин, с ворчанием, удалился обратно, за свой стол. – Прости..сссс, – Зеленый Лист дотронулся до нового синяка под глазом, и зашипел от боли. – Меня, – слабо улыбнувшись, принц виновато, и одним глазом, зажмуривая другой, уставился на гнома, у которого, на сей раз, была отрезана вся борода. -И ты меня, дружище, – улыбнулся разбитыми губами друг, положив свою лапу на руку Леголаса. Оба улыбнулись, глядя на друг другу, а алое, закатное, солнце освещало их фигуры, люди, привыкшие к нападению тьмы ночью, уже засветло спрятались в своих домах, поэтому улица была пуста и на ней находились лишь друзья, и… Тот же самый воин стоял почти в паре шагов от эльфа и гнома, опираясь спиной о стену, в самом темном углу, а на его вытянутых руках были развешаны украденные украшения для Леди Галадриэль…