Вернись ко мне

Дин не видел ничего, кроме черноты перед собой. На десятки метров вперёд тянулась сплошная тьма, настолько всепоглощающая, что, казалось, стоит протянуть руку, и ты тотчас же утонешь в липкой черни. Он испуганно озирался по сторонам, боясь сделать шаг в сторону. Куда ни посмотри, всё одинаково пустое и мрачное. Было удивительно тихо, но эта тишина не была успокаивающей. Она скорее настораживала и пугала до мурашек по коже.       Охотник привычным движением потянулся за пояс старых потёртых джинсов, однако ни пистолета, ни любимого демонского ножа под рукой не оказалось. Хотя даже если бы в руках был гранатомет: какой толк от оружия, если ты даже не знаешь, с чем придётся сражаться. О-о, Дин был на все сто процентов уверен, что он не одинок в этой пустоте. Он ощущал на себе чей-то пронзительный взгляд, практически слышал чужое дыхание у себя на шее. Глаза пытались зацепиться хоть за что-то материальное, какую-то точку, которая сможет дать ему направление движения. Кожу покалывало, сердце отбивало бешеный ритм, его стук звучал в ушах набатом и словно кричал беги-беги-беги. Дин глубоко вздохнул и сделал несколько тяжелых шагов в никуда. Он не слышал собственных шагов, собственного загнанного дыхания. Ничего кроме мыслей уходи отсюда не занимало его разума.       Дин хотел было уже перейти на бег, как вдруг уловил за спиной знакомый шелест. Стоило ему резко повернуться, и все внутренности будто скрутило в один тугой комок.       «Это он, - кричала израненная душа, - он правда здесь!»       Кастиэль, такой привычный (и такой родной), стоял в нескольких метрах поодаль и сверлил его своим нечитаемым взглядом. Дин, наконец, нашёл те самые недостающие детали, за которые можно было зацепиться взглядом: всё тот же мешковатый плащ, та же кипельно белая рубашка под чёрным пиджаком и вечно перевёрнутый синий галстук (так красиво оттенявший его неземные глаза). Однако что-то в выражении лица ангела не давало охотнику сделать новый вдох. Такое чувство, будто невидимые глаза, наблюдавшие за ним, теперь смотрели прямо на него. Кастиэль хрипло произнёс:       - Дин, - и… стоп. Нет, это не он. Кас, которого Дин знал, никогда не произносил его имени таким… пустым голосом.       - Что ты, мать твою, такое? - Испуганно прошептал охотник. Существо знакомым (но немного скованным) жестом склонило голову вправо и с едва уловимой улыбкой ответило:       - Я Ангел Божий. Тот самый Кастиэль, которого ты… когда-то знал, - нечто широко улыбнулось, обнажив ряды ровных белых зубов, и сделало несколько неторопливых шагов по направлению к Дину.       - Точнее, - уже с издёвкой в голосе продолжило оно, - того Каса, настоящего воина, преданного своему дому и семье, уже давно нет. Он стал тряпкой, лишь унылой тенью прежнего себя. И в этом виноват ты.       - Что за чушь ты несёшь?! Кас сам сделал этот выбор, и он выбрал человечество! - Нервно воскликнул мужчина. Ему хотелось развернуться и бежать прочь, но от этого монстра исходила какая-то неведомая сила, которая заставляла его в ужасе замереть.       Послышался хриплый смех, отскакивающий от окружающей их черноты, будто резиновый мячик от стен, и неприятно задевающий что-то в душе охотника.       - Что такое всё человечество по сравнению с великим Дином Винчестером! Если ты действительно думал, что твоим пернатый дружком движила исключительно забота об этой жалкой планетке, то ты просто идиот, - существо неожиданно материализовалось прямо перед ним и крепко схватило за отвороты кожаной куртки.       - Я знаю все его мысли, его страхи, тайные желания, всё, - монстр шипел на него, подобно змее, и гневно сверкал синими глазами, - и каждый уголок его подсознания заполнен сплошными переживаниями о тебе! Представляешь, он ведь любил тебя – жалкую выгоревшую оболочку, подобие настоящего человека! Готов был преподнести тебе весь мир, а в итоге, ха, умер из-за собственного желания оберегать и защищать. Ну разве это не романти-и-ично? - Улыбка твари и блеск в этих глазах отдавали чем-то сумасшедшим. Хотя Дин и сам, наверняка, уже постепенно начинал сходить с ума.       Чувство вины накрыло его с головой. Каждое слово, пропитанное ядом, вонзалось в сердце осколком стекла, бередя на душе ещё не зажившие раны и оставляя после себя множество многих. К глазам подступили слёзы, а в горле застряли так и не высказанные извинения и три заветных слова, произнести которые он был не в силах.       Сущность оттолкнула его от себя, и Дин еле удержал равновесие. Он с ужасом смотрел на то, как нижняя часть тела Каса (сосуд, это просто оболочка, это не настоящий Кас, это не он) стала исчезать в черноте, прям как в тот злополучный день сражения с Билли.       - Ты законченный эгоист, Дин Винчестер, и вот какова твоя расплата: ты будешь вечно смотреть, как погибают те, кто находится рядом с тобой. - Стоило существу произнести последнее слово, как тело Кастиэля поглотила темнота, не оставив после себя ничего.       Он снова остался один. Кас умер, он не услышит его молитв, Дину не видать прощения, он ничего не сможет ему сказать, они больше никогда не увидятся, ведь Кастиэль умер из-за любви к нему…       - ДИН! ПРОСНИСЬ! – Дин резко сел на кровати, отчаянно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Взгляд его без остановки метался по комнате, пытаясь понять, где он, чёрт возьми, находится. Кто-то огромный и лохматый мельтешил перед ним и крепко держал за плечи.       - Дин, эй, посмотри на меня! Успокойся! - Громкий голос Сэма слегка отрезвил его, и Дин попытался глубоко вздохнуть. Неяркий свет настольной лампы освещал левую сторону лица его брата. Сэмми выглядел растрёпанным и взволнованным, под глазами залегли тени, а руки на плечах ощущались так явственно, будто он сам не контролировал свою силу. Он напуган? Чем?       - Ч-что, кхм, – горло саднило, он нещадно хрипел и слегка запинался, - что случилось?       Сэм скривился, будто от зубной боли, и на мгновение опустил взгляд на одеяло между ними. Он убрал руки от Дина и скрестил их на своей груди. Тяжелый выдох прозвучал в тишине комнаты так, будто брат собирался огласить ему приговор.       - Ты, гм, кричал во сне. Что-то про темноту и… Каса, - с каждым произнесённым словом его голос становился всё тише, а имя, слетевшее с уст, было произнесено практически шёпотом. Сэм робко заглянул в лицо старшему брату и увидел отразившуюся на нём тень боли и отчаяния.       Дин зажмурился от ужасных воспоминаний, всплывавших в его голове. Кастиэль снился ему почти каждую ночь. Охотник напивался до беспамятства, глотал снотворное чуть ли не горстями, но от кошмаров его не могло избавить ничто. Так или иначе, Кас всегда погибал у него на глазах. Дин метался по кровати, словно в бреду, срывал голос и пугал бедного Сэмми своими криками. Непроизвольно закрыв руками лицо, охотник испустил усталый выдох. Эти кошмары высасывали из него последние силы. Они были такими реальными, что Дин ещё подолгу не мог отойти от страшных картин, проносившихся перед ним ужасным калейдоскопом, стоило лишь прикрыть веки.       Сэм запустил обе руки в волосы и согнулся, поставив локти на колени. Он не мог больше выносить вида своего мучавшегося брата. Как бы он ни старался, какие бы исследования не проводил, всё вело к одному: сделку, погубившую их друга, аннулировать нельзя. Как и пройти сквозь завесу, чтобы вытащить его из объятий Пустоты. Конечно же, оба брата думали про Джека, и ежедневно посылали ему молитвы с просьбой о помощи. Новоиспеченный бог так ни разу и не удостоил их своим визитом.       - Сэмми, ты… иди лучше спать. Я в порядке.       Каждый из них знал, что это наглая ложь. Но что они могли сделать?       Сэм поднялся, резко кивнув, и неровной походкой вышел, оставив дверь комнаты слегка приоткрытой. Дин тут же упал обратно на подушки и принялся разглядывать потолок собственной комнаты. Он знал, что пролежит так ещё не один час, в лучшем случае уснув только под утро.       «Каждый раз одно и то же» - глаза непроизвольно наполнились слезами, и Дин со злостью смахнул их и тихо всхлипнул.       - Кастиэль. - Еле-еле просипел охотник. - Я надеюсь, что ты слышишь меня. Т-ты… Ты как-то говорил мне, что там, в Пустоте… Ты фактически спишь, одновременно проживая все свои неудачи снова и снова. И я… Я просто хочу сказать…       Дин провёл указательным и большим пальцем правой руки по слезящимся глазам и неровно вздохнул. Слова давались ему с трудом, мысли текли медленно и нехотя, будто сопротивляясь его резкому порыву излить душу в тишине собственной комнаты, теперь казавшейся самой жестокой тюрьмой.       - Знаешь, я… Я не знал. Даже подумать не мог, что меня может полюбить кто-то столько светлый и праведный… - Он оборвал предложение на середине и не смог продолжить.       Грудь часто-часто вздымалась, до слуха доносились его собственные горестные рыдания, которые он не мог остановить. В порыве отчаяния прижав ладонь ко рту, он попытался глубоко вздохнуть, что получилось отнюдь не с первого раза. Немного успокоившись через пару минут, он еле слышно продолжил:       - Я никогда не счёл бы твои чувства ошибкой. Я думал, что я их не достоин! Я так отчаянно душил в себе эту… э-эту привязанность, что не замечал, какую боль приносил тебе. Если ты слышишь, прошу, прости меня. - Дин снова открыл глаза, и по лицу побежали горячие ручейки. В них виднелись отражения его раскаяния и страданий. И на сей раз он даже не пытался их остановить.       Какое-то время спустя Дин испустил дрожащих выдох и повернулся на бок, зарывшись лицом в подушку. Отголоски случившегося срыва всё ещё не давали ему ровно вздохнуть. Голова раскалывалась, веки наливались свинцом, а в глаза будто щедро насыпали песка. За несколько секунд до того, как ненадолго провалиться в забытье, он из последних сил попросил:       - Вернись ко мне.

***

На выходных Дин и Сэм снова с самого утра штудировали книги просвещенных в поисках полезной информации о Бездне и Пустоте. Дин пил уже третью чашку растворимого кофе, а Сэм изредка отпивал остывший зелёный чай из белой керамической кружки. Они сидели, склонив головы, уже несколько часов к ряду. В библиотеке слышался только шелест переворачиваемых страниц и тяжелые вздохи, в какой-то степени отдававшие безысходностью.       Вдруг послышался негромкий хлопок и опять тот самый шелест. Братья синхронно вскочили на ноги, молниеносно хватая пистолеты, по привычке припрятанные за спинами. И практически тут же слегка опустили их от шока.       Рядом с их столом стоял ни кто иной, как Кастиэль. Сэм и Дин несколько секунд бегло осматривали знакомую фигуру, не веря своим глазам. Ангел слегка приподнял руки с раскрытыми ладонями, будто пытаясь показать свои мирные намерения и успокоить охотников. Он едва-едва улыбнулся уголком губ и приязненно произнёс: - Сэм. Дин, - слова сопровождались поворотом в сторону каждого из братьев и легким наклоном головы.       «Вот теперь это точно его голос», - Дин обескураженно смотрел на ангела и не мог пошевелиться. Пистолет всё ещё был направлен в сторону Кастиэля, несмотря на то, что стрелять Дин не собирался.       Сэм отмер первым, убирая оружие и в неверии качая головой:       - Кас?! Чувак, как ты здесь оказался? - Вопрос сопровождался неожиданным появлением позади Кастиэля нового лица.       Джек, одетый в белую куртку и светлые джинсы, бесшумно возник за плечом ангела и с улыбкой поднял руку в приветственном жесте.       - Здравствуйте!       Дин опустил стиснутое до побелевших костяшек оружие и грозно уставился на парня.       - Какого чёрта ты не появлялся?! - У растерянного донельзя Дина сработал единственный известный ему защитный механизм – нападение.       Джек медленно опустил руку и уже приготовился ответить, как вдруг в начинавшуюся ссору вмешался Кас:       - Джек был немного занят попытками вытащить меня из Бездны. Отвечая на твой вопрос, Сэм, Джек великодушно доставил меня обратно к вам. Они с Пустотой заключили некого подобие… мирного договора. - На этих словах его лицо озарила хитрая улыбка, и послана она была именно нефилиму. Джек смущённо опустил глаза в пол и перекатился с пятки на носок.       - Так значит, ты вернулся в полном расцвете сил? - По-доброму усмехнулся Сэм. Стоило Касу довольно кивнуть, тот приблизился и сгрёб его в объятия, больше похожие на удушающий приём. Однако ангел не возражал, а лишь устроил ладони на широкой спине младшего Винчестера.       Дин всё ещё не мог двинуться с места. Он во все глаза смотрел, как ангел обнимает его брата, и пытался поверить, что это не игры его подсознания. Незаметно для всех, он ущипнул себя за левое запястье и поморщился, на удивление, не проснувшись. Сэм отстранился от Кастиэля и робко повернулся в сторону Дина.       «Кас здесь, он правда вернулся, он жив» - три эти мысли прокручивались в голове всё ещё стоявшего у стола охотника снова и снова, заставляя потихоньку расслабиться и медленно выдохнуть.       Кастиэль наконец посмотрел на Дина и послал ему робкую кривую улыбку. Дин нечасто моргал, не отрывая взора от своего ангела. Руки вдруг похолодели, а по спине будто струился холодный пот. Это было не столько похоже на страх, сколько на благоговение и напряжение.       - Джек, ты не против перекусить со мной хлопьями? - Младший Винчестер выразительно перевёл взгляд с Дина на Каса, а потом и на паренька. Тот догадался о планах Сэма, и они вдвоём поспешно покинули библиотеку.       - Ты настоящий. - Это всё, на что хватило выдержки Дина, прежде чем он метнулся вперёд и налетел на Каса с чувственными объятиями. Не будь тот ангелом, наверняка охотник сломал бы ему пару рёбер.       Кас шумно выдохнул и положил голову ему на плечо, одну руку расположив на спине, а другой зарывшись в мягкие волосы своего подопечного. Ни один из них не знал, сколь долго они стояли вот так, посреди груды книг, деля на двоих один воздух и наслаждаясь обществом друг друга. Дин отстранился первым и решительно посмотрел ангелу в глаза, не убирая рук с чужих плеч и отчаянно цепляясь ими за плащ.       - Кас, я должен кое-что сказать, - энтузиазма немного поубавилось, но он был намерен, наконец, произнести то, что нужно было сказать ещё давно.       - Дин, постой. Я слышал твою молитву. Все твои молитвы. Тебе вовсе не нужно извиняться передо мной, я никогда на тебя обиды не таил. Я знаю, что ты ощущаешь всё совсем иначе, и мои чувства нисколько не задеты. - Эти слова согревали его разбитое сердце. Хотелось прижать их к себе и никогда не забывать. Однако проведя столько времени без ангела, Дин всё-таки осознал, что он не может больше так трусливо убегать. Ни от Каса, ни от самого себя.       - Нет-нет, послушай меня, - он немного наклонил голову, чтобы лучше видеть все эмоции, отражавшиеся в глазах Кастиэля, - я грёбаный трус, Кас. Даже тогда, в молитве, я не смог произнести то, что ты заслуживаешь знать. Я всё ещё думаю, что ты немного промахнулся в своём выборе, но в то же время… Я рад, что ты в итоге не отвернулся от меня.       Кастиэль наклонил голову и слегка удивился словам Дина, тем не менее, не решаясь его перебивать. В глазах Дина горел огонь, за которым скрывалось что-то старое и наболевшее, и ангел продолжал внимательно слушать. Дин уловил эту растерянность, и ему ещё сильнее захотелось сообщить всё так, чтобы Кас понял.       - Ты не слаб, Кастиэль. Твоё доброе сердце и неравнодушие делают тебя сильным, сильнее всех пернатых засранцев, которых мы повидали. И я хотел бы, чтобы ты услышал, что я тоже люблю тебя. Любого. Со всеми ошибками и ангельскими чувствами. - Голос едва заметно дрожал, как и руки, где-то внутри плескалась через край нервозность, но на душе было так легко. Дин отпустил ангела, расправил плечи и смело посмотрел ему в глаза.       В этих пронзительных радужках цвета неба стыла нежность и бесконечная любовь. Видимо, крылья у ангелов могут вырастать не только буквально. Кастиэль почувствовал, как глаза становятся влажными, и счастливо улыбнулся, на этот раз смотря в лицо не смерти, а его любимому человеку. Он всё ещё прекрасен. Всё ещё Дин Винчестер.       Небесный воин первым сократил расстояние между ними и припал к губам охотника, обхватив его лицо обеими ладонями. Дин мягко выдохнул и ответил на поцелуй, устраивая сильные руки у ангела на поясе. Они целовались столько, насколько хватило дыхания. Нежно, чувственно, и так правильно. Дин чуть отстранился и встретился затуманенным взором с горевшими ярким светом глазами Кастиэля. Они оба были уверены, что теперь всё будет хорошо.

***

Джек на кухне увлечённо поедал хлопья, не обращая внимания на Сэма, опиравшегося на стойку и улыбавшегося своим мыслям.       «Ну, теперь-то эти балбесы будут счастливы».