Чудеса в Антоновке

Никогда бы не подумал, что буду всерьёз размышлять, как убить человека. Точнее, не совсем человека. Поскольку Надя не может полноценно им считаться, надо понять, какие сложности могут возникнуть. Правда, я понятия не имею, каковы её полные возможности. Скорее всего, она могла меня убить ещё давно, но пока не хочет. Играется-развлекается, чтоб её. Благо хоть бесята почти закончились. Да, сейчас она из-за этого как никогда уязвима. Но я не могу просто выбить дверь и нашпиговать дробью. Во-первых, закон — есть закон... Во-вторых, не факт, что я при этом выживу. Лучше доверить это моим гораздо более опытным знакомым с кладбища. Уж ко мне она как-нибудь захочет наведаться, а там уже по обстоятельствам. Во всяком случае, на выстрелы со стороны погоста обратят намного меньше внимания, а от трупа избавиться вообще проще простого. Именно с такими мыслями я выбирал, какой хлеб взять. Пожалуй, чёрный. Война войной, а обед по расписанию. Кефир, молоко, масло, пару лимонов — список получился недлинным. Оплатив покупки, я направился домой. Но, как обычно, что-то пошло не так. Дверь в дом настежь открыта. — Да чтоб вас трижды подбросили и дважды поймали… Я рефлекторно полез в карман, достав складной нож. С ним почувствовав себя увереннее, я прокрался внутрь. Всё на местах, но двери открыты нараспашку. За спиной послышался топот. Я моментально развернулся, успев заметить золотистые косы. Славя бросилась на меня, обняла, повиснув на моих плечах. — Слава богу! С тобой всё хорошо?! — всхлипнула она, отстранившись и осмотрев меня. — Прости, прости меня, пожалуйста! На несколько секунд я завис, тщательно запоминая ощущения от прижавшейся ко мне Слави и слабо понимая, что вообще происходит и что она вообще тут делает. — Славь, да всё хорошо… — сказал я, утерев выступившие на девичьем лице слёзы. — Что случилось? Почему ты извиняешься? — Э-это я стёрла защиту из соли… Я не хотела, меня Н-надя заставила! Сегодня побежала проведать тебя, а тебя нет! Я так перепугалась! Сбиваясь и запинаясь, она рассказала мне события последних дней. Встречи с Надей, терзания, нарушение контура. Надя решила убить двух зайцев одним выстрелом: насолить и мне, и Славе. Методы, конечно, самые что ни на есть свинские. Угрожать расправой подругам, заставляя делать выбор между мной и ними… Как с той задачкой со стрелкой. Это развеяло последние сомнения: Надю пора раз и навсегда приструнить. — Н-да… — сказал я, задумавшись. — А ты прямо ниндзя. Я даже не заметил тогда. И почему сейчас решила прийти? — Потому, что стыдно… Прости, Толь. Я очень виновата, — шмыгнула она носом и потупила взгляд. — Я-я… боялась появляться тебе на глаза, но не проведать не могла. Должна была. — Ну, меня могли и застрелить… Но не суть. Забудь пока. Сейчас важно разобраться с Надей. Если верить Ульриху, по ходу наших отношений случился бесоцид, так что сейчас она относительно слаба. Шанс, так сказать. — Ульрих? А это кто? — удивилась девушка. — Потом расскажу. В общем, Надю надо заманить сюда, на кладбище. И теперь я знаю, как это можно сделать. Конечно же, с твоей непосредственной помощью. Славя с готовностью кивнула и стала слушать меня.

***

Ближе к вечеру Славя направилась к дому Нади. Уверенность в плане и надежду, что он сработает, приходилось старательно прятать. Так что девушка сутулилась, смотря под ноги. До участка ведьмы оставалось немного, но та уже была тут как тут. С обычной язвительной ухмылкой она сразу перешла к делу. — Ну, что? Сделала? — Да… — спрятала она взгляд. — Я всё сделала. Можешь идти. Но девочек не трогай! — Ладно, ладно. Уговорила, — хмыкнула Надя, глянув в сторону кладбища. — Не трону. Пока ты себя хорошо ведёшь. И поэтому сегодня вечером мы с тобой прогуляемся на кладбище. — Зачем? — ошарашенно спросила Славя, сглотнув слюну. — А затем. Бесята ещё не пришли из преисподней. А мне, знаешь ли, нужна перестраховка. Гарантии, — честно улыбнулась ведьма, чуть не порвав уголки рта. — Ты же понимаешь, что не можешь отказать? Она несмело кивнула, заставив Надю захихикать: — Толик, ты поплатишься за бесят! Надя, напевая что-то под нос и поманив за собой Славю, пошла к кладбищу. Она хотела проучить такую неподдающуюся игрушку, коей оказался Толик. Сознание ведьмы рисовало самые разные картины. Обычные люди мало что могли ей противопоставить. И он не обещал быть исключением. Её пыл немного охлаждала проклятая земля кладбища, влияющая на её магию. Но она надеялась, что это не помешает. Остроты надвигающемуся шоу придавало то, что обитающая на кладбище нечисть иногда даже защищала людей, если они соблюдали правила. И, напротив, не жаловала конкурентов. Сама проклятая земля не желала, чтобы кто-то тревожил её тайны. У ведьмы от предвкушения драмы кружило голову. Отчаяние в глазах ненавистной Славяны. Разочарование в глазах Толика. Такой подарок её покровителям из Преисподней сулил что-то хорошее. От этого сердце ведьмы билось быстрее. Небо темнело, заволакивая посёлок тёмными осенними сумерками. Кладбище открыто. Девушки наконец дошли до сторожки Анатолия. Времени оставалось немного, но Надя осталась довольна. Наклонившись к Славе, она шёпотом прошипела: — Сейчас я постучу, а ты ответишь ему. И без шуток мне тут! Славя нервно кивнула и постучалась в дверь. Через пару секунд, будто ожидая гостей, Толик ответил: — Кто? — Э-это я… Славя. Толь, мне нужно срочно с тобой поговорить. — Заходи. Открыто! Только Славя открыла дверь, только Надя юркнула вперёд, как тут же Толик окатил её ведром ледяной воды, невольно сморщившись от пронзительного визга. Ведьма секунду ошарашенно смотрела на Толика, открывая и закрывая рот, словно рыба. Тут послышалось шипение. Девушка почувствовала, как все намоченные участки начинало жечь, всё сильнее и сильнее, словно кастрюля с кипятком. — Святая вода! — сорвалась она на крик. Ведьма развернулась к травнице, желая отомстить ей, но та со всей силы ударила её в зубы. Надя схватилась за разбитую губу, после чего парень, вовсе не церемонясь, огрел её прикладом по затылку. Она безвольно упала на землю. Славя, ойкая, махала рукой. Толик, не теряя времени, схватил пластиковые стяжки и начал быстро связывать ведьму. — Нужно, чтобы она не могла и слова сказать, иначе мы в опасности! — Понял, понял! Там скотч на столе лежит. Славя помогла связать Надю, после чего закрыла ворота на замок, отдав ключ Толику. Тот подхватил оказавшуюся внезапно тяжёлой Надю и отнёс в середину кладбища. Она всё ещё не шевелилась. Ещё раз убедившись в надёжности обвязки, парень наконец выдохнул: — Получилось! Неплохой удар, кстати. — Спасибо, — виновато улыбнулась Славя. — Но, честно говоря, я думала, что святая вода подействует лучше. — Ведьмы не так слабы, как бесы. Так что кислотой она для неё не будет. Но хоть обожгла — вон, смотри, на лице. Ай, ладно, пошли в дом. — А как же… — Насчёт этого, думаю, не стоит беспокоиться, — хмыкнул парень, посмотрев в сторону склепов. Славя кивнула и вместе с Толиком пошла в сторожку. Вскоре Надя очнулась. Открыла глаза. Сфокусировать зрение удалось не сразу — удары прикладом вредны для здоровья. Попыталась что-то сказать, но армированный скотч не давал и шанса даже пошевелить губами. Попробовала пошевелиться и только после этого поняла, насколько её облапошили. Ей оставалось только истерично завыть, устремив взгляд в небо. Её надурили. Кинули, как какую-то глупышку, её игрушка и главная соперница. Весь изящный план, все манипуляции разрушились потоком святой воды из ведра. Как бы ей не хотелось привести угрозы в действие, обрушить свою обиду и злость на Славю, Толика, их друзей и подруг — она не могла. Слишком самонадеянно не учила невербальные заклятья. Тут она услышала шаги. Множество шагов, заставивших её замереть. Сумев кое-как повернуться, она увидела нагло ухмыляющегося Ульриха, зажавшего в зубах косточку на манер трубки. За спиной упыря светилось несколько десятков глаз. Забыв про гордость, Надя онемела от страха. Подойдя ближе, Ульрих присел, осматривая подношение. — Ну и ну! Конечно, подарок ожидался, но чтоб просто так, да ещё и в праздничной упаковке! Замотали тебя, конечно, на совесть, ему явно стоит это на ком-то ещё попробовать, — хрипло загоготал и облизнулся упырь, заставив глаза ведьмы наполниться страхом. — Боишься? Ну и правильно. Бойся. Смерть — только начало, правда? Знаешь, что ждёт тебя в Аду? По глазёнкам вижу — знаешь! И боишься. Какая ирония — причиняющая только муки и страдания ведьма боится их! Сзади подошло ещё несколько упырей. — Парни, наш сосед даровал нам вкусную жертву! — Ведьма… — довольно усмехнулся один из монстров со шрамом вокруг глаза, шумно втянув носом запах девушки. — Пахнет злом. Но вкусно. Парень оплатил должок. — Объеденье, — прорычал другой, роняя слюну. — Чур, мне ножку! — А мне грудку! — А я не откажусь от шейки, — захохотал кто-то, проведя когтем по девичьей коже и чуть не заставив Надю умереть от страха. — Господа, господа! — осадил всех Ульрих, до этого со звериным оскалом наблюдавший. — Все будет поделено честно. Но словами сыт не будешь. Да начнётся трапеза!

***

POV Толик. За окном раздался многоголосый рёв. Я повёл плечами, сбрасывая выползшую на лицо улыбку, взял пару кружек с чаем и вошёл в комнату. На диване, обхватив коленки и смотря в одну точку, сидела Славя. Я сел рядом с ней. Очнувшись, она вздрогнула и посмотрела на меня. Я кивнул на чай, стоящий на журнальном столике. — Твой чаёчек. Проверенное средство, — добродушно улыбнулся я. Славя натянуто усмехнулась в ответ, отхлебнув немного. — Спасибо… — Не за что. Что ж… С ведьмой мы разобрались. Теперь она никому не угрожает. Время историй. Расскажи, пожалуйста, почему Надя шантажировала именно тебя? Если ты знаешь, конечно же. Это ведь не просто так. Славя, поколебавшись, посмотрела на меня. Поставила чашку. — Ты прав. Не просто так. Травницы, такие как я, всегда помогали людям. Такая у нас роль. Надя, в свою очередь, была ведьмой и делала всё ровно наоборот. Однажды она решила разобраться со мной. И прокляла. А после пообещала проклясть всех моих друзей. Я молча слушал её. И ничуть не винил. Понимал. Так как сам имел тех, ради которых готов был идти на преступления. — Бедняжка… — Не жалей меня, Толь. Я поступила подло. Ты чуть не погиб! — Но не погиб, — браво улыбнулся я. — Я понимаю, почему ты так поступила. Ради подруг, а не потому что желала мне зла. Я тоже ради друзей на многое способен. Однажды даже пришлось прятать тут тело. — Труп? — округлила глаза Славя. — Да, труп. Они ввязались в авантюру, а её результат нужно было куда-то деть, с чем я и помог. В общем, мы с тобой чем-то похожи. — Может… даже. — Славя хихикнула, поправляя волосы. — Кстати. А что за проклятие? Ты не говорила. — А… это… Я могу показать. Но ты лучше за дверь спрячься. На всякий. — Ладно, — пожал я плечами, немного напрягшись. Я зашёл в спальню и запер дверь. Минута. Вторая. Прислонившись к двери, я осторожно спросил: — Славь? Можно? — Да, да, заходи. Снова оказавшись в комнате, я не сразу понял, в чём дело. Славя так же сидела на диване и непонимающе осматривала себя. Но потом увидел, что на её макушке появились лисьи ушки! Из штанов выглядывал золотистый хвост. Ногти немного выросли и превратились в когти. — Странно, — пробормотала она. — Ч-что именно? — Проклятие. Оно ослабло! — радостно сказала Славя. — Обычно я превращалась в большую зубастую лису-монстра. Но сейчас, у меня только хвост и ушки. Значит… — Из-за смерти Нади оно ослабло. Отлично! Не удержавшись, я подошёл к светящейся от радости Славе и погладил её по голове, пальцами перебирая волосы и гладкую шёрстку на ушках. При первом прикосновении она мелко захихикала, чуть не покатившись со смеху. — Щекотно! Выглядело это предельно мило, так что я продолжал. Хотелось, чтобы эта идиллия продолжалась бесконечно, чтоб мы могли и дальше жить спокойно, не вспоминая о всякой не-кладбищенской нечисти. Славя вдруг притянула меня за плечи к себе и от души поцеловала в щёку. — Спасибо… Я только приобнял её, прижав к себе. Такую милую и такую счастливую. Как сказал Ульрих — светлую…