Дождь

Что такое жизнь? Это череда событий. Неважно каких: плохих, весёлых или трудных. В каждом из них таится маленькая частица, которая может изменить привычный расклад дня или столкнуть с препятствием. Но существует определённый срок. Время — беспощадное и быстротечное. Уловить его золотую середину порой очень трудно. Поэтому нам даётся следующий день, дабы испытать возможность столкнуться с ней и сорвать куш. Ценность жизни является основой прожитых дней. Как для обычного человека, как и для солдата. Будущее зависит от настоящего, а прошлое — показатель наших совершенных действий. Ошиблись, опоздали, или наоборот, успели. Каждый шаг имеет след, ведущий к определённому концу. Могло закончится не так, как предполагалось и из этого выходит ценный урок. Могло закончится хорошо и отсюда следует какой-либо опыт. Не всё так плохо, как кажется. *** Холодный поток дождя напал на деревушку внутри стены Сина, накрыв теменью всю территорию острова, изредка освещенная вспышками молнии. Прохладное дуновение ветра колышет кругом стоящие деревья возле небольшого двухэтажного домика, отдельно стоящий от других домов, ближе к лесу. Свеча, едва горящая в просторной комнате, потухает, оставляя за собой кромешную темноту. Синие глаза устало поднялись, взирая на бушующее природное явление, словно представляя весь спектр эмоций и чувств внутри своей одинокой души. Его тяжёлая рука вновь зажигает свечу, замечая движение в углу кровати. Очередная вспышка молнии на миг открывает взор родных серых глаз, смотрящие на него со страхом. Он медленно ступает к ней, боясь спугнуть, но она не двигается, лишь судорожно пытаясь укрыть тонким пледом дрожащие плечи.  — Микаса, — голос тихий, с толикой теплоты без привычной суровости. — Как ты? Леви садится на край мебели в паре метров от неё. Его стальной взгляд сейчас смотрел на девушку встревожено, отчего напряжённые мышцы слегка ослабли, полностью успокоив свои крутящиеся мысли.  — Всё в порядке, капитан… Микаса оглянулась вокруг, не припоминая в памяти это место. В голове стоит тот самый фрагмент, после которого девушка потеряла сознание и очнулась здесь. *** Взмах лезвия. В отражении всё ещё видны родные зелёные радужки, с неким облегчением смотревшие за действиями девушки. Всё сожаление и безысходность от принятого решения читалось в выражении лица Микасы, на прощание окинув его улыбкой. Наступил долгожданный конец продолжающей годами войны. Будто в трансе Аккерман упала на колени перед отрубленной ею головой своего брата, с которым когда-то строилось счастливое совместное будущее. Иронично, что Микаса с момента поступления в военное училище, умудрялась защищать парня, несмотря в дальнейшем на его способность превращаться в титана и сейчас он пал от её рук. На душе осталась пустота без печали или утраты. Только неживой взгляд на Эрена. Неизвестно, что происходит с Армином, что делает Леви и как справляются шифтеры с ранее превратившимися титанами. Она не в силах больше сделать лишнего движения, а ведь форма колоссального повержена. Значит, он через пару секунд падёт. Головная боль прекратилась, не сразу поняв это. Видимо, воспоминания контролировались Эреном, иначе никак не назвать иную причину неожиданного приступа. Тело покрылось прозрачной пеленой бессилия, отчего девушка постепенно теряла сознание, услышав перед погружением в темноту отдалённый крик своего имени. ***  — Микаса, ты меня слышишь? — лёгкое прикосновение к плечу привело в чувства потерянную брюнетку, крепко сжимающая ткань белоснежной простыни.  — …что произошло? — мужчина прислонился к деревянной стенке, полностью присаживаясь на конец кровати, вытянув ноги и скрестив руки на груди.  — Ты чуть не погибла в пасти своего недотитана. Пришлось вытаскивать тебя оттуда, пока Йегер ещё стоял на ногах, — неприязнь чётко отразилась в брошенной фразе капитана, из-за чего Микаса ещё сильнее погрустнела от мысли, что Эрена больше нет. Леви заметил её состояние, выругавшись про себя за излишнюю грубость и напоминание об этом инциденте. Ей наверняка не хочется вновь окунуться в то время.  — А где остальные? Армин? — Аккерман выделила в конце имя близкого друга, в большей степени беспокоясь о нём.  — Арлерт на первом этаже с другими выжившими. Спят. Облегчение. Единственный оставшийся друг жив. Этот ответ чуточку оживил эмоции на лице девушки, приподняв уголок губ в слабой улыбке, приобнимая свои коленки. Из 104 кадетского корпуса остались четверо. Последними ушли Жан и Конни, даже не успев попрощаться с ними. Ещё одна потеря друзей пробила двойную дыру в сердце, учащённо бьющегося в спокойном ритме. Рядом остался Армин. Но и его срок подойдет к концу, и ей придется смириться с очередной утратой. Тогда она останется одна. Более всего Микаса боялась одиночества. Пройдя сложный путь к победе, она не смогла избежать своего страха быть одной. Три друга рука об руку бились с препятствиями на своём пути, ощутив весь ужас жестокого мира и в конце оставаться втроём. Однако, всему приходит конец. Аккерман уже готова принять такую участь, пока шершавая ладонь не накрыла её, следом прозвучавший вопрос капрала:  — О чём задумалась? — он не смотрел на неё. Может это хорошо, так как не пришлось бы сталкиваться с ним взглядом, но почему она хочет ощутить его внимание?  — Об одиночестве. Пробормотав тихо в ответ, Микаса ожидала его последующего вопроса. Леви всё также не повернулся в её сторону, тщательно скрывая свои чувства. Наблюдая за ним, девушка вспомнила свою первоначальную ненависть к капитану за избиение Эрена, далее перерастающая в уважение, как к сильной личности. Они оба оказались Аккерманами, однако степень родства настолько пониженная, что от родственников осталось лишь слово. Практически во всём имелась схожесть друг с другом, и возможно, такие вещи могли бы их сблизить. Но в её мыслях всегда был… Эрен. Любая, даже малейшая опасность и Микаса тут же бросалась спасать сводного брата, рискуя своей жизнью. Единственный недостаток раздражающий Леви. Её гиперопека приводила в безмолвную ярость, при одном виде своего солдата в безрассудке бегущего в пекло. Полная ответственность за свой отряд всегда являлась главной составляющей Леви. В опасных вылазках или заданиях он старался следить за каждым из них. Постоянные отчитывания в своём кабинете были пустым звуком для неё. Независимо от того, принимала ли замечания Аккерман от него, Ривай продолжал наблюдать за ней и переживать. Также в настоящий момент ему не все равно на её состояние после смерти Йегера. Бог знает, что может сделать девушка, не справившись с болью. Немного настораживают такие помыслы.  — Капитан, что будет дальше? — безобидный, однако риторический вопрос на который он не знает ответа. Всё закончилось так быстро, хотя прошло достаточное количество времени. Для них — миг. Леви наконец повернулся к ней. Микаса сидела в такой же позе с опущенной головой. Ну почему холодящее сердце стало биться сильнее, тем самым сдирая с себя корку толстого льда? Раньше ведь такого не было или он попросту пытался не замечать?  — Без понятия, — безучастно бросил мужчина. Капитан не сводил с неё глаз, а она продолжала смотреть вниз.  — Хочется домой. В тёплое место. Не видеть больше смерть товарищей и кровь. На последнем слове Микаса зажмурилась, всхлипывая. Тело дрожало не то от холода, не то от усталости быть солдатом. Чаша терпения наполнена до краёв. Больше нет сил сдерживать в себе всю горечь этого мира. Холодная ладонь опустилась на спину, поглаживая через укутанный плед. Девушка слегка вздрогнула, подняв заплаканные большие серые глаза, отчего изнутри Леви всё сжалось. Он не знает как её поддержать, боясь сделать что-то, только не отпугнуть. Сейчас она кажется таким хрупким созданием, от одного нелепого действия которая может разбиться вдребезги.  — Всё будет хорошо, Микаса. Просто поверь мне. Ривай аккуратно подсел к ней ближе и не сильно прижал к себе. Рискованный шаг для него, тем не менее, она не оттолкнула, неуверенно обнимая его, чётко слушая ритм биения сердца.  — Я верю. Впервые за долгое время Леви усмехнулся, уткнувшись в её макушку, едва ощущая цветочный запах чёрных волос.  — Покажется бредом, но может ли быть вероятным наше совместное будущее? Девушка застыла. Вопрос, словно гром среди ясного неба. Неужели она ему не безразлична? А он ей? Быстрое развитие отношений не всегда приводит к хорошему концу. Микаса не знает, что именно творится в её чувствах. Вспоминая их совместные моменты, она теперь понимает его взгляды на себе, постоянную ругань на фоне непредсказуемых решений в сторону Эрена и переживания с толикой привычной для него грубости. Полуазиатка не замечала этого, или не хотела замечать. Но он был рядом. Молчание. Угнетающая тишина. Леви ждал, Микаса думала. Он знает об этом и решил дополнить свой заданный вопрос:  — Доверься сердцу, не разуму. Я могу подождать столько, сколько ты попросишь.  — Я была невнимательна к вашим знакам, капитан, — Аккерман присела на колени, встретившись с ним взглядами. — А вы ждали, когда я обращу на вас внимание, верно?  — Верно, — вдобавок мужчина кивнул, опустив свой взор, но тонкая рука приподняла его подбородок на себя. От такого действия он опешил, пристально следя за переливающими оттенками темно-серого в радужках её глаз. — Рад, что ты наконец это поняла, Аккерман.  — Простите, — Микаса почувствовала себя виноватой перед ним, не осмеливаясь озвучить свои мысли.  — Не стоит, всё в порядке, — капрал пытался облегчить её состояние, чувствуя неловкость в лице своего солдата.  — Мы прошли через многое и остались вдвоём, не считая тех, кто внизу. Я отвечу вам, последуя своим чувствам. Может показаться неправильным принимать подобные решения, когда только недавно окончилась война, но мне кажется, это не бредом, Леви. Она назвала его по имени. В первый раз. Такая малейшая деталь заставила расплыться в небольшой улыбке.  — Всё возможно. Аккерман вновь обняла мужчину, утыкаясь носом в шею, подарив тем самым своё тепло. Леви приобнял её за талию, облегчённо выдохнув. Это начало их истории. За окном ещё бушевал ветер и лил дождь, ударяя в окна, а у них в душе появился лучик надежды на счастливое будущее.