Гнездо черного сокола: Потерянное дитя

Одна из соседок угодила в лазарет. Кто-то плакал ночами. Все боялись предстоящих испытаний. Занятия завершились. В Хогвартс приехала уважаемая комиссия престарелых профессоров. Вся школа занялась сдачей ежегодных экзаменов, а пяти– и семикурсники — сдачей министерских. Для Клэр это опять стало выручающей механической рутиной. Теория, практика, подготовка к следующему экзамену… и так без перерыва. Внезапно обнаружилось, что сдавать больше нечего. Все одиннадцать дисциплин закончились. Результаты СОВ присылали через месяц, так что последнюю неделю пятикурсники просто сидели в Хогвартсе за компанию, ожидая прощального пира и общего отъезда. На улице стояла жара. В самом замке было прохладно и затхло как в склепе, рассчитанные на осаду стены удерживали и беспощадное солнце. Жаль, что зимой они не в состоянии были удержать тепло внутри. Коридоры и учебные классы, в которых не были предусмотрены камины, в морозы превращались в ледяной ад. Ученики расслабленно оккупировали озеро. Оказавшись вне экзаменационной гонки и непрерывной загруженности, Клэр опять стала чувствовать, как вокруг нее все туже свиваются кольца отчаяния. Но что она могла бы предпринять, она не представляла вовсе. Ситуация была безвыходной. А еще… ни один учитель ЗОТИ не работал в школе более года. Это значило, что Квиррелл доработает последние дни и исчезнет из ее поля зрения. Если, конечно, он не сделает опять рокировку и не вернется хотя бы на то же магловедение. Конечно, такой переход с престижной дисциплины на бестолковый факультатив был не в духе Шляпника, но если в его планы входило задержаться в Хогвартсе, то можно было ожидать всякое. Еще несколько дней, и их отправят по домам. Напряжение росло и звенело. Все говорило о том, что просто обязано произойти нечто, по сравнению с чем смертельный коридор, гуляющий по школе тролль, покушения на убийство Поттера и даже мордредовы единороги окажутся пустяками. Сны, будто она идет по лесу, лабиринту или незнакомому городу, стали сниться каждую ночь. Движется вперед, потому что надо идти, не зная зачем и куда. Утром она просыпалась разбитой, будто действительно прошла все мили этого бесцельного пути. Иногда ей казалось, что она видит кого-то знакомого, и Клэр даже пыталась добежать до мелькнувшего образа, но неизменно не находила никого. В снах встречались будто бы люди, но они были безмолвны и как будто безлики, скорее походя на тени. Миртл, скучавшая из-за того, что ей уделяли мало внимания, регулярно по своей воле наведывалась в аттракцион — все было по-прежнему: набор испытаний и зеркало желаний в финале. Зачем нужно было городить всю эту ерунду и держать пару далеко не маленьких существ целый год в тесных помещениях? Оставался последний шанс представить испытание общественности — до отъезда всех из Хогвартса. Или оно было вовсе не для учеников. Но если его планировалось задействовать на каникулах, тогда тоже не имело смысла устраивать линию препятствий настолько заранее. Никаких объявлений не было. Изнемогающие от жары студенты держались подальше от надоевших стен в предвкушении летнего отдыха. Квиррелл пока еще выглядел молодцом. Возможно, что и крови требовалось так много, потому что он ее сцеживал и консервировал для дальнейшего употребления. По крайней мере, он был еще жив, и хоть изможден, но не выглядел умирающим — похоже проклятье единорогов его еще не настигло. В медицинском справочнике было вовсе указано, что оно больше влияет на само существование, чем на физическое тело — лишает удачи, навлекает несчастья и оставляет без приличного посмертия.

***

Очередная ночь превратилась в кошмар. Ей снилось, как она пробирается через пылающее поселение. Рушились горящие балки, огонь сползался все ближе и ближе со всех сторон, за ним кто-то отчаянно кричал. Она шла на этот крик, но каждый поворот неизменно оканчивался тупиком — непреодолимой стеной пламени. Во сне было жарко, смрадно, но сам огонь не пытался гнаться именно за ней. Все время было куда отступить и повернуть, но Клэр упорно шла на зов, уворачиваясь от падающих обгорелых балок, переступая тлеющие, обходя завалы, пока не пробилась к сердцу огня и бросилась вперед, укрывая объятую пламенем скрюченную фигуру своими руками и мантией словно крыльями. Огонь отступил и крик прекратился. Гул пожарища постепенно стих. Хлопья пепла кружились как снег, укрывая двоих невесомым покровом. Проснулась Клэр уже ближе к обеду. Ловец снов был безнадежно испорчен, «паутина» будто истлела, «паук» оплавился и закоптился, но следов огня не наблюдалось — полог у кровати был в обычном состоянии. Все это было очень странно. На обеде царило оживление, из разных концов зала слышались громкие шепотки, в которых Клэр без труда улавливала две фамилии: «Поттер» и «Квиррелл». Обоих упоминаемых в зале не было. На подруге юного героя не было лица, у рыжего лицо было, но глаз подозрительно отливал синевой. Керриган оставила практически нетронутую тарелку и пошла навестить главного информатора Хогвартса. А слухи ходили… что Поттер проник в запретный коридор, а там его встретил Квиррелл с армией монстров и попытался устроить обещанную директором еще в начале года мучительную смерть. Пушка-то оказывается уже полшколы собственными глазами успело повидать, это Клэр относилась ко второй половине, удовлетворившей любопытство чужими рассказами. Миртл уже успела облететь аттракцион. Никаких следов погромов и эпических битв, никаких луж крови и закопченных стен или выбоин. Не хватало лишь пары пузырьков, тролль обзавелся огромной шишкой, кажется, пропали метлы. Сам Поттер лежал в лазарете и в сознание пока не приходил, но выглядел по уверениям Пинки вполне комплектным и не битым. Квиринуса, как и его вещей, не было нигде. Шляпник, похоже, опять экстренно уехал. Слухи обрастали новыми подробностями. То Квиррелл хотел что-то украсть, а его остановил Поттер и сдал властям, то коварный профессор ЗОТИ собирался подорвать Хогвартс во время праздничного пира и закладывал магловскую взрывчатку в подземелья, а Поттер его убил… Вариаций было много, но все они имели одинаковое распределение ролей: Квиринус был за злодея, различалась лишь эпичность планируемого злодеяния и мера возмездия за него. Нужно было выслушать непосредственного участника событий — иного способа понять, что происходит, не было. Пинки была приставлена аккуратно наблюдать за подступами к лазарету, куда стекались ученики с подношениями. Через три дня Поттер очнулся и героя посетил директор. Затем к нему пустили друзей, вот их-то беседу домовушка прослушала от и до, тихонько сидя под кроватью выздоравливающего. То, что Поттер рассказал друзьям, было откровенным бредом. В принципе, что можно ждать о постояльца лазарета, трое суток провалявшегося в отключке? Почему ему не могло пригрезиться? Но Клэр знала способ убедиться. Это заклинание требовало всего-то какой-либо частички человека и показывало оно единственное — жив тот или мертв. Локон пришлось тщательно промыть водой от праха всех тех животин, что были в мешочке гри-гри, и высушить. Все это без помощи магии. Отмытые волосы действительно были похожи на его. Она аккуратно вытащила из связанного локона один волосок. Потом Клэр уложила добытый образец на принесенное Пинки керамическое блюдце и произнесла заклинание. Когда она дотронулась до волоска, тот рассыпался пеплом. Однозначно можно было сказать только то, что с чьей бы головы не был срезан локон — этот человек необратимо мертв. И, памятуя ночное видение вкупе со сгоревшим ловцом снов, сомневаться в принадлежности волос было бессмысленно. Шляпник не уехал. Шляпник больше не вернется. Клэр окончательно потеряла единственного человека, к которому позволила себе привязаться. Она не пошла на пир. Следующей ночью, последней перед отъездом, Клэр сидела на их месте на берегу Черного озера. А в небе над Хогвартсом плыл одинокий китайский фонарик. — Он проклят. Это не помогать, мисс, — на плечи Керриган лег теплый плед. — Я знаю, Пинки. Это поможет мне. Домовушка присела рядом, и Клэр подтянула ее под бок, тоже укрыв пледом. Млечный путь расстелился над замком, фонарик становился все меньше, но оставался теплым пятном среди безразличных звезд. В озере то в одном, то в другом месте раздавались всплески. На земле и в воздухе тоже что-то вздыхало, топало, скрипело, шуршало… Для всех жизнь продолжала идти своим чередом. Ни звездам, ни тем, кто ближе к земле, не было никакого дела до того, что Квиринуса больше нет. И этот фонарик — все, что она могла себе позволить. Горевать по Квирреллу означало отказаться от шанса выжить в этом милом мире. Она должна была быть сильной и неуязвимой. Но Клэр не исключала, что за ней самой могут прийти в любой момент. Снять с поезда или, чтобы не наделать шума, задержать уже в Лондоне… или вовсе дома... Кажется, она даже задремала, потому что, когда ее разбудило сказанное прямо в ухо знакомое «Мышь, не спи!», взошедшее солнце над озером уже разрывало остатки утреннего тумана. Никого рядом с ней ожидаемо не оказалось — ни живого Шляпника, ни решившего вернуться в Хогвартс в качестве привидения. Она подождала, пока замок оживет, и вернулась в здание. То, чем на деле оказалась история, не лезло вообще ни в какие рамки. Поттер опять встретился с Неназываемым, они опять пришли к тому же результату. А под раздачу попал Шляпник, никогда не грезивший о роли слуги черного властелина, и вряд ли мечтавший предоставлять собственное тело неупокоенному духу. Только ей уже никогда не узнать истины. Всю дорогу до Лондона она игнорировала нежеланных соседей, поскольку не удалось занять отдельное купе, и думала. Разбирала по пунктам каждую деталь переданного ей домовушкой разговора. Поттер ссылался в рассказе на директора, это была или правда, или оба заблуждались, или директор намеренно дезинформировал мальчика, или тот в силу возраста мог неправильно интерпретировать любое из вышеизложенного. Поэтому Клэр пыталась составить картинку, а потом убрать из нее шатающиеся фрагменты. Итак, в школе якобы хранился философский камень Фламеля — алхимический элемент, дарующий богатство и бессмертие. Он был нужен Квиринусу. Тут вставал вопрос: реально ли Квиррелл добывал его для духа или, как изначально была уверена Керриган, решал проблему собственного выживания. Одержимость духом образовалась после неудачной попытки ограбления Гринготтса. До 31 июля прошлого года, те месяцы, когда он уже устраивал шоу заик в Хогвартсе, Шляпник был сам собой, но мог находиться под воздействием. По крайней мере, когда он предостерегал ее в нише — это был он сам, она бы не спутала. Он устроил или имитировал «Хеллоуин круглый год» — все праздники, о которых он писал были связаны с Той стороной, а присланная совами защита включала оборону от духов. Знал и готовился заранее? Предчувствовал? Или просто случайное совпадение? Не было никаких переговоров по связному зеркалу. Но если с «хозяином» нужно было общаться вербально с риском быть подслушанным, то говорило ли это о том, что не было прямого подавления воли? Мотивы Неназываемого были предельно ясны. Прибить героя, даже если бесславно скинуть с метлы, моральное удовлетворение от мести получить можно. Философский камень карман не оттягивал еще ни одному черному властелину, даже если он бестелесный. Мотивы героя тоже понятны — кто же опять спасет Британию, как не он. Плюс дружба и приключения. Мотивы директора… А вот директор должен был сложить полномочия, как только ему в голову пришло прятать наживку в школе. Ведь выходило, что все знал и практически зазывал Того-кого-до-сих-пор-боятся-называть в школу, полную детей. Это хуже, чем пригласить лису в курятник. Как вообще обошлось без жертв среди учащихся? Как тот же Поттер смог выжить, столкнувшись напрямую с Ним? Но уникум опять выжил. Защита в коже Клэр была известна, точнее не «в», а «на». Если грамотно набить правильно подобранные рунические цепочки, то можно было создать определенную защиту через тату или шрамирование. Может быть шрам на лбу мальчишки — элемент защиты, а не «от авады», которая убивать должна без повреждений? Кто вообще сказал, что в Поттера попала авада? Причину смерти родителей могли установить, если трупы были целы на момент прибытия наряда авроров. Но… Клэр твердо помнила, что не было в газетах ничего о попадании ребенка в Мунго или к аврорам. Зато было про то, что всемогущественный светлый Дамблдор надежно припрятал юного национального героя. И он же теперь сообщил Поттеру о защите кожи и об авторе защиты. Вот еще вопрос, кем же на самом деле была «маглорожденная» Эванс с такими-то талантами? Клэр все меньше верила в само существование «маглорожденных». Дух оставил Квиррелла умирать. «Умирать». Дамблдор успел вовремя, чтобы помешать забрать камень, значит Квиринус к моменту прихода директора был еще в состоянии взять артефакт и покинуть Хогвартс, что мало похоже на умирающего. Да, с обожженными руками и лицом, но скорее всего также и с возможностью принять очередную дозу единорожьей крови и излечиться от ожогов. Только вот Неназываемый его покинул, а Шляпник умер. Умер после встречи с директором. Сразу ли, в бою ли, или ему все-таки пытались оказать после снятия одержимости какую-то помощь? Пытались ли? Он умер тайно в лазарете у Помфри или его доставили в Мунго? Но разве по Хогвартсу не сновали бы авроры, даже если все было представлено как несчастный случай? А ни одного постороннего в школе Клэр не видела, да и Миртл не упустила бы такое событие. А если история стала бы известна в министерстве в полном варианте, то, пожалуй, прискакал бы Отдел тайн и сам министр магии по горячим следам, вовсе не ожидая, пока дети разъедутся и разнесут слухи домой. Значит у директора есть достаточные возможности замять ситуацию, как у Диппета со смертью Миртл. Симпатии к Поттеру у Керриган не прибавилось, но не возненавидеть его за смерть Шляпника она сумела. А вот других фигурантов это не касалось. Не было у героя цели убивать Квиррелла, он вообще шел спасать камень от злого страшного Снейпа — стащить и убежать. Не он убил Квиринуса, чего не скажешь о директоре. В смерти Шляпника были виновны двое — величайший светлый маг и неупокоенный дух темного повелителя. И Клэр почему-то казалось, что первый даже больше. Гораздо больше. С тех, кто позиционирует себя добром, и спрос больше вкупе с ожиданиями. Впрочем, убить ей хотелось обоих. Только вот не по силам это было ни сейчас, ни в ближайшие годы. Но кто говорит о прямом бое? А терпения ей не занимать — она найдет способ станцевать на их могилах, и активный конфликт между сторонами — ей лучшее подспорье.

***

Клэр никто не потревожил, ни в Лондоне, ни дома. Через месяц пришли результаты СОВ. Вполне ожидаемо она не попадала к Снейпу на продвинутые зелья. Хотя теперь, узнав его ничтожную роль в прошедших событиях, стала бояться злобного слизеринского декана гораздо меньше, чем благообразного директора. В остальном результаты не были блестящими, но обеспечивали проходные баллы в продвинутые группы по нужным предметам. У нее были все «Выше ожидаемого», кроме дурацкого магловедения и истории магии, где она видимо все-таки напутала с хронологией. По этим двум дисциплинам она получила «Удовлетворительно». Знать жизнь маглов изнутри оказалось недостаточным, чтобы догадаться, какой именно миф нужно отобразить в качестве ответа на очередной вопрос. Но с учетом того, в каком состоянии она сдавала экзамены, какой тяжелый морально у нее был год — результаты стоило признать великолепными.