more than friends

      С момента нападения торнадо на городок Аркадию Бэй прошло два месяца. Немало зданий потерпели разрушения, много несчастных животных покинуло свет и не одно дерево оказалось вырванным с корнем из самой земли. Но, несмотря на все это, жителям небольшого городка несомненно сказочно повезло - подавляющее большинство было предупреждено о надвигающейся стихии, поэтому удалось избежать множества человеческих потерь. Аркадия Бэй медленно, но верно поднималась на ноги, зализывала нанесенные раны и справлялась с настигшим несчастьем.       О том, кто же самым первым предупредил о приближающемся торнадо, не знал никто. На самом деле, никто и не интересовался - весть передавалась из уст в уста, уведомляя все больше людей с каждым разом, и откуда все началось точно и не скажешь. Да и зачем искать ответ на этот вопрос, когда нужно помогать своему городу восстанавливаться и заботиться о тех, кто все-таки пострадал во время нападения беспощадной стихии?       Однако, все же были люди, знавшие о том, откуда весть начала распространяться, корнями разрастаясь и оплетая все вокруг. И их было всего двое: Макс Колфилд, непровозглашенная спасительница Аркадии Бэй и владелица умения мотать время, как вздумается; и Хлоя Прайс, лучшая подруга первой еще с детства, голубоволосая бестия, ворвавшаяся в жизнь шатенки взмахом крыльев и пробудившая в девушке способности.       Подруги держались за руки, когда Макс сделала прыжок назад во времени. И они переместились вдвоем. Едва ли Хлоя вспомнила о том, что младший Прескотт вооружен и мог убить ее в одной из альтернативных вселенных, она тут же сориентировалась и вместо того, чтобы давить на нестабильного парня, быстро зашла и выскочила из уборной вместе с шокированной Макс, смотрящей на нее круглыми глазами и тщетно пытающейся в полной мере осознать, что они переместились во времени вместе.       Сама Прайс была изумлена и восхищена произошедшим одновременно. Еще секунду назад они отчаянно целовались на обрыве, прощаясь навсегда, и вот они уже скакнули в прошлое на несколько дней, в тот самый ключевой момент. Несмотря на текущую струйкой из носа кровь и гудящую головную боль, Хлоя была под мощным впечатлением от ощущения отмотавшегося времени. Она помнила каждую секунду из другой реальности, в которой должна была умереть, и ощущала иррациональную эйфорию. Это было странно, но прекрасно.       Так они и изменили вместе страшное будущее, предотвратив смерти множества невинных людей и избежав кончины Хлои Прайс, которая была готова пожертвовать собой ради Аркадии Бэй.       Природа отношений этих двоих оставалась неоднозначной и обе это знали. Макс поняла и приняла внезапные романтические чувства по отношению к Хлое еще тогда, когда согласилась на слабо поцеловать подругу. Тогда Прайс отстранилась и Колфилд просто смирилась с тем фактом, что никогда не сможет получить ответных чувств с ее стороны. Вот только теперь этот вопрос вставал снова: девушки поцеловались на обрыве перед бушующим торнадо, а затем, после окончания всех ужасающих и выматывающих событий, Хлоя стала будто бы зависимой от тактильного контакта, в любой непонятной ситуации притягивая к себе веснушчатую шатенку и обращаясь к ней временами с непривычной нежностью.       Ни одного разговора, однако, относительно происходящего ни разу не было. Макс не решалась поднимать этот вопрос, боясь наткнуться на резкий отказ и ухудшение отношений в принципе, а Прайс продолжала вести себя до невозможности странно, из-за чего Колфилд иногда предполагала, что голубоволосая уже давным-давно считает, что встречается с ней. Единственное, чего Хлоя не делала - так это за поцелуями не тянулась, только и всего.       А Макс кусала губы и щеки, вздрагивая и волнуясь от каждого ее прикосновения, пыталась выискать безмолвный ответ в до невозможности прекрасных голубых глазах, пленивших ее сердце. Страх сковывал тело, не позволяя сделать ни шагу навстречу разгадке, а кошмары, в которых Прайс была готова предпочесть кого угодно, кроме нее, все еще продолжали преследовать Макс с момента торнадо. Да и как вообще Колфилд может мыслить обо всем этом, когда Хлоя еще наверняка не отошла от смерти бывшей возлюбленной?       С такими тяжелыми размышлениями в голове, Макс продолжала учиться и жить в женском общежитии. Академия Блэквелла относилась к тем зданиям, которые потерпели минимальные потери от прошедшего по городу стихийного бедствия, вызванного играми Макс со временем. Таких везунчиков оказалось немного, - некоторые здания полностью исчезли с лица городка, а большинство из них просто серьезно пострадало - но Аркадия Бэй, в любом случае, уже успела достаточно заметно оклематься от произошедшего, поэтому возобновились и школьные будни.       В школу вернулась и подруга Колфилд - Кейт Марш, наконец вставшая на ноги после невыносимо тяжелой депрессии, склонившей ее всего два месяца назад на попытку суицида. Сейчас девушку с пучком на голове окружила забота не только от хороших друзей, вроде Алиссы и Макс, но со стороны, мягко говоря, неожиданной - Виктория, казалось бы, еще не отошедшая от осознания того, кем оказался ее кумир Джефферсон, внезапно принялась виться вокруг Кейт, как курица-наседка. Сначала Макс опасалась, что это связано с какими-то очередными кознями, которые блондинка так обожала строить, но все выглядело куда прозаичнее; главная стерва всея академии Блэквелл вела себя так, будто по-настоящему втрескалась в Марш.       Колфилд не знала, как к этому относиться, и просто надеялась, что Кейт не позволит Виктории приблизиться совсем сильно, если намерения той окажутся не самыми светлыми. С каждым днем, казалось, шатенку лишь все больше одолевали мысли о Хлое, не давая спокойно спать и учиться. Черт возьми, а ведь Прайс недавно упоминала, что возможно попытается восстановиться в академии! Значит, Макс придется видеться с ней еще чаще. Нет, она вовсе не против, просто не хочет слишком очевидно влюбленно пялиться на несносную голубоглазку.       Хлоя, между прочим, явно была твердо намерена присутствовать в жизни Макс абсолютно каждую секунду. Несмотря на все еще топящую изнутри тоску по бывшей девушке, Прайс со временем смогла свыкнуться с мыслью о ее смерти, пытаясь забыться рядом с Колфилд, постоянно приглашая девушку провести время вместе и иногда пробираясь в общежитие к шатенке. Макс же все время отзывалась на любые ее просьбы, откладывая свои занятия учебой, общение с Уорреном и другими друзьями. Она все еще была счастлива одному лишь тому факту, что ее любимая голубоволосая бестия жива, поэтому с удовольствием проводила время вместе с ней.       Так, однажды перед самой ночью, слух Макс уловил медленный дверной скрип. Шатенка не спала, лежала и смотрела в потолок, размышляя обо всех своих проблемах, главной из которых по-прежнему оставалась Прайс. Свет в комнате был включен, так как еще совсем недавно Колфилд была увлечена прочтением одного из романов Рэя Брэдбери. На звук девушка подпрыгнула, ощутив, как сердце ускорило ритм сначала от внезапности и испуга, а затем от увиденной в дверном проеме знакомой темно-синей шапки.       — Хлоя?! Ты что здесь делаешь?! — с возмущением и недоумением в голосе спросила Макс, сверля взглядом невозмутимо юркнувшую внутрь Прайс.       Голубоволосая скинула с себя черную кожаную куртку и шапку, позволяя коротким крашенным волосам наэлектризовано торчать во все стороны и оголяя руки с плечами, открывая тем самым вид на замысловатую татуировку. Макс до безумия нравился образ подруги: такой яркий, дерзкий и открытый, так и бросающий вызов всем окружающим людям. Она бы хотела быть столь же уверенной в себе, как Хлоя.       — В каком смысле что? Я, вообще-то, успела соскучиться, — наигранно насупилась голубоволосая, но быстро сбросила с себя эту маску, приближаясь и бесцеремонно плюхаясь рядом с Макс на кровать. — Дэвид опять устроил обыск в моей комнате, поэтому у меня нет никакого желания ночевать там, где всем похуй на мое личное пространство.       С недавнего времени Хлоя перестала называть Мэдсена оскорбительными словами, типа мудоотчима, проникнувшись некоторым уважением после рассказанной Колфилд истории о том, как тот ее спасал. Однако это не меняло того факта, что мужчина продолжал пытаться контролировать порядок в доме, не позволяя Прайс и мысли о том, чтобы затянуться травкой в своей комнате.       — И теперь можно нарушать мое личное пространство? — вздернув бровь, толкнула девушку локтем в бок Колфилд.       — Какое еще твое личное пространство? Ты хотела сказать наше, — ухмыльнувшись, Хлоя придвинулась ближе, тесно жмясь своим боком с боком подруги.       — Тц, — постаралась раздраженно цокнуть Макс в ответ, но безуспешно, слишком поглощенная охватившими все тело мурашками. — Я думала, Дэвид станет более понимающим после всего произошедшего.       — Ну, как видишь, нихуя.       — Ты говорила об этом с мамой?       — Какой смысл? — Хлоя хмыкнула, закатывая глаза на вопрос подруги. — У нас уже был этот разговор раньше, но Мэдсен почему-то срать хотел и на ее слова, и на мои.       — И что? Теперь будешь все время пробираться в мою комнату? Как ты вообще умудряешься не попадаться?       — Ловкость рук и никакого мошенничества! — Прайс вытянула перед собой руки, играючи сжимая и разжимая длинные пальцы. — Ну, и еще некоторые связи, — Хлоя опустила ладони и собиралась вытащить сигарету, чтобы абсолютно наглейшим образом закурить в постели у подруги, когда Макс быстро сориентировалась и выхватила пачку из ловких пальцев. — Хэй, Макси, верни на родину! Ты для подобного еще слишком мелкая!       — Никаких сигарет в моей комнате,— категорично заявила Колфилд, оттягивая руку со сжатой в ней пачкой подальше от Прайс.       — Да ладно тебе, Максимус, я всего одну выкурю. В конце концов, какой смысл было приходить, если ни там ни тут курить не позволяют?       — А говоришь соскучилась, лгунья, — даже и не думая возвращать сигареты, хмыкнула Макс.       — Ну, это ведь тоже сыграло некоторую роль, — голубоволосая вдруг растянула уголки губ в подозрительной улыбке, взглядом продолжая сверлить украденную у нее упаковку сигарет.       Внезапно приподнявшись, Хлоя одним движением перекинула ногу через бедра Макс, седлая шатенку. Колфилд смотрела не нее с круглыми глазами, беспомощно сминая сигареты в кулаке и явственно ощущая, как румянец горячей волной приливает к щекам, окрашивая их в ярко-красный цвет. Мгновение - и вот она уже прижата к собственной кровати, слегка прогибающейся под объединенным весом двух подруг.       — Ты ч-чего? — запнувшись, растерянно и тихо пробормотала Макс.       — Ничего, просто пытаюсь придумать, как бы мне заставить тебя вернуть мои сижки, — пошло ухмыльнувшись, ответила Хлоя, отчего внизу живота тут же мучительно затянуло, а разум потребовал сбросить заигравшуюся Прайс с себя немедленно. — Есть идеи?       — Угу, например, слезть с меня, — отведя взгляд серых глаз, ответила Макс.       — Оу, неужели я умудрилась смутить тебя, а, хиппи? — рассмеялась Прайс, совершенно не спеша слезать с бедер подруги. — Когда ты засосала меня на спор, ты выглядела смелее. Что, большего боишься?       Макс окончательно смутилась и принялась активно пытаться столкнуть с себя долговязое тело подруги, которая твердо и выносливо держалась на месте, усмехаясь в лицо Колфилд и поигрывая бровями. Когда шатенке удалось особенно сильно ее оттолкнуть, вынуждая пошатнуться, Хлоя схватила и подняла руки девушки над головой, крепко стискивая и держа запястья одной ладонью, пока другой упиралась в матрас.       — Свали.       — Как грубо. Кстати, я теперь захотела получить от тебя хотя бы один повторный поцелуй в губы... Можешь даже сигареты мне не возвращать, давай же, — начала подначивать шатенку Прайс, не намеренная так просто сдаваться. — Или поцелуй меня так же, как тогда у маяка во время торнадо. Это было так отчаянно-горячо, пусть и без языка...       — Замолчи! — почти испуганно воскликнула Макс, боявшаяся все это время поднимать тему их поцелуя на обрыве.       — Да не замолчу я, Максимус, пока ты не поцелуешь меня. Я так многого прошу? — с резким раздражением поинтересовалась Хлоя, сильнее вжимая тело шатенки в матрас.       Макс замолкла, в смятении смотря на нависшую над ней Прайс. Вот такого вот окончания вечера она точно не ожидала. Хлоя просто в наглую пробралась к ней, наплевав на всякие правила, а теперь прижимала к кровати с требованием поцеловать, будто бы не было никаких двух месяцев расплывчатого безмолвия между ними с того момента. Макс хочет поцеловать, хочет довериться и не думать о том, что все это - очередная игра голубоглазой. Она пожалеет о своем решении, не так ли? Наверное, это глупо, и может, Макс после этого будет сгорать от желания перемотать все обратно, но пусть так - Колфилд просто не может сдерживать чувств, разрывающих грудную клетку изнутри.       Макс тянется к ней, приподнимается и прижимается мягкими губами к устам Прайс, которая мгновенно замирает. Все вокруг будто останавливается, не существует более ничего, кроме них двоих. Сердце гулко стучит в груди, гоняя кровь, ладони судорожно сжимают острые оголенные плечи; будь, что будет.       Они соприкасаются губами некоторое время. Хлоя не предпринимает ни единой попытки углубить поцелуй, а Макс просто не умеет, да и не уверена в собственных силах на попытку. На самом деле ей уже достаточно одного этого мягкого прикосновения, нежного и приятного, невинного и простого, без страсти и языка.       — Воу, — отстранившись, шепчет Прайс. — Это было очень... мило.       Макс бегает взглядом по своей комнате, смотря на что угодно, но не на голубоволосую девушку. Пульс бешено скачет, так, что не остаётся сомнений в том, что Хлоя попросту слышит его. Руки дрожат, неуверенно продолжая лежать на плечах панка и чуть сжимая лямки белой майки с черепом. Колфилд кажется, что если бы она и хотела сейчас вернуть Прайс ее сигареты, то просто бы не смогла этого сделать из-за трясущихся рук.       — Теперь слезешь с меня? — робко поинтересовалась Макс.       — А? Нет, конечно, я же имела в виду поцелуй, а не обжимашки губами. Или совсем не умеешь?       — Ч-что?! Слезь с меня, немедленно! — забрыкалась с новыми силами Колфилд с расширившимися глазами.       — Хорош толкаться, а то складывается ощущение, будто бы я тебя трахать собираюсь!       — Слезь!       — Какая ты скучная, — наконец отстранившись и отпустив шатенку, недовольно проворчала Хлоя. — Ни сигарет, ни поцелуя в засос. Хотя должна признать, что твой детский вариант весьма миленький.       — Ты... Ты... — запинаясь в словах, кипела Колфилд, чувствуя расползающийся по конечностям гнев, странно согревающий тело. — Идиотка! Дура! Сука!       — Я не ослышалась? Ты сказала «сука»?       Макс со всей силы толкнула обнаглевшую и чересчур расслабившуюся Хлою со своей кровати, скрипя зубами от смешанной с негодованием обиды. Колфилд мучается от собственных чувств, не находя сил сделать первый шаг хотя бы к разговору о произошедшем в конце той недели, которую она никогда не сможет забыть, а Прайс просто забивает на все, а затем врывается в ее комнату и заставляет поцеловать, абсолютно спокойно упоминая все их предыдущие разы. Хлоя ведет себя до такой степени эгоистично и бездумно, что Макс просто хочет выбить из нее все дерьмо.       — Хэй! — обиженно простонала голубоволосая, приземлившись пятой точкой на пол комнаты. — Тебе стоит заняться контролем над своими...       — Это тебе стоит! Какого черта ты вообще творишь?! Я... Ты... Мы ни разу даже не говорили об... — Макс вновь стала задыхаться во внутренних сомнениях. — Обо всем этом! Почему ты вообще считаешь, что можешь так поступать со мной?       — Прости, Макси, что решила сделать нормальный и серьезный первый шаг, пока ты бесконечно мнешься и смотришь на меня глазами преданного щеночка! — вспылила вдруг Прайс, сжимая зубы и поднимая взгляд холодных синих очей на шатенку. — И о чем нам надо говорить? Все очевидно, блять! Мы как ебанная главная парочка из какого-нибудь тупого фильма засосались в момент кульминации! Да, черт возьми, ты нравишься мне, Макс Колфилд, раз это так не очевидно!       Повисло неловкое молчание, прерываемое только дыханием двух разгоряченных девушек. Макс смотрела на Хлою и тщетно пыталась осмыслить услышанное, кричавшее о взаимности в ответ на ее чувства. Пачка сигарет, отчасти повлекшая все происходящее, мялась в сжимающемся и разжимающемся кулаке. Рот открывался и закрывался, а язык никак не хотел подчиняться и помогать девушке. Действительно ли Прайс произнесла то, что произнесла?       — Хах, — выдавила Колфилд. — Что?       — Что слышала, — легкий румянец осел на бледных щеках Прайс, вынуждая девушку отвернуться от смотрящей на нее Макс.       — Я... Ты хочешь сказать, что любишь меня?       — Угу.       — Не как подругу?       — Да как ты догадалась! — с сарказмом усмехнулась Хлоя, вновь возвращая взгляд к шатенке.       — Но почему... молчала?       — Не тебе одной трудно говорить о подобном прямо, — невольно огрызнулась Прайс, но тут же смягчилась, жалея о произнесенных словах. — Мне нужно было время оправиться. После Рэйчел, после всего этого пиздеца... Но я любила тебя все это время, если быть совсем честной, то я ощущала нечто подобное еще в детстве.       — Мы могли бы просто поговорить, — с сожалением заметила Макс, опуская взгляд. — Ты, выходит, была уверена в моих ответных чувствах?       — Ага, — кивнула Хлоя. — Тебя, знаешь ли, совсем несложно разгадать, — девушка усмехнулась. — Но нам обеим нужно было время. Наверное, я выбрала худший способ сделать первый шаг, да...? Прости. Оно само как-то вышло.       В комнате вновь повисло молчание, однако на этот раз оно было прервано быстрее. Внезапный щелчок привлек внимание Прайс и, подняв голову, голубоволосая увидела камеру в тонких ручонках Макс.       — Ты, блять, серьезно сейчас?       — Да.

* * *

      С момента взаимного признания в любви прошло несколько дней. Жизнь, казалось, текла в прежнем темпе, будто бы и не было никакого откровения тем вечером. Прайс невероятно твердо ухватилась за мысль о восстановлении в Блэквелле, ежедневно нанося визиты ректору Уэллсу и пытаясь его убедить, что станет более управляемой. Макс не сомневалась в способностях Хлои относительно учебы - раньше та всегда училась лучше ее и, пусть сейчас вернуться к этому и будет весьма непросто, Колфилд была готова помочь и уже ждала того момента, когда Уэллс наконец прогнется под совместными уговорами голубоволосой бестии и ее матери, естественно поддержавшей дочь в подобном желании.       Говоря о миссис Джойс, женщина лишилась работы официантки в «Двух Китах» по понятным причинам - здание, принесшее столь большое множество приятных воспоминаний и сохранившееся в памяти Макс так прочно, было едва ли не полностью разрушено. Это было серьезной потерей, кажется, для всего городка, но факт оставался фактом, да и не поделаешь ничего с последствиями беспощадного торнадо. Ты можешь предупредить всех, упаковать собственные вещи и свалить, но дома и многочисленные здания останутся на месте, как бы дороги они тебе не были.       Миссис Джойс ничего не знала о способностях Макс, так же, как и Дэвид, и в тайну были посвящены по-прежнему только двое - Колфилд и Прайс. После основных событий они договорились, что больше никаких игр со временем не будет, так как это слишком опасно. Макс заигралась, и Хлоя, возомнившая, что ее лучшая подруга теперь стала супергероем, тоже. Если шатенка и будет когда-нибудь снова мотать время, то только в крайних ситуациях, когда от этого будет зависеть чья-то жизнь или что-то в этом роде. В пустую тратить эту непрошенную способность - смертельно и глупо.       Хлоя позвонила Колфилд на третий день с момента признания. Они общались и до этого, но обе чувствовали себя неловко от произошедшего тем вечером и находились во взаимном смятении. Они разговаривали об академии, о Мэдсене, о способностях Макс и о прошедшем торнадо, об их будущем и прочем, но задевали тему их отношений лишь временами, и то быстро и кратко. И вот, Хлоя, судя по всему, решила наконец расставить все точки над i. Да и чего медлить, если обе девушки испытывают чувства?       — Чем занята, хиппи? — послышался родной голос из телефона, пока Макс любовно разглядывала сделанный в тот день снимок Хлои, сидящей на полу комнаты с легким милым румянцем на щеках.       — Э-э... Домашку делала. Только что. Но конкретно сейчас ничем, — немного замявшись, соврала Колфилд.       — Отлично! Поднимай свою хипстерскую задницу и тащи ее сюда, я у вашего общежития, — бодро заявила Прайс.       — А...?! В каком смысле? Я собиралась пойти к Кейт и поработать над совместным проектом, нам представлять его завтра! — возмутилась Макс, одновременно с негодованием ощущая затеплившуюся в груди радость.       — Я уверена, ты выкроишь для нее минутку потом, а сейчас спускайся, — на этом звонок резко оборвался.       Колфилд выдохнула с нервным смешком, изумляясь извечной наглости Прайс. Как она вообще собирается восстанавливаться в академии, если относится к учебе подобным образом? И как собирается строить отношения вместе с Макс, если, судя по всему, в каком-либо согласии со стороны веснушчатой шатенки не нуждается? Девушки вроде бы уже не раз обсуждали эгоизм Хлои, но та явно не вынесла урока ни из одного из этих обсуждений.       Макс собралась быстро, надевая привычную розовую футболку, кофту и джинсы, а также не забывая повесить на шею своего вечного спутника в виде фотоаппарата. Шатенка не знала точно, с чего такая внезапность, но внутренне была уверена, что речь сегодня точно коснется их отношений, и не раз. Это одновременно и пугало и радовало: Макс не могла разобраться с собственными ожиданиями, надеждами и мыслями по этому поводу. До этого ей не доводилось с кем-либо встречаться, поэтому опыт в отношениях у нее был нулевой, о чем не трудно догадаться из ее неумения целоваться. Стоит ли ей поискать туториал в интернете...?       «Как же все это сложно!» - простонала она внутренне, прикрывая глаза перед выходом из комнаты и упираясь лбом в дверь.       «Я обязательно выживу» - пообещала Макс себе и, наконец, покинула свой уголок в общежитии.

* * *

      — Запрыгивай!       Макс послушно села на пассажирское место сбоку от Хлои, невольно в сотый раз разглядывая пикап подруги - или уже девушки? Прайс за все время успела оставить в машине огромное количество разных надписей и зарисовок маркером, и каждый раз Макс замечала нечто новое. Потрепанный жизнью пикап был на удивление уютным и родным, хотя прошло чуть больше двух месяцев с того момента, как Колфилд впервые оказалась в нем.       — Куда мы едем?       — Хуй знает. Я просто хотела вытащить тебя из общежития, — весело поделилась Хлоя, сидя с вытащенной в окно рукой: в пальцах была зажата сигарета.       — Ты планируешь когда-нибудь прекращать курить?       — М-мм... — наигранно задумчиво протянула Прайс, отнимая ладонь от руля и постукивая пальцем по подбородку. — Нет. Надо же как-то справляться с нервами, а? А с тобой мне приходится нервничать часто.       — Я должна воспринимать это как комплимент или нет? — поинтересовалась Макс, наблюдая за трогающейся с места девушкой. — И зачем ты вытащила меня, если даже не знаешь, чем мы будем заниматься?       — Я бы предложила тебе одно занятие, но уверена примерно на девяносто девять и девять процентов, что ты откажешься, — усмехнувшись, ответила Хлоя, заставив уши Макс заметно покраснеть. — Мы можем съездить ко мне - мамы дома нет, она нашла неплохую закусочную, в которой вполне возможно скоро будет работать на постоянной основе, а Дэвид в академии. Или можем к маяку?       — Нет, после торнадо он выглядит совсем иначе. Да и слишком много плохих воспоминаний, — вздохнув, ответила Макс.       — Да ладно, одно неплохое воспоминание у тебя точно осталось, — подмигнув, на мгновение отвлекаясь от дороги, играючи ответила Прайс.       — Ты... хочешь поговорить? Обо всем этом?       — Думаю, мы уже говорим.       — И что? Теперь мы... встречаемся? — не в силах заставить себя говорить четко и без запинки, робко спросила Колфилд.       — Ну, если все зависит только от моего ответа, — хмыкнула Хлоя, не отрываясь от созерцания пути перед собой. — То да.       — Оу.       — Я ожидала более бурной реакции...       Макс нервно закусила нижнюю губу, пытаясь найти в себе необходимые слова. Осознание того, что они теперь действительно вместе, никак не укладывалось в ее голове должным образом, но сердце волнительно билось от произнесенных Прайс слов. Надолго ли это? Какова вероятность, что Хлоя просто разорвет их отношения чуть позже, заявив, что им лучше остаться друзьями? Тревожные мысли скреблись на душе, заставляя хмурить брови и сжимать локти в ладонях будто бы в попытке защититься.       Хлоя тем временем нервно курила, взглядом сверля мелькающую перед машиной дорогу. Она действительно испытывала сильные чувства к Макс все это время, еще в детстве больше должного засматриваясь на милые веснушки на щеках лучшей подруги. Рэйчел подарила ей опыт первых отношений, но с ней было как-то проще - с самого начала обе быстро осознали и приняли влюбленность друг в друга. Вероятно, Прайс никогда не сможет полностью оправиться от смерти любимой девушки, просыпаясь по ночам в холодном поту и туша горечь в бесконечных наркотиках с сигаретами, но вместе с Макс вся эта боль притуплялась. Она лучиком солнца врывалась в мрачный разум Хлои, прогоняя дождливые тучи и порой неосознанно спасая от тьмы.       Прайс замечала ее взгляды, полные недружеской нежности и поддержки, слепой преданности и влюбленности. Она быстро пришла к тому, что у нее более чем достаточно возможности получить ответные чувства, но прямо заговорить об этом не решалась. На самом деле она надеялась, что все получится само собой, продолжая обнимать шатенку в любых непонятных ситуациях, целовать в макушку и держать за руку гораздо дольше, чем необходимо для простого дружеского жеста. Но Макс была нужна конкретика, как и Хлое в глубине души, поэтому неудивительно, что в конце концов они пришли к сегодняшнему результату.       — Ты правда нравишься мне, Хлоя, — неловко начала Макс, пряча взгляд в окно. — Но я должна сказать, что раньше у меня... у меня никогда не было серьезных отношений. То есть, вообще отношений не было. Никаких. Ни с парнями, ни с девушками. И я много чего не умею... то есть, не знаю как правильно... я имею в виду, что...       — Да-да, я заметила, что ты не умеешь целоваться, Безумная Макс.       Макс бросила на Хлою короткий негодующий взгляд, после чего вновь принялась созерцать вид мелькающих зданий за окном.       — Значит, ты должна понимать.       — И я понимаю, хиппи. И мне абсолютно плевать. Знаешь ли, я тоже девственницей до отношений с Рэйчел была, — Колфилд поперхнулась воздухом. — Чего это ты так краснеешь? Небось до сих пор «секс» без заикания сказать не можешь?       — Знаешь, иногда мне хочется избить тебя, отмотав время назад несколько раз, — миролюбиво поделилась Макс.       — Ой, да ладно, Максимус, ты и руки поднять на меня не сможешь, — рассмеялась голубоволосая, поправляя темно-синюю шапку на голове от чересчур сильного порыва ветра.       — Уже забыла о том вечере? — пихнув девушку локтем, приподняла брови Колфилд.       — Ты просто застала меня врасплох и была на взводе, — беспечно ответила Хлоя. — И разве могу я забыть хоть один из моментов, когда ты так мило прижималась ко мне своими губами, а? Я бережно храню все эти три раза в своей памяти.       — Ты провоцируешь меня на то, чтобы я прямо сейчас устроила марафон по перемотке времени и избиению твоей панковской задницы.       — Скучный марафон. Могу предложить более интересный его вариант, — поиграв бровями, с намеком произнесла голубоглазая.       — Хватит сводить все к этому!       — Это называется секс, Максвелл, — услужливо подсказала Прайс.       — Иди ты... к черту! — вспылила Макс, уже порядком уставшая от постоянно горящих в присутствии Хлои щек. — Куда мы вообще едем? — немного успокоившись, спросила через некоторое время шатенка, осматривая мелькающие окрестности.       — Куда-то туда, где тебе понравится, — ответила Прайс, загадочно улыбнувшись.       — Хн? — недоуменно произнесла Колфилд.       — В наше место.       — Погоди... Нет, быть не может. Что ты имеешь в виду?       — Именно это и имею, Макси.       — Домик на дереве?       — Да, черт возьми! — растянув уголки губ в довольной улыбке, воскликнула Хлоя.       — Хочешь сказать, что он смог пережить все эти пять лет и торнадо? — с круглыми глазами спросила Макс, уже выискивая взглядом родной сердцу домик, радостные впечатления от пребывания в котором до сих пор теплились в памяти, пусть и были смутными. — Это же просто фантастика!       — Не то слово, Максимус! На самом деле время его изрядно потрепало, да и я толком ни разу не возвращалась к нему надолго, но я точно знаю, что он все еще стоит на прежнем месте - совсем недавно проверяла. Пусть торнадо и принес с собой немало разрушений, нам очень повезло, что он толком не повредил его, да и некоторые другие места. Нам было бы сейчас некуда ехать, если бы он направился в сторону моего дома.       — Да, страшно представить, если бы ты вместе с миссис Джойс осталась без дома, как и многие другие, — тихо ответила Макс, с болью вновь размышляя о последствиях собственных способностей. Была бы она аккуратнее - потерь могло бы не быть вовсе. — Я буду скучать по «Двум Китам»... Если бы я только...       — Цыц! Даже не смей опять начинать это. Мы уже говорили, что больше никаких попыток исправить настоящее не будет. Все живы, Джефферсон гниет в тюрьме. Идеально, нет? — осадила шатенку Прайс, хмуря брови в неодобрении.       — Прости. От этих мыслей трудно отделаться.       — Я понимаю, но ведь торнадо и в самом деле нанес крошечные разрушения по сравнению с возможными, не так ли? Тот факт, что ты продолжаешь учиться в Блэквелле - тому подтверждение.       — Ты права... Спасибо. Я бы не смогла сделать ничего без тебя.       — Еще бы, — хмыкнув, Хлоя с мягкостью посмотрела на Макс. — Мы вместе - парочка супергероев! А насчет благодарности не переживай, одним «спасибо» тут не отделаешься, но у нас сотни ночей впереди.       — А нет, не спасибо.