Самый благородный из преступников

Вы когда-нибудь были одержимы идеей? Да так, чтоб на долгие годы она стала неотъемлемой частью вас. Чтобы вы, наплевав на слова прочих людей, следовали лишь ей. Чтобы вас считали фанатичным и безрассудным безумцем, ничто и никого не пожалеющим ради своей цели. А ведь именно такие люди меняют мир, и остаются на века в памяти истории. Вы когда-нибудь слышали, как звучит заезженная пластинка? А у Юлиана, по-видимому, сломанный граммофон вместо мозгов, проигрывающий каждый день, каждый час, каждый миг, одну и ту же мелодию о величии и необходимости революции, о светлом коммунистическом будущем, жестоком в своей справедливости терроре. И так до бесконечности. Вы скажете, он сошел с ума, и будете практически правы. Но и вы по-своему безумны для него, не делая ничего для общего революционного дела, запрятавшись в сторонку. Вы когда-нибудь слышали столь различные мнения касательно одной и той же личности? Разные люди отзываются о Юлиане совершенно противоположно: либо как о благородном архангеле, грезящем лишь о равенстве и братстве всех людей на земле; либо считают его презренным приверженцем беспощадных террористических идей. Ненавистников не больше и не меньше, чем последователей. Таких персон немало в мировой истории, и подавляющее большинство из них - революционеры. Об одном из них пойдет речь в моей книге. *** На уставший город опустился теплый ласковый вечер. Кажется, этим вечером все люди чувствуют себя спокойно и безмятежно. Словно никто не страдает, не переживает, а все наслаждаются ярким закатом и небом цвета киновари – чудесным завершением очередного дня их жизни. Но, к великому сожалению, не все были в хорошем состоянии и добром здравии в этот вечер. К примеру, наш герой. Тот день в нелегкой жизни Юлиана вышел не самым лучшим. Очень устав в течение дня, ближе к ночи он стал чувствовать себя просто ужасно. – Да что ж такое со мной опять? – Яростно кричал Юлиан. – Н-неужели я... Снова?.. – На мгновение он замолчал, призадумавшись. Затем взглянул в мутное поцарапанное зеркало, пытаясь понять хотя бы, реален ли он сам. Кто же оттуда на него глядел? Пламенный революционер, способный повести за собой народ? Или то был жалкий и никому не нужный, тупой одержимый ублюдок? – Раньше для меня была непростительна даже одна чертова мысль об этом, а теперь... Они поглотили всего меня. Мой врач говорил, что это не вернётся. Он лгал. Я верил, что это не вернётся. Я был в корне неправ. – Произнес Юлиан на одном дыхании. – Неужели, в такой ответственный год, в такой ответственный день, в такой ответственный миг, реальность утратит свое существование для меня? Я снова буду вдали от этого мира, он будет словно театр, а люди - бездарные актеры, не умеющие даже зачитать текст своей роли... Ладно, мне следует принять свои таблетки. Быть может, они помогут и хоть немного облегчат страдания. – Юлиан потянулся к недавно купленной упаковке лекарств, достал три с половиной таблетки, и принял их, запив водой. – Мне должно полегчать, определённо. Хотя бы на время. А там и Альфред вернётся. Ведь когда он рядом, то, разумеется, ужасное состояние даже не думает возвращаться. Хотя ждать ещё довольно долго, и в течение следующих двух дней мне нужно дописать речь. Но сейчас совершенно нет настроения. – Юлиан действительно был не в состоянии делать что-либо, и устало плюхнулся на кровать. Он пытался уснуть, готовясь к дальнейшим ответственным событиям ближайшего будущего. Но в голове революционера лишь прокручивались раз за разом те неприятные чувства, что он испытывал много лет назад. А ведь с ними придется жить. Он осознавал, что эти чувства возвращаются. Возвращаются окончательно и бесповоротно.