Змеиный клубок

Есть такие дороги – назад не ведут*       В воздухе разливалась всемирно известная мелодия. Ее торжественно-праздничные звуки совершенно по разному влияли на учеников. Кто-то, в основном девушки, восторженно слушали или с хищным интересом оглядывали остальных, кто-то со смесью непонимания и ужаса таращился на музыкальный центр, а кто-то почти уснул, уже ни на что не реагируя. Впрочем, это неудивительно, ведь шел последний седьмой урок. Причем урок Искусства. И присутствовали здесь ученики только потому, что вела его жена директора.       Но вот музыка начала стихать, а часы на стене обещали, что мучения закончатся всего через пару минут.       ─ Ах, музыка ─ это прекрасно! Вы ведь узнали мелодию? Да-да, вижу, что узнали. Но на всякий случай пишем. "Свадебный марш" Мендельсона.       Ручки лениво завозили по тетрадям. Клетки сливались перед глазами, и надпись разлилась по трем строчкам.       ─ Что же, вам еще предстоит встретиться, а кому-то и не раз с Мендельсоном, ─ продолжала Евгения Леонидовна.       ─ Не согласна, ─ вырвалось у меня, ─ встреча с Мендельсоном ─ личное дело каждого, а вот от рандеву с Шопеном никто не уйдет.       Я говорила, но голос мой с каждым звуком становился все тише и тише, а под конец сполз до еле слышного шепота.       Молчание было мне ответом. Жаль. Такая шутка, и никто не понял.       ─ Ах, Лиза! Ну зачем же так пессимистично! Ну надо же, вспомнить про похоронный марш! Хотя логика в этом есть. Вот помню, в детстве, как приходило время кого-то хоронить приглашали оркестр и на всю улицу звучала не совсем слаженная игра и...       Учительницу прервал громкий звонок.       ─ Что же, наш урок окончен. Дома прочитайте про венских классиков и Мендельсона. Всем до свиданья.       Класс нестройно попрощался с учительницей и быстро убежал подальше от душных стен к свободе попугаев.       Я не особо торопилась. Раздевалка не убежит, а толкаться и суетиться мне не хочется. Через десять минут гардероб был пуст. Я спокойно оделась у большого зеркала (у которого обычно огромная очередь) и отправилась домой.       От школы до дома три автобусные остановки. Совсем не далеко, так что можно пройтись пешком.       ─ Эй! Лиз! Подожди! ─ раздался до боли знакомый голос.       Женек. Последние несколько лет это вполне рабочая альтернатива песцу.       Я мученически вздохнула. И ведь не отцепишься теперь.       Не то чтобы Евгений был плохим или глупым, нет. Но мы друг друга не понимали от слова совсем. Учась в одном классе уже десять лет мы имели настолько противоположные интересы и мнения, насколько это вообще было возможно. Да и это не было бы проблемой, если бы мы оба не были двумя твердолобыми баранами! И ведь знаю, что спорить с ним ─ гиблое дело, а поди ж ты! Не могу остановиться. В общем, существовать вместе мы могли, но желательно делать это молча. Хороший план, конечно же. Только вообще не осуществимый. Эх...       ─ Ты пешком? Я с тобой до магазина пройдусь, ─ он уже успел догнать меня и теперь плелся рядом, ─ Слушай, Лиз, ты чего про Шопена вспомнила?       ─ А? А про кого еще мне вспоминать?       ─ Ну... траурных маршей ведь много... кажется, Моцарт тоже написал один, а еще Шостакович...       ─ Аааа, ─ понятливо протянула я, ─ помнишь, я на область по литературе попала?       ─ Помнишь, ─ согласился Женек.       ─ Там на разбор мне достался рассказ "Шопен и Мендельсон". Я еще в разборе наплела, что это аллегория нашей жизни. Вроде как важнейшие вехи в жизни человека не считая рождения. Хотя... если рассматривать марш со свадьбы родителей человека, то можно проследить его судьбу от "проекта" до гробовой доски...       ─ Лиз, прекрати! У меня мозг высохнет от твоих размышлений!       ─ Да, да, ─ не впопад согласилась я, ─ Эх, жаль, что тогда это не придумала. Сколько всего можно было бы написать! И вон магаз.       ─ Ага.       ─ Удачи, ─ пожелала я и отправилась дальше.       Было тепло и очень пыльно. Жутко хотелось расстегнуть куртку, но я не решалась. Серая почти невидимая крошка лезла в нос и оседала на очках. После такого придется стирать форму, а завтра снова в школу. В общем, потерплю. Хотя бы еще десять минут. Сейчас пройду гаражи, потом дорогу и выйду на чисто пешеходную улочку, где машины не будут поднимать столько всего в воздух. Или не выйду.       Дорогу впереди перегородил огромный автобус. Вокруг толпились люди со скорбными лицами в темных одеждах.       Перед одним из домов стоял гроб.       Приплыли...       А начала оглядываться. Подходить к покойнику совсем не хотелось, как и мешать близким прощаться с ним, а домой все-таки надо.       ─ Эй! Ты знаешь, как пройти к остановке?       Рядом со мной появилась девушка на пару лет старше. У нее был немного обеспокоенный вид и очень изящная сумка.       ─ К Парковой? ─ уточнила я и, получив кивок, продолжила, ─ Нужно дойти до конца этой дороги, ─ я махнула рукой вперед, ─ Если едешь в центр, то идешь направо. Если к заводу, то переходишь на другую сторону и немного налево. Там все видно.       Девушка посмотрела в том направлении и слегка позеленела.       ─ А другого пути нет? Не хочу к покойнику. Кажется, будто меня сейчас в тот же гроб положат. А мне к Вузу нужно.       ─ Хм, ─ я задумалась, снова оглядываясь, ─ если вернуться назад, то можно пройти дворами. Выйдешь левее остановки, думаю.       ─ Спасибо, ─ легко улыбнулась девушка и пошла назад.       ─ Да не за что... Что же, пора и нам двигаться дальше, ─ произнесла я, сворачивая в небольшой переулок.       Идти тут удовольствия мало, через заброшенные дома-то, но лучше так. Впрочем, переулок быстро закончился, выбрасывая меня на поминаемую ранее пешеходную дорожку. Пыли здесь действительно было меньше, и куртку наконец можно было расстегнуть.       ─ Фух!       Вдали послышался предупреждающий гудок. По железной дороге поехал поезд. Тяжелый, похоже товарный. Ладно, когда я доберусь туда, он успеет уехать уже раз пять. Хотя стоит поспешить. Если я правильно помню, то минут через двадцать придет поезд на Москву. И тогда придется идти не по рельсам, а по надземному мосту. То еще удовольствие! Не-не-не, лучше немного пробежаться.       Эх, а завтра контрольная по биологии. Вот зачем мне биология в десятом классе? Это вот ни разу не профильный предмет у меня. Но спрашивают так, будто я недели через три досрочно сдам экзамен по этому предмету.       Я так увлеклась своими мыслями, что налетела на застывшую девушку.       ─ Ой! ─ я немного покачнулась, но не упала, ─ Извините!       Она не ответила, молча продолжая пялиться куда-то вперед. Я посмотрела в ту же сторону.       ─ Блин! Везет как утопленнику! Второе тело за день!       На дорожке, ведущей к вокзалу, лежал немного обглоданный труп кошки. Несколько птиц пировали на нем.       Я отвернулась. Что это за фокусы?       Девушка наконец-то отмерла. Качнула хорошенькой головой с густой гривой черных волос и милейшими ямочками на щеках, пробормотала что-то с равной вероятностью могущее быть и благодарностью, и обещанием доставить к черту на куличики, и поспешила скрыться в здании вокзала.       Я зашевелилась, когда по громкой связи объявили, что тот самый поезд прибудет через пять минут. Быстро прошмыгнула мимо вокзала, скачками перемахнула рельсы-шпалы и по протоптанной тропинке пошмыгала в сторону домов.       Возможно, это не самый безопасный путь. Тропочка идет через посадки, причем довольно густые и высокие. И про само место слухи ходят самые не хорошие. Были случаи нападения и кражи, но здесь никого не убивали. До минувшей осени.       Об этом ужасе писали везде. Небольшая кампания напилась да и подралась в нетрезвом виде. Классика. Только один из участников ─ труп. На пьяную голову не придумали ничего лучше, чем попытаться спалить тело. В итоге, все очутились в полиции, а ныне прибывают в местах не столь отдаленных.       Да. Помню, мне весь остаток осени и зиму не разрешалось ходить здесь. Не очень-то и хотелось, надо сказать.       Я слишком сильно окунулась в свои мысли. Тяжелый удар по затылку, заставил мой взгляд помутнеть. Я чувствовала, как мои очки соскальзывают с носа, но звука от падения не услышала. Я вообще ничего не слышала кроме мерного непрекращающегося гула, как от поднимающегося самолета.       Второй удар в то же место лишил меня хрупкого равновесия. Я полетела вниз на смесь примятой земли и щебня. По затылку полилось что-то теплое. По щеке тоже. Мысли соскальзывали, исчезали где-то там. Я успела лишь решить, что мама была права, а три ─ главное из магических чисел. И провалилась в темноту.