сохрани меня в сердце

              вот уже не один день Лиза провела с Мариной. после последнего расставания нервы женщины треснули по швам. Крупенина, не решаясь оставлять её одну хотя бы первое время, берет "больничный" и всё время проводит с Самолётовой. но, больничный не бесконечный, и сегодня, с леденящим страхом, она ушла на работу.        большая часть дня прошла как на иголках. уроки были проведены нервно, любое лишнее слово и она вспыхивала, хоть и старалась не показывать это. поскольку сегодня у Лизы была возможность уйти на урок раньше, это она и сделала. отпустив всех после звонка, она быстро собралась и вышла из кабинета, закрыв его. в коридоре её перехватывает Елена Леонидовна.      — Лен, я спешу, – Крупенина пытается быстрее уйти, но Катаева такой возможности ей не спешит давать.      — Лиз, как она? – спрашивает Лена. её взволнованный взгляд и заставляет Лизу тормозить и ответить женщине.      — не очень, но по сравнению с тем состоянием, в котором она была первые дни, уже лучше, – помолчав, она добавила: — но натворить ещё может всякого.      — думаешь, она может?... – Лена не договаривает вопрос, но Крупенина и так прекрасно его понимает.      — может, – кивает, — я по-этому так и спешу, чтобы она там ничего не наделала. слишком страшно ее одну оставлять, – грустный взгляд, Лиза кидает следом быстрое "я напишу" и уходит.       а пока Крупенина едет, Марина всё же поднимается с кровати и выходит в кухню. дрожащими руками наливает воды и делает кое-как бутерброд. чувство голода берет своё и, хоть и еду особо видеть не хочется, сделанный бутерброд она всё-таки съедает. выпив воду, она слишком громко ставит стакан на стол. вздрагивает от созданного шума. "господи, что же это такое", – Самолётова запускает руки в волосы, проводя по ним, как расчёской. мотнув головой, она предпочитает дойти до ванны. что, собственно, и делает. закрывшись, она включает воду, стараясь не замечать приоткрытый ящик, из которого виднеется лезвие.       засидевшись в ванне, она не слышит, как возвращается Крупенина. только выключив воду Марина слышит, как та стучит в дверь. усмехнувшись её страху, женщина открыла дверь и опустилась на пол, убрав руки за спину.      — с тобой всё хорошо? Мариш, ты напугала меня, – слышит испуганный, нежный голос Лизы и вопрос невольно слетает с её губ      — Лиз, почему ты сейчас со мной? почему не с кем-то другим, а со мной? – а Крупенина смотрит на неё и не знает, что ответить      Лиза хочет что-то сказать, но останавливается даже не начав, поймав мутный взгляд Самолётовой. только теперь она поняла, п о ч е м у Марина упорно прятала руки. видя, что у той почти не осталось сил, она всё же достаёт упорно спрятанные за спиной руки и видит дорожки порезов, из которых идет кровь. много крови. теперь она видит, что вокруг них кровь. видит то самое лезвие, валяющееся на полу. не уследила...      — дура, что же ты сделала... – шепчет Крупенина, одной рукой доставая телефон и пытаясь набрать номер скорой.       она знает, что ослабевший от многочисленных срывов, истерик и голода, когда Лиза не могла заставить ту поесть, организм Марины уже просто не справится. она не дождётся скорую.      — потому что я люблю тебя... – не поднимая глаза тихо отвечает Лиза на вопрос Самолётовой.      когда же, словно чувствуя, что та хочет что-то сказать, она смотрит на неё, Марина проговаривает еле слышное        — сохрани меня в сердце... скорая не успевает. они опаздывают буквально на несколько минут. женщина скатывается по стене на пол, из глаз падают капли слёз, оставляя влажную дорожку на щеках.