Кто ты?

Тишина… Она была его другом уже довольно долгое время. Одиночество стало неотъемлемой частью его жизни… – Как я докатился до такой жизни? – натягивая одеяло до подбородка, произнес сокрушенно Никита. – Я же жил совсем другой жизнью… Встав с кровати, закутался в одеяло и подошел к окну. Большие высотки зданий, они были везде. Но… – Облака… – Никита припал к стеклу, не веря своим глазам. Облака, они окружали высотки зданий. Казалось будто здание находиться на самих облаках. «Я думал такое бывает только в фильмах или на красивых фотографиях…» Никита восторженно рассматривал представшую картину перед его глазами и не верит, что это правда происходит именно с ним. Похлопав себя по щекам, он несколько раз спросил точно ли это ему не снится. Но нет, то все происходило реально, что было уже из рода фантастики. Его подобрал красивый парень, дал еду и крышу над головой, еще и врача привел. Не дай бог, чтобы тот не заболел. «Такой заботливый.» – счастливая улыбка сама расплылась по лицу парня. Впервые за долгое время, он начинал задумываться о том, что в принципе жить это не так уж и плохо. У него появилось желание просыпаться утром. Да ради того, чтобы увидеть этот прекрасный вид из окна. «Неужели ему и правда так понравилось мое тело?» – забираясь на подоконник, подумал Никита. – «Пф! Нет. Да и когда бы он успел на меня запасть? Тогда под дождем? Не думаю. Не уж то еще один с синдромом спасателя?..» Выдохнув облачко пара на стекло, парень начал увлеченно что–то рисовать на окне. То нарисует звездочки, то сердечки, то… – И правда, как инфантильная девчонка… – расстроенно прокомментировал свои художества подросток и почесал макушку. Он понятия не имел, что делать дальше. Сбегать было некуда, да и зачем, если тут его покормят, оденут, а может и не только это, а там его в большей процентности ждет смерть. Если не от своей руки, от предательства новых знакомств. «Решено. Останусь тут, а потом посмотрим.» – спрыгнув с подоконника, Никита взял подушку и залез обратно на подоконник. Ему очень хотелось уснуть на подоконнике, а тут еще и такой вид… Он уснул, смотря на облака, с улыбкой на лице. *** – Какой же ты… – Александр не мог подобрать нужных слов, смотря на спящее лицо парня. Красивый, милый, наивный, притягательный, завораживающий, возбуждающий одним только видом, это все он. Мужчина смотрел на подростка и не мог понять, зачем он это сделал. Зачем помог, зачем принес к себе домой, зачем продолжает его оставлять у себя… Но стоя сейчас над парнем, над спящем парнем и не мог оторвать от него свой взгляд. – Я сделаю тебя своим. – Четко обозначил для себя Саша. Чтобы раньше им не руководило, на поводу каких эмоций он бы не шел, это было раньше. Сейчас он не собирается отпускать парня, он его соблазнит. – Ты такой невинный, – удовлетворенно прошептал Александр и провел пальцами по щеке Никиты, ему хотелось исследовать тело парня, от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове. Он хотел его. «Я извращенец. Уже встает на спящего подростка, которого я не знаю даже сутки.» – со смешком подумал Алекс и вышел из комнаты. *** «Он…» – Никита распахнул глава и тут же залился краской. – «Я думал он меня на месте изнасилует.» Он не понимал своих чувств, то ли ему было все равно, то ли ему было страшно, то ли он… Все–таки больше третье, уверенно подумал Никита, смотря на свой стояк. Он возбудился, от небольшого прикосновения и хриплого шепота мужчины. Он вдыхал его мускусный запах, с очень чувственной ноткой мяты, что вскруживал голову не хлеще алкоголя. Такое с ним было впервые… Чтобы возбудиться от запаха. У него уже был опыт в сексе, скудно маленький, но был. Хотя он не то что лиц, он даже имен тех людей не помнил. Да это и не совсем те воспоминания, которые хотелось бы помнить. Никита помнил, что ему от этих воспоминаний было очень противно, но из–за чего и что тогда случилось, он уже не помнил. Забыл. Что ж это даже к лучшему. Меньше помнишь плохих воспоминаний, легче живется. «Живется легче, когда ты без стояка.» – устало подумал Никита и запустил руку в штаны. Волна жара пробежалась по телу парня. «Я уже и не помню, когда последний раз это делал…» – медленно проводя рукой вверх–вниз, мысленно простонал парень. Его дыхание становилось все более прерывистым и хриплым, он сдерживал стоны. Не хотел, чтобы его кто–то слышал. В особенности он не хотел, чтобы это услышал хозяин дома. Для начала, Никита планировал разобраться с тем, как ему жить дальше, что ему делать в сложившейся ситуации. Как поступить. И ему было интересно, почему этот мужчина его притащил к себе домой. А пока он в этом всем не разберется, он будет хранить свой секрет, под семью замками. Он не хотел показывать, что хозяин дома так сильно его заинтересовал. Аж до стояка в штанах. От фантазии, как он с Александром… ему уже хочется кончить. – Это не нормально! – вытирая руку об одеяло, воскликнул Никита и сбросив одеяло пошел мыть руки. Они неприятно липли. Открыв кран с водой, парень принялся мыть руки, сначала просто водой, а потом и с мылом. Ему все казалось, что на руках останется запах и его почует Александр. А он не хотел перед ним предстать каким–то озабоченным извращенцем, ведь он таким не был. Или был...? Никита не знал каким он был… Уже давно. Он потерял себя после потери матери. А сейчас… Какой он? Он не знал ответ на этот вопрос. – Все хорошо? – раздался стук в дверь, и Никита услышал голос Александра. Вздрогнув от неожиданности, он выронил полотенце из рук. Он ничего не ответил, молча опустившись за полотенцем. Ему было стыдно что–то сейчас говорить, а если встретиться с этим мужчиной с один на один, то начнется мозговой штурм тысячами мыслей, парень был к этому не готов. Не услышав ответа на свой вопрос, Александр взволнованно повторил вопрос, но ответом ему послужила все та же тишина. «Не уж то и правда сбежал?» – прилетела в мозг пугающая мысль и Александр ни минуты больше не раздумывая раскрыл дверь. Он оглядел комнату, но никого не увидел, пока не опустил взгляд на пол и не увидел сидящего на полу парня, который сильно сжимал полотенце. «Я чему–то помешал?» – Александр был в замешательстве. – Почему ты молчал? – Опустившись перед Никитой на пол, поинтересовался Саша.