Необычные отношения.

      Кацуки Бакуго любил глупые подколы. По истине идиотские, понятные только ему. Не важно какими они были для окружающих — смешными или нет, блондина это нисколько не волновало. Подколы парня вызвали лишь две эмоции: злость и смущение, но никто никогда не решится заткнуть его, ведь быть взорванным никому не хотелось.       И чёрт дёрнул однажды Бакуго подколоть их строгого преподавателя — Айзаву.       Юноша, насмотревшись в тик-токе трендов, решил проверить один из них на Айзаве. Кто ж знал, что реакция будет такая.       Это был обычный учебный день. Шота Айзава ранним утром пришёл в академию, чтобы вести очередной скучный урок у своих любимых учеников. Глаза были красными и их сушило так сильно, что приходилось использовать капли гораздо чаще, чем обычно. Чёрт бы побрал этих «гениев», чьи тесты приходилось проверять всю ночь. Мужчина зевнул, прикрывая рот рукой, желая скорее дать этим бездарям новый тест и залечь на полу в своём любимом спальном мешке.       Класс встретил его привычным шумом, от которого закладывало уши. Мужчина злобно цокнул куда-то себе в шарф и прошёл к кафедре.       — Доброе утро, учитель! — Прозвучало со всех сторон, на что Айзава лишь устало махнул рукой. Разве утро может быть добрым?       — Итак, — прочистив горло, мужчина заглянул в бланк с оценками, который держал в руке. — ваши оценки ужасны, поэтому вы будете переписывать. Не сдадите этот тест — отчислю всех и о геройской карьере можете забыть.       Со всех сторон слышались разочарованные вздохи, пока учитель раздавал новый тест. Один лишь Бакуго усмехался, наблюдая за уставшим учителем с какой-то хитрецой в глазах. Он откинулся на спинку стула и когда Айзава наконец-то дошёл до его парты, произнёс:       — Айзава, сядь. — ухмылка на лице взрывного юноши стала ещё шире, и он поднял свой взгляд на учителя.       До мужчины не сразу дошёл смысл этой фразы, пока он смотрел строгим взглядом в глаза студента, который явно над ним насмехался. Или же не дошёл вовсе, ведь от чего-то, после этой фразы, лицо мужчины покрылось румянцем.       — Для тебя я Айзава-сенсей. — он кинул на парту ученика листок, который, конечно же, улетел в сторону. — Тебя отчислю первым. — с этими словами Шота развернулся, пряча своё смущенное лицо в шарф и прошествовал к своему месту.       — Вы, всё же, присядьте. — Кацуки, довольный такой реакцией, с невозмутимым лицом поднял упавший листок и принялся писать, пока на него ошарашенно смотрел весь класс.       — Засранец. — пробубнил себе под нос бедный Айзава, кутаясь в свой спальный мешок, дабы не видеть этих неугомонных детей. А в особенности Бакуго, который уже с утра умудрился потрепать нервы.       Кацуки доставал этим учителя целый день, при любом удобной случае, вгоняя того в краску. Мужчина уже не знал куда себя деть, перед другими ведь неловко за свою же реакцию. Он надеялся быстрее свалить после всех занятий и закрыться у себя дома, но директор Незу решил иначе. Весь класс 1А после окончания занятий отправили сажать цветы на территории академии, а вместе с ними и Айзаву.       Все ученики, нацепив перчатки и схватив тяпки, вёдра и сами цветы, с криками бросились на улицу. Шота лишь вздыхал — ну откуда у этих детей столько энергии? Ему тридцать один год, но чувствовал он себя на все семьдесят.       Солнце пекло так, что пот ручьями стекал по лицу. Всюду раздавались крики его студентов, что только сильнее раздражали. Ещё и Бакуго, который крутился рядом, стараясь сажать эти чёртовы цветы именно рядом с ним. Взгляд студента хитрый, как у лисы, что невольно заставлял вспоминать мужчину ту злосчастную фразу, которая преследовала его весь день.       Когда последний росток был посажен, Айзава стянул с себя перчатки и выпрямился. Спину тут же прострелило болью из-за долгого нахождения в неудобном положении.       — Ай, блять, спина. — Мужчина тихо выругался, выгибаясь и потирая больное место.       — Так в чём проблема? — Раздался рядом голос Бакуго. — Айзава, ся…       Вот только договорить ему не дало прилетевшее в лицо ведро. Мужчина не выдержал издевательств и запустил в студента первым, что попалось под руку. Кацуки падает на землю и несмотря на боль от удара, начинает смеяться. Все остальные удивлённо уставились на этих двоих, но Айзаве было уже всё равно. Он развернулся, отправляясь к выходу со двора академии, даже не переодевшись. Хватит с него на сегодня издевательств.       Вечером от чтения книг его отвлёк стук в дверь. Мужчина недовольно простонал, уже зная кого он увидит за этой дверью.       — Не наиздевался за сегодня ещё? — Спрашивает Сотриголова, открывая перед студентом дверь, впуская того в свой дом. — Ты когда-нибудь дашь мне отдохнуть, Бакуго?       Кацуки прошёл в чужой дом, разуваясь и вешая куртку на крючок. С его лица до сих пор не слезла та наглая ухмылка. Только сейчас она была ещё наглее, а взгляд ещё хитрее. Он сюда пришёл явно не для того, чтобы узнать свою оценку за тест, которая, кстати, была отличной.       — Айзава, сядь. — Юноша посмеивается, прикусывая свою губу, смотря в тёмные глаза своего учителя. Его будто заело с этой чёртовой фразой.       Шота устало вздохнул, подвинул к себе рядом стоящий стул и сел. Развёл ноги в стороны, откидывая спадавшие на лицо волосы в сторону и посмотрела на студента из-под полузакрытых век.       — Ну сел и что дальше? — Взгляд мужчины словно стал темнее, а тон голоса стал вызывающим, будто он и сам не прочь поиграться. Не только же одному из них издеваться, ведь так?       Но Бакуго нисколько не растерялся и даже не смутился. Медленно приблизившись и сдвинув своим коленом ноги мужчины вместе, он без всякого смущения сел на них.       — Вот, что дальше. — Юноша двигается ближе, усаживаясь прямо на пах своего учителя.       — Удобно тебе? — Айзава усмехается, поднимая свой взор и встречаясь со взглядом красных глаз. Руки мужчины легли на ноги студента, начиная слегка поглаживать их.       — Не. У вас ствол слишком большой. — Кацуки нарочно медленно двинул бёдрами, проходясь своим пахом по выпирающему из штанов бугорку.       — А ты не елозь, у тебя задница костлявая. — Руки мужчины ползут чуть выше и ложатся на ягодицы, сжимая их. Эта игра была явно интересной. — Слезай тогда, раз не удобно.       Но вместо того, чтобы слезть, Бакуго лишь прижимается ближе, практически вплотную. Он кладёт свои руки на щёки Айзавы, поглаживая неаккуратную щетину пальцами. Наклоняется, впиваясь в чужие губы поцелуем.       Утром им обоим придётся прятать под одеждой следы такой увлекательной «игры», но никто из них ни разу не пожалеет о её последствиях.