Это неправильно

***

Юноша был на горе почти до десяти вечера, терпеливо читая произведения. Уйти пришлось только из-за холода и ветра, который был на удивление холодным. Это вызывало волну мурашек по телу, было желание поскорее принять горячий душ, а после, сидя на кухне, выпить любимого чая. Собрав все вещи и проверив, что он ничего не оставил, Син Цю направился в сторону города. Была надежда, что библиотека все же работает до одиннадцати, тогда можно было оставить книги и буквально налегке пойти домой. Всю дорогу его посещали разные мысли о произошедшем. Скорее синеволосый волновался не о самой ситуации, а о дальнейших последствиях. Если быть точнее, это могло бы повлиять на репутацию их семьи тогда, что отец, то и брат начнут активно долбить мозг о том, что он должен, а что нет. Вся эта иллюзия свободы давно стала незаметной для него. Он понимал кто, когда и как врёт. — чёрт — поругался тот, стоя на пороге библиотеки. Это было неуместно, ведь она была ещё открыта, но сам парень знал, что сейчас это не зависит от того, где он. Отдав книги на сохранность, Син Цю пошел в сторону дома, попутно смотря на звёздное небо. На самом деле, он никогда так странно себя не ощущал. -«Может и вправду стоило извиниться?»— так думал парень вплоть до своей комнаты, однако теперь, эти мысли больше не задерживались в его голове. -точно, душ и чай — как он и планировал. Зайдя в ванную комнату и осмотрев себя в зеркале, тот лишь подметил что выглядит куда более уставшим, чем раньше. Но решение не заставило себя долго искать — значит сегодня без ночного чтения — выдохнув, парень быстро скинул с себя одежду и включил воду. — приятно, именно то, что я хотел — он мог стоять так вечность, наслаждаясь теплой водой и самим моментом, но помимо душа были и другие планы. Синеволосый неохотно выключил воду, обернувшись полотенцем, пошел в комнату. Подметив, что в комнате было прохладнее обычного, он быстро накинул на себя одежду и пошел на кухню за заветным напитком. И пока Син Цю ждал кипение воды, невольно задумался, озвучивая разные мысли вслух. Знал бы он, как себя сейчас чувствует тот, кто впервые за все время общения, так легко и непринужденно просто наорал на него. А Чун Юнь был морально разбит. Злость, стыд, боль. Это все перемешалось в кашу, у него в голове, которую теперь надо расхлебывать. Экзорцист даже на ужин не спустился, аргументируя это тем, что сегодня жарче чем обычно. Теперь, сидя на подоконнике, он смотрел куда-то вдаль. Ночной пейзаж был по истине красив, но сейчас это лишь ранило парня. Он принял решение и сам же от него страдал. -да пошёл ты. Виноват ты, а страдаю я — хоть и Син Цю не был рядом, тот говорил так, будто парень стоял перед ним. Теперь, единственное, что он хотел — забыть его. Может не навсегда, но на время точно. — и вот опять, опять Я не контролирую ëбаные эмоции — с шёпота, он перешёл на повышенный тон. А после замолчал, достав последний запас мороженного — такими темпами, завтра надо будет идти за новой порцией — это и пугало и не давало собраться с мыслями, для себя Чун Юнь стал слишком эмоционален. Да, парень хоть и пытался быть чуточку мягче к себе и своему характеру, но все попытки были лишь пустой тратой сил, энергии и времени. Поэтому, вывод был просто: «или держи себя в руках, или ограничь себя» Но сейчас это было просто невозможно. От одной мысли о Син Цю, экзорцист начинал пылать. И пылать не в лучшем смысле для самого него. Он лег на кровать, и смотря в потолок, задумался, кто для него книголюб, и почему он так взволнован их конфликтом. Ведь если раньше он не обращал на подобные мысли внимания, то сейчас самое время покопаться в своей голове. Но, не найдя ответа, парень быстро уснул. Но сон был беспокойный, за ночь Чун Юнь раз 5 точно просыпался, но даже несмотря на это, утром не было усталости. Свет редко когда попадал в его комнату, либо из-за штор, либо из-за погоды. Но для парня это было и к лучшему. Он лишь изредка открывал шторы, чтобы впустить хоть немного света. Как он знал, свет это тоже самое что тепло, а всего теплого и горячего он старался избегать. Ему до сих пор припоминается не самый приятный случай: «Как-то раз его семья устроила пир в ресторане «Народный выбор». Чун Юнь ждал, пока все блюда не остынут, но он никак не ожидал, что шеф-повар ресторана Сян Лин решит начинить шарики из клейкого риса заоблачным перчиком. Он не помнил, что происходило дальше, но, по словам очевидцев, особенно Сян Лин, произошло достаточно незабываемых вещей. Сначала Чун Юнь запрыгнул на приёмную стойку и начал кричать, что «сегодня всё за его счёт», не имея при себе ни единой моры. Затем он начал подсаживаться к гостям и болтать с ними, как будто они старые приятели, хвастаясь им, как крута его работа, не стесняясь пробовать их еду. После всего этого он заявил, что чувствует присутствие злого духа в ресторане, подошёл к Сян Лин, налепил ей на лоб заговор и принялся гоняться за ней с мечом по всему ресторану.» Возможно со стороны было и весело, но после инцидента, Чун Юнь месяц копил на то, чтобы заплатить ресторану за нанесённый ущерб, а также подарил Сян Лин оберег от злых духов, который сделал сам. — поскорей бы похолодало — он так ждал того, что скорее всего не произойдет, по крайней мере в ближайшие несколько лет. Ему оставалось лишь довольствоваться мороженным, или на крайний случай «Драконьим Хребтом». -точно, мороженное — приводя себя в порядок, вспомнил парень. Сейчас он был куда спокойнее, чем вчера, это даже прибавило настроения Чун Юню, на душе стало чуточку легче. Заказов сегодня не было; можно сказать, был выходной. Обычно он всё, или почти всё, свободное время проводил с Син Цю, теперь делать было и вправду нечего. Взяв нужное количество моры, парень вышел из дома и направился в «Народный выбор». Поздоровавшись, он как обычно озвучил свой заказ, оплатил и забрал. -время возвращаться — шёл он не спеша, думая как лучше провести свой день. Однако его ждал не самый приятный сюрприз, возле дома стоял синеволосый, он уже заметил экзорциста, хотя остался стоять на месте. И вроде Чун Юнь хотел было уже уйти, но коробка с мороженым не давала покоя. Все взять с собой нельзя. Парень сделал пару глубоких вдохов и направился прям к Син Цю Он молча открыл входную дверь, зашёл, поставил коробку на входе и вышел к книголюбу — ну и зачем ты здесь? — довольно грубо спросил тот, даже не поздоровавшись. Экзорцист снова начал терять самообладание. Что вроде позабавило, а вроде напугало юношу. Когда такое происходило, обычно голубоволосый вёл себя как обычный парень. Он был более общителен, более свободен, даже мысли его не ограничивались, он не уходил в себя. Сейчас же, со свободой тот приобрёл и агрессию, хоть Чун Юнь ни раз говорил про неё, Син Цю во внимание это особо и не брал. — просто хотел провести с тобой время — Син Цю улыбался знакомой улыбкой. Это только подлило масло в огонь, который горел внутри экзорциста. И, не дослушивая парня до конца, он как можно сильнее ударил его по лицу. Это привело книголюба в шок, пошатнувшись, он упал на колени, склонив голову к земле. Его никогда никто не заставал в расплох. В ушах звенело, а боль была адская, конечно крови не было, но вот синяк останется надолго. Около минуты он приходил в себя, пока экзорцист смотрел на него. Он не видел его лица, не видел что он сейчас делал, но он точно знал, что тот пристально смотрит. Далее тот хотел было подняться, однако Чун Юнь сделал это первым. Это не была помощь, тот лишь поднял его что повторить удар, затем ещё один и ещё. Впервые Син Цю был обездвижен от боли. Удивительно, что пролилось всего несколько капель крови. — просто хотел провести время..хах, забавно — парень отчетливо слышал эти слова. Он морально был готов к тому, что возможно домой он уже не прийдет. Но, видимо, сами Архонты сжалились над ним. Хотя, попытавшись встать, его тут же вдолбили в стену дома. Книголюб молчал, ему было по-настоящему страшно. Не только за себя, но и за друга. — что же с тобой стало — как бы он не хотел, пришлось посмотреть в глаза напротив. В них было пламя мести, гнева и ненависти — я..Хотел извиниться.. Но, видимо, слишком задел тебя.. — после этого его отпустили, но вместо объяснений Чун Юнь ушёл в дом, оставив парня сидеть на траве. — блять.. — всё что смог сказать Син Цю. С помощью меча ему удалось встать. Теперь осталось лишь добраться до дома так, чтобы никто его не увидел. Когда всё звуки за пределами дома прекратились, Экзорциста отпустило — да что блять такое происходит — переходя на крик, спрашивал парень сам себя — как же я, черт возьми, ненавижу себя. Ненавижу, ненавижу, ненавижу — он повторял одно и тоже. Конечно, результата это не приносило, но со временем Чун Юнь немного остыл. Такое подавленное состояние было впервые, что же он такое сделал.? — да чтоб я сдох — лишь этого сейчас хотел он. Лишь эти мысли были выходом из подобной ситуации. Кое-как дойдя до своей комнаты, тот лишь лег и попытался уснуть. Он знал, что сейчас утро, но ему было глубоко всё равно, для него этот день уже закончился. В отличие от друга. Синеволосый всё ещё отходил от этой ситуации, правда теперь он был дома, стоял перед зеркалом и обрабатывал полученные травмы. -ай — прошипел тот, когда попытался дотронуться до щеки или виска. Руки дрожали, от чего было ещё труднее. Дело было не в драке, а в том, кто начал это. Для Син Цю это был не его близкий друг, а совершенно другой человек. — возможно.. Я не всё о тебе знаю. — снова мысли вслух. Но место сна или отдыха, парень решил сходить до постоялого двора «Ваншу», там есть одна очень хорошая знакомая. Она бы точно помогла ему с ранами — думаю за часа два дойду — но отправился он не сразу, а спустя полтора часа. После этого инцидента Чун Юнь ещё несколько дней сидел дома. Он не брал заказы, даже к семье редко спускался. Парень был погружён в свои мысли, его блевать тянуло от себя. От своей натуры. — Я омерзителен..Как.. Просто как я мог допустить подобное — он знал, что при подавлении эмоций возникает пассивная агрессия, но это уже переходило все границы. Значило ли это, что экзорцист всегда обязан быть одиночкой? Может быть. Но сам парень так не считал, ему было ужасно больно, что, скорее всего, из-за себя же он потерял его. Эта привязанность не давала ему покоя с самого начала. Описать это чувство ему было крайне сложно. Но он понимал, что это не просто влечение как к приятелю, а как к «возлюбленному». Для себя он не считал это неправильным, скорее это противоречило его идеалам. Кроме того, постоянное избегание острого могло бы быть препятствием в отношениях. Сейчас же, оставалось лишь опустить руки, а ещё лучше исчезнуть. — мороженое — вспомнив, что пора бы охладиться, экзорцист вяло пошел на кухню. Обычно дом наполнялся шумом только к вечеру, это было, особенно сейчас, большим плюсом. Однако, не успел он дойти до кухни, как услышал звонок. Страх тут же наполнил его с головы до пяток, а пульс участился. — возьми себя в руки, слабак, что с тобой стало… Тряпка —он, как только мог, унижал сам себя. Парень так и не понял, почему ему становилось легче от подобного. Дойдя до прихожей, открыв дверь он ожидал увидеть любого, но не Син Цю. Парень был с повязкой на полголовы. — да, наши тренировки не прошли даром, можно я войду? — ничего будто и не поменялось, ничего будто не произошло. — ч-то..-голос предательски дрожал, ноги сразу стали ватными. Парень ухватился за дверь, у него тут же потемнело в глазах — с тобой все хорошо? — теперь уже голос Син Цю не казался таким уверенным и спокойным. Он явно был напуган, хотя не понятно, за себя или за товарища. — да… Проходи, поговорим — это ввело в ступор синеволосого. Но он принял приглашение. И пока экзорцист доставал мороженое для себя, тот мысленно обдумывал как извиниться и прояснить ситуацию. Но первый заговорил не он — извини за это.. Я.. Я в последнее время совсем уж от рук отбился. — хоть Чун Юню было тяжело смотреть в глаза книголюбу, он продолжал это делать. Конечно, это ещё больше удивило юношу — я.. Тоже хочу попросить прощения.. Я вёл себя неподобающе — после этого в комнате повисла гробовая тишина. Было все более неловко, чем до этого -Я слышал, как ты говорил про самого себя. Я совершенно не согласен с-с тобой — хоть парень испытывал некий дискомфорт, деваться было некуда -ты не слабак и не тряпка, это подтверждает. Мое лицо — после этого Син Цю невольно улыбнулся, от чего щеки экзорциста покрылись легким румянцем — может ты и прав. Но. Спасибо конечно, что не оставил меня. Просто сейчас Я должен разобраться в себе, так чт — не успев договорить предложение, его перебили -нет, думаю ты просто не можешь принять себя настоящего -уже более уверенно произнес юноша, он даже встал из-за стола, легко ударив по нему. — может и так -после этого Чун Юнь отвел взгляд, смотря в дальнюю часть кухни -однако есть еще кое-что. Безумное, но. Правдивое — нервно выдохнув и взяв всю волю в кулак, голубоволосый настойчиво произнёс — ты мне нравишься…больше чем друг — После этого Син Цю охватил ступор, а затем осознание. Так он просидел секунд тридцать, а затем направился к выходу — извини, мне нужно идти, ты правда не виноват. Мне надо обдумать сказанное. — после в доме остался лишь Чун Юнь. Он сидел на одном дыхании, а после ухода и вовсе не мог понять, зачем он это сказал. Будто всё будет как в тех, до ужаса глупых, романах. Его снова охватила паника, однако чтобы не зайти слишком далеко, парень пошел в комнату и снова провалился в сон.