Я убью тебя первым.

Киллер с ухмылкой наблюдал за тем, как Ночка снова кричит на него. Когда-то все было хорошо — они обнимались под лучами золотого заката, ворковали и всячески показывали друг другу свои чувства. От любви до ненависти один шаг — и они его сделали. Много шагов. В уголках глазниц Хранителя собираются крупные лиловые капли, затем пробегая по скулам и начиная свой полет до земли. Потом они растают и забудутся. — Ты совсем меня не слушаешь! — с этими словами Негатив бьёт Киллера по грудной клетке. Это вовсе не больно: он слабый, да и само чувство боли Киллу приятно или безразлично. Скелет не ответил — он лишь схватил Ночного за руки, сжимая те в районе локтей и глядя так, словно спрашивая: "А что ты мне сделаешь?". И ведь правда ничего не сделает, а от этого осознания становится страшно. Страшно от того, как сила сжатия постепенно увеличивается и дискомфорт превращается в боль. Их отношения уже не спасти — оба ненавидят друг друга, и оба готовы драться и ругаться между собой сколько угодно. А слез становится все больше и больше. Фиолетовые капли сияют в лучах уходящего солнца. Перехватив запястья Негатива, Киллер достаёт нож, затем наступив на ноги Мара. Он больше и сильнее, Кошмар не вырвется. Будет дёргаться — сделает хуже себе же. Какое-то время Килл просто дразнил когда-то, но не сейчас возлюбленного Хранителя: водил перед его лицом лезвием, наблюдая за попытками извиваться. Время словно замедлилось. Оно шло так тягуче, словно не желало, чтобы что-то произошло. А прошла всего секунда — в эту секунду лезвие ножа резко оказалось внутри глазницы младшего, заставляя дёрнуться и закричать от боли, пытаться зажмуриться. Затем стало лишь больнее — пальцы плавно крутили оружие за ручку. Казалось, что он сейчас отключится. В глаза раньше ничего совать не пытались. На лице Килла не было ничего, кроме улыбки и наслаждения происходящим. Ему было весело от той бесконечной агонии, которую сейчас испытывал его некогда единственный и самый лучший. А его лицо просто замечательно: наполнено бесконечным сожалением. Найтмер был разочарован в том, что когда-то повёлся на "подарок судьбы" в виде мимолетного счастья, очень быстро сменившегося ещё более сильной болью.