Интроверт

— Вернись в деревню, гад ползучий! — орали откуда-то снаружи до боли знакомым голосом, после чего на импровизированный вход обрушился внушительный град ударов. «Гад ползучий» со скучающим выражением лица подпёр голову кулаком. С потолка посыпалась штукатурка. Гад поднял взгляд, оценивая примерный ущерб и предстоящие убытки. Со вздохом он закатил глаза и вернулся к мрачному созерцанию пространства перед собой. «Когда ж это закончится?» С чего всё началось? С того, что он однажды воспользовался ситуацией. Он был довольно замкнутым человеком, но отличным шиноби. Да, у него существовали некоторые тараканы в голове, но они появились, не потому что у него что-то там случилось, скорее они возникли сами по себе. В силу характера. Например, между миссиями он мог по несколько дней не выходить из дома. Он зачитывался всякого рода литературой. Читал взахлёб, не отрываясь. Уж очень он любил читать. Его порой раздражали миссии. Особенно, если прерывали очень захватывающую историю. На таких миссиях он был особенно злым и беспощадным. Он старался закончить как можно скорее, чтобы вернуться к прерванному чтению. Но миссии никогда не заканчивались так быстро, как он того хотел. И вот, однажды, кому-то показалось подозрительным то, что он так подолгу не выходит из дому. Как назло, именно в тот день к нему пришла знакомая за помощью. Что-то произошло с её сыном. Пока она рассказывала свою историю, где-то в резиденции собрались самые сильные представители АНБУ. Знакомая не на шутку разволновалась, а потом ни с того ни с сего схватилась за сердце. Третий Хокаге с отрядом бойцов вломились аккурат в тот момент, когда он пытался вернуть женщину к жизни. Вот только подумали они почему-то совсем не о спасении. «Может, и к лучшему, — вдруг пришла в его голову мысль. — Я уже достаточно заработал на миссиях, но на пенсию не стоит и надеяться. Пока я жив, с меня не слезут». Он молча выслушал все обвинения, что были ему предъявлены. Прошипел в ответ какую-то чушь про исследования и бессмертие. А потом с чистой совестью умотал из деревни, объявив себя нукенином. Он надеялся на спокойное существование. Очень даже зря. Его напарник по команде никак не мог от него отвязаться. Сначала он долго и упорно шёл по его следу. После долго и упорно вел за ним наблюдение. Теперь ему хватило наглости ломиться в святая-святых, в его скромное убежище от всех живых существ. «Чтоб ты провалился, извращенец!» — в сердцах подумал Орочимару. Книги жабьего саннина он тоже читал. Ну, как читал? Пролистал по-диагонали и понял, что такое мерзкое чтиво точно не для него. ***  — Эй, открывай! — холодно произнёс юнец. «Да, кого ж там снова принесло?» — негодовал змеиный саннин, но врата убежища всё же открыл, любопытно ведь. Перед ним стоял юный представитель клана Учиха, в глазах которого плескались искры ненависти.  — Я должен отомстить своему брату за смерть клана, — констатировал Саске. — А ты поможешь мне обрести для этого силу. С каждым словом шкета брови Орочимару поднимались всё выше.  — Ты совсем охренел что ли? — возмутился отступник и захлопнул перед наглецом врата. Следующие несколько дней напоминали ему пытку. Мелкий мститель постоянно нарушал тишину и покой. Ни о каком чтении в таких условиях не могло быть и речи. Красноглазый дьявол, как окрестил его про себя Орочимару, умел добиваться своего. ***  — Верни Саске, ублюдок! — орал снаружи взбешённый джинчурики, выбив к чёртовой матери ворота. «Да, что б вас всех!» — думал Орочимару, оторвавшись от решающей битвы главного героя со злодеем. Он поднялся было, чтобы научить юношу манерам, да взгляд зацепился за недочитанную книгу. Он и сам не заметил, как устроился поудобнее, возвращаясь в кресло. …Напряжение на поле боя достигло пика… «Идите к чёрту. Сами разберётесь — не маленькие уже». …Его решительный взгляд говорил о том, что он просто так не отступит… В воздухе витала чакра Кьюби, отовсюду летели звуки разрушений.  — Я убью тебя, мразь! — долетел до него оглушительный рёв. «Ну, да — ну, да. Малолетний сопляк — великого саннина. Давай-давай». …Они схлестнулись в смертельном поединке. Прочертив огромную дугу, меч встретил оружие врага, высекая сноп искр…  — Са-а-а-а-а-ске-е-е-е, где же ты? Вы-хо-ди-и-и-и! Орочимару бросил быстрый взгляд на проём двери. Джинчурики там не наблюдалось. Саннин поморщился от безотчётного страха, вызванного странной фразой, произнесённой нараспев голосом свихнувшегося маньяка, что ищет потерявшуюся жертву. Но ищет не спеша, а смакуя и наслаждаясь этой игрой. Он тряхнул головой, выбивая оттуда неуместные ассоциации. «Меня это не касается. У меня тут битва». Взгляд снова вернулся в книгу. …Из свежей раны брызнула кровь, в воздухе запахло неприятностями… Комнату наполнило полчище крыс. Орочимару даже не сразу понял, с чего это они решили вдруг на него поохотиться. Приглядевшись, он понял, что они нарисованы. Вскоре появился и шиноби, который запустил эту технику.  — Выход — там, — взмахом руки указав направление, отступник вернулся к прочтению. …У него осталось самое последнее средство, которое способно одолеть врага…  — Эксперименты над людьми — запрещены законом, — холодно констатировал брюнет. «Ага, тебя забыл спросить», — саннин выгнул в недоумении бровь.  — За все Ваши преступления мне приказано Вас убить, Орочимару-сама, — юноша медленно вынимал оружие из ножен. Орочимару нехотя оторвался от книги и сопроводил это действо усталым вздохом, в котором отражался весь скепсис над происходящим. Юноша даже понять не успел, что вынесло его из убежища подышать на свежем воздухе. Орочимару усмехнулся, насчёт его призыва тоже было придумано много баек. Одна из них гласила, что, призвав самую опасную из всех, он должен отплатить ей человеческими жертвами. Чушь, да и только. Но что только не рождается в людских умах благодаря подпорченной репутации. Некоторые слухи до него дошли посредством «красноглазого дьявола», который возомнил себя его учеником и последователем. Раздражение ситуацией всё же достигло своего пика. Орочимару понял, что здесь ему не дадут спокойно дочитать финал истории. Что ж, в таком случае, он переместится в место потише, о котором точно никто не знает. А эти пусть сами тут разбираются у кого приказ, у кого «Са-а-аске-е-е».  — Черт побери! — девичий возглас и последовавший за этим оглушительный грохот были последними, что саннин услышал в этом засветившемся по всем статьям убежище. «Вряд ли я когда-нибудь туда вернусь», — со вздохом облегчения окунулся в тишину отступник. *** Жители деревни тряслись от страха, только завидев его тёмную фигуру на горизонте. Они понятия не имели откуда он появляется и куда исчезает после. Но факт оставался фактом. Примерно раз в месяц он заявляется в их деревню и скупает все книги, что только попадаются у него на пути. Даже детские книжки-малышки. На полках после него остаются только книги серии «Приди-Приди рай!», чем и довольствуются местные книголюбы. В связи с этим общество в деревне знатно развратилось. Отовсюду периодически слышались похабные смешки и скабрезные шуточки. Главу деревни стали сильно напрягать эти рейды. Его преследовала параноидальная мысль, что шиноби-отступник что-то готовит. И готовит что-то страшное. Ведь для чего-то ему нужно столько информации. А учитывая его закупки именно в этой деревне, первый удар обрушится именно на них. Да и дочь жаловалась на то, что постоянно слышит шумное дыхание в купальнях, и ей всё время кажется, будто за ней кто-то следит. Решение проблемы пришло в голову довольно простое. Вскоре глава приступил к реализации задуманного плана. *** Орочимару спокойно чистил наловленную в речке, что текла неподалёку, рыбу. Он раздумывал о сюжете недавно прочитанной книги. Довольно своеобразных героев описывал автор. Непредсказуемость сюжета просто поражала и заставляла задуматься. Он раздумывал над тем, что же лучше приготовить из добротной рыбёшки. Послышавшийся странный звук заставил саннина нахмуриться. Отложив нож, он поднял взгляд и стал прислушиваться к тишине. Отступник уже подумал, что ему показалось. Однако, взорванная стена и влетевшие человек десять бойцов говорили об обратном. Затворник медленно убрал руки от лица в попытке осмотреть разрушение и посмотреть, что вообще происходит.  — Где ты спрятал заложников? — холодно поинтересовался командир отряда.  — Э? — глаза ошалевшего Орочимару были близки к отметке «распахнуты максимально». Изо рта помимо воли вырвался нервный смешок.  — Обыскать! — половина отряда споро ретировалась в поисках неведомых заложников. Через некоторое время отряд воссоединился с кратким отчётом, переданным главному шёпотом. И начался допрос с пристрастием, правда, продолжался он недолго. Буквально на третьем вопросе Орочимару взвыл, поражаясь воображению жителей деревни, в которую он наведывался за новыми книгами.  — Да, не похищал я никого, чтоб им икалось до скончания времён! И экспериментов не проводил! И не убивал, не грабил, не насиловал и, уж тем более, не расхаживал по посёлку голышом!  — А что насчёт остальных обвинений? — строго потребовал ответа боец.  — Не унижал, не оскорблял, не шипел презрительно,. ., не называл никакую женщину перечницей, не подглядывал в окна, не свистел вслед, … , не оскорблял чувства верующих, чувства не верующих тоже не оскорблял, … , не показывал неприличных жестов, не сверкал злобно глазами, не сопел над душой, не доводил продавщицу каверзными вопросами, … , не устраивал клоунаду, не орал матерные песни, не громил оружейную лавку, не передразнивал проституток, подражая их манере речи, … , не выскакивал из-за угла, не раскрывал плаща перед впечатлительными дамочками, не угрожал «гиеной огненной», что бы это ни значило, … , не агитировал жителей на переворот, что там ещё осталось? А, не менял новорождённым бирки, не прикидывался в морге мёртвым, чтоб потом напугать медиков до мокрых штанов, не стоял под окнами стариков в одеянии смерти.  — А что же ты тогда сделал такого злодейского? — переглянувшись с сослуживцами неуверенно спросил главный. — Ведь нельзя столько времени жить в глуши и ничего не замышлять.  — Можно, — прорычал доведённый Орочимару, — если ты читать книги любишь больше, чем общество людей! Я, мать вашу, ИНТРОВЕРТ!