Родной

Я сижу у окна и наблюдаю как капли медленно скатываются по стеклу. Чёрт. Почему я не смог придумать гениальной отмазки и опять сморозил какую-то ерунду? У подъезда паркуется знакомая машина. Я достаю свой телефон из кармана, ведь он сейчас зазвонит. Так и есть. – Да, мам? – спрашиваю я, будто бы не догадываюсь, почему она решила отвлечься от своих важных дел и найти мой номер в списке контактов. – Максимка, мы уже подъехали, только тут дождь такой! – слышен её звонкий голос – Спускайся, помоги – Окей, сейчас буду – говорю я продолжая смотреть в окно. Может сказать, что я умер и никуда не идти? Ладно, с мамой это не прокатит, она, если понадобится, даже первобытных людей воскресить сможет. Я последний раз смотрю в окно в надежде, что машина сейчас просто растворится в воздухе и, грустно вздохнув, направляюсь к входной двери. Перед выходом из подъезда я трижды прорепетировал речь, которую произнесу, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я рад их видеть. – О, а мы тебя уже заждались – вижу маму, вышедшую из машины. Она ничуть не изменилась с тех пор, как я последний раз видел её месяц назад. А вот в родительском доме я уже не был лет пять. А всё потому, что каждый раз боялся, что туда придёт он. – Мог бы и по-быстрее, тут за пару минут мне воды по шею будет – говорит парень тоже выходя из комфортного салона автомобиля. – Кирюш, не преувеличивай – оборачивается к нему родительница. Но я это уже почти не слышу. Он так вырос. Совсем поменялся. Это уже совсем не тот одиннадцатилетний мальчик, которого я видел пять лет назад. Лицо, голос, фигура, причёска — всё изменилось. Раньше он был похож на маленького ангела, а сейчас вообще — Бог, спустившийся с небес. Я скучал за ним. – И я тебя рад видеть, мелкий – заявляю я, моментально забыв свою прекраснейшую речь. Пока я это говорил, мама уже в считанные секунды оказалась возле меня и заключила меня в свои объятия, попутно целуя в щёку. – Так давно тебя не видела – произносит она – Ой, да что там я! Кирюша тебя уже лет пять не видел, помнишь хоть брата? – К сожалению, помню – говорим мы с ним одновременно. Чёрт. – Ну вот и отлично – упустила из внимания наше настроение мать – У вас будет как раз время вспомнить, если что забыли. Единственное, что я забыл — так это чувство бабочек в животе каждый раз при виде его. Но сейчас, спасибо, вспомнил. – Чего ж мы то на улице мокнем, пошли домой, давай чемодан — забираю я багаж у брата и думаю "Как бы классно было, если б я сейчас пошёл к себе домой, а вы — к себе". Но так не будет. Родственники следуют за мной прямиком в квартиру. Ещё на пороге я вручаю Кириллу его чемодан и предлагаю: – Чай, кофе? – Давай кофейку, как обычно – произносит мама – Кирюш, ты будешь? – Да – говорит брат уже идя по коридору – Макс, а куда мне заселиться? – Сейчас покажу – вздыхаю я и направляюсь обратно к нему, показывая вторую комнату. Кстати, ошибиться тут трудно, потому что их всего две... И в одной из них срач, как будто там год не убирали (хотя не уверен на счёт неправдивости этой версии) — это моя. Поэтому зачем ему я понадобился — сложный вопрос. – Поможешь там Кириллу, Кирюш, а ты – обращается уже к нему мама – слушай брата, Максимка за старшего. – Ты уже уходишь? – спросил я глядя на неё. Пожалуйста, не оставляй меня с ним наедине. – Да, спешу – произносит родительница и надевает курточку. – А кофе? – спрашиваю я. – Потом – слышу уже из-за двери – Пока! Чёрт. Теперь я с ним один. И что мне делать? Игнорировать его? Или может пойти помочь с вещами? Нет, это было бы странно. Пять лет назад, когда мне было столько же, сколько Кириллу сейчас, я поехал учиться в другую страну. Думал, уеду, не вернусь, всё получится. Только, оказывается, для этого надо было делать чуть больше, чем ничего. И я вернулся сюда. Когда я приехал домой, Кирилл был в летнем лагере. И на той же неделе я решил, что больше никогда его не увижу. Сказал родителям, что хочу самостоятельности и раз не получилось там, получится тут. Снял квартиру, устроился на работу, поступил в универ. Но никуда больше не ехал, хоть уже и мог бы. Меня держал страх, что моё желание сбудется и я действительно больше никогда его не увижу. Позже я смог взять ипотеку на эту квартиру, закончил универ. С родителями виделся регулярно, но всегда находил тупые отмазки, чтобы случайно не встретиться с братом. С братом, в которого так давно влюблён... Поколебавшись ещё немного, я решил всё же к нему зайти. – Твой кофе готов – говорю я, постучав в дверь. – Спасибо – отвечает брат и дальше продолжает разгребать чемодан. Я же продолжаю смотреть на него. Я так давно его не видел. Стараюсь подметить все изменения за это время. Его детский образ до сих пор чётко хранится в моей голове, ведь не было и ночи когда я засыпал без его портрета перед глазами. – Ты что-то хотел? – оборачивается в мою сторону Кирилл. – Я подумал, может тебе помочь? – ляпнул я первое, что пришло в бошку. – Макс, то, что мы временно живём в одной квартире — ещё не значит, что мы обязаны стать лучшими друзьями и догнать всё, что упустили за детские годы – произносит парень – Я тут ненадолго, так что этих две недели мы можем со спокойной душой игнорировать друг друга. Он поумнел. Но, чёрт, сейчас я этого так не хочу... Я захожу в комнату и сажусь рядом с ним. – Может лучше просто забудем всё, что было в детстве и проведём эти две недели, как два брата, живущие в одной квартире? – предлагаю я. – Это вряд-ли получится – смотрит на меня брат – Я подожду пока кофе немного остынет, тогда и попью. Понимая, что этим я ничего не добьюсь, я встаю и выхожу. Да, всё очень поменялось. Всё детство я задирал его и всячески пытался обидеть. Я боялся, что если буду нормально себя вести с ним — он что-то заподозрит, всё поймёт... А теперь всё так запутанно. Он, наверное, меня ненавидит. И есть за что. Я сам себя ненавижу за это. Я такой идиот... Первые несколько дней прошли именно так, как он сказал. Мы игнорировали друг друга, будто бы даже не видим. Но потом произошли непредвиденные обстоятельства. А если быть точнее — ему понадобился мой ноутбук, потому что его завис, а в школу нужна была презентация. – Спасибо большое – улыбнулся Кирилл возвращая мне его. – Не за что – тоже улыбнулся я и хотел закрыть дверь в комнату. Но брат продолжает странно смотреть на меня – Что-то не так? – История поиска у тебя интересная – говорит Кирилл. Чёрт, я же вроде всё уудалил– Столько гейского порно... – Ты о чём? – делаю непонимающее лицо я. – Ты знаешь – улыбается парень – Что, Макс, тебе мальчики нравятся? – Это не твоё дело! – захлопываю дверь я. Чёрт. Теперь всё будет ещё хуже. Кирилл же, видимо, плевать хотел на моё личное пространство — он просто врывается в мою комнату и подходит ко мне впритык. – Нет, мы поговорим, хочешь ты того или нет – произносит он хватая меня за воротник рубашки – Там столько интересного, тебе придётся объяснить. Он так вырос, что сейчас разница в росте между нами составляет всего пять-семь сантиметров. Я чувствую его горячее дыхание, он впервые так близко ко мне. В этот ответственный момент мой мозг решил уйти в отпуск. Я кладу правую руку на его ладони, по-прежнему находящиеся на моём воротнике. А левая рука перемещается на его затылок. Пока брат не успел офигеть я целую его, нагло проникаю языком в его рот. Пока я наслаждаюсь этим долгожданным моментом, к моему удивлению, Кирилл отвечает на поцелуй и перемещает свои руки мне на талию, спуская их всё ниже. Вот он уже сжимает мои ягодицы, я не хочу прерывать этот момент, но мой мозг вернулся с Мальдив и поинтересовался, что я творю. Я переместил свои руки на его плечи и медленно отстранился от его лица. – Нам нужно это прекратить – грустно говорю я – Пока всё не зашло слишком далеко – я опускаю взгляд на руки Кирилла, которые уже припарковались на моей ширинке. – Я не хочу прекращать – отрицает парень и ловко расстёгивает мой пояс – Даже не думай об этом – снова впивается в мои губы он. Я стараюсь сопротивляться, но просто не могу. Кирилл расстёгивает мою рубашку и добирается до моей шеи. Пока он оставляет багровые пятна на ней, я лишь придерживаю его за плечи и тихо говорю: – Мы братья, Кирюш... – Плевать абсолютно – произносит он и окончательно лишает меня рубашки, при этом спуская всё ниже мои джинсы. – Кирилл, не надо... – снова прошу я, будто бы действительно хочу, чтоб он остановился. Вместо этого брат берёт мою руку и запускает её под свою толстовку. Я пытаюсь сдерживать свои эмоции, но его уже недетское тело просто не может не зацепить. Я уже сам срываю с него толстовку и лишь произношу: – Мы потом об этом пожалеем... – Нет – лишь тихо произносит Кирилл и укладывает меня на живот на кровать. Парень снимает с меня остатки одежды и резко входит. Я издаю стон от удовольствия и немного от боли спровоцированной таким неожиданным проникновением. Брат совершает фрикции пока я часто дышу в надежде продлить удовольствие. Я так давно мечтал об этом моменте. Чувствую его руки на своём теле, его губы покрывают поцелуями мою спину. Но понимание того, что меня сейчас имеет мой родной брат не даёт покоя. Кирилл ловко переворачивает меня на спину и снова целует мои губы. В этот момент я готов забыть обо всём на свете. Лишь бы так было всегда... Брат уже на пике удовольствия, да и меня на долго не хватит. Ещё два движения туда и обратно внутри меня — и вот уже по моему животу растекается тёплая жидкость, а я чувствую дрожь в ногах и прекрасное чувство — оргазм. Кирилл обессиленно упал рядом со мной. – Я думал, этого никогда не произойдёт – улыбается он. Я целую его и тихо произношу: – Я тоже. Давно я тебе нравлюсь? – Лет с девяти – признаётся брат – Так как мы общались только когда ты орал на меня, что я тупое мелкое создание, я специально бесил тебя. Ты очень милый когда злишься. Я улыбнулся. Значит мы чувствовали одно и то же. – А потом ты уехал – продолжает Кирилл – И мне было так хреново. Я надеялся, что мы ещё увидимся, но ты будто специально избегал меня. – Так и было – тоже признаюсь я – Боялся снова встретить тебя, а тут мама звонит со словами: "Максик, Кирюша у тебя недельки две поживёт пока мы бабушке похороны устроим" – Если честно, это была моя идея – продолжил вечер чистосердечных признаний парень – Я хотел тебя увидеть – Я тоже – произношу я. Я не знаю, что будет дальше. Но так хочу запомнить каждый момент с ним. Теперь я хотя бы могу не боятся своих чувств к брату. Хоть и это не совсем правильно...