Найти свое счастье

НАЙТИ СВОЕ СЧАСТЬЕ В далекой-далекой стране, где жили полулюди-полукони, называемые кентаврами, жил-был король, правивший этой страной. Звали его Хагор. Счастливым был тот король, была у него супруга, красавица королева. Ну и что из того, что характер у нее был не самый добрый? Король все равно любил ее, ведь любят не за что-то, а просто потому, что любят. И был у короля сын – Роан, такой же вороной красавец-кентавр, как и отец. Когда сыну короля исполнилось пять лет, отец объявил его своим наследником, и все королевство гуляло три дня, празднуя это событие. Много гостей собралось в столице королевства, дворяне и простые кентавры дарили подарки юному принцу, а еще ко двору были представлены десятки молодых кентавров, в надежде, что кто-то из них станет другом будущему королю. Роан гордо стоял рядом с троном отца, на котором величественно возлежал вороной кентавр, поджав под себя ноги. Золотая корона украшала голову взрослого правителя, а в черных волосах его сына мерцала небольшая золотая тиара наследника. Уже сейчас было видно, что наследник обещает вырасти в крупного, сильного кентавра, на радость родителю. На венценосных особах были накинуты бирюзовые парадные мантии, частично скрывающие лошадиную часть тела, а на груди висели золотые украшения со знаками рода и статуса. Нечто подобное носили все гости мужского пола, а самки кентавров еще и прикрывали грудь многослойными тяжелыми ожерельями, настоящими произведениями искусства. После принесения даров юному наследнику ожидался праздничный ужин и бал, на котором наследника уже не будет, по причине его малолетства. Сейчас же маленький кентавр принимал дары с таким достоинством, что отец и сам начал излучать гордость своим наследником, отражающуюся в величественной осанке и улыбке дарителям. Одно огорчало короля кентавров, не было на празднике его давнего друга, золотистого кентавра - графа Дино Арну. Они с королем Хагором росли вместе, да и потом не позабыли о детской дружбе, а когда супруга графа Арну оказалась в положении, заключили договор о помолвке детей-первенцев. Ну и что из того, что второй новорожденный оказался тоже мальчиком? О наследниках можно было не беспокоиться, маги жизни смогут обеспечить им будущего короля, а вот хорошего и верного друга, который мог бы помочь в трудную минуту, нужно было еще поискать. А так юный супруг должен был быть воспитан в духе верности трону, что с самого начала исключало возможные проблемы с престолонаследием. Но этим планам не суждено было сбыться. Уже год как его друг со своей супругой пребывали в трауре по пропавшему, вернее похищенному сыну. Малыш, родившийся в семье графа Арну, был похищен спустя год после своего рождения. И нянька малыша и его охрана были усыплены сильным магом, а когда приехали родители со званого ужина во дворце, кого-либо искать было уже поздно. Маг успел убраться и замести все следы. Три месяца безутешные родители ждали любой весточки о сыне, собрали деньги на выкуп, причем готовы были отдать все, что имели, но никто о выкупе так и не заговорил. Тогда по всему королевству было объявлено о вознаграждении тому, кто хоть что-то сможет сообщить о похищенном наследнике графа, но снова ответом было молчание. Нет, было несколько аферистов, желающих получить легкие деньги, но они ничего не знали достоверно, а их ложь была легко раскрыта с помощью королевского мага. Полгода граф Арну прожил с супругой в столице, а когда они утеряли последнюю надежду найти сына, уехали в свое имение на западном побережье. Несколько раз король кентавров писал своему другу, просил вернуться, но всякий раз получал письма с вежливым отказом и извинениями. Искоса глянув на наследника, король вздохнул. Он и сам не знает, что делал бы, пропади вот так его собственный сын. И надеялся, что никогда не узнает. Поток дарителей иссякал. Настала очередь дворцового мага преподнести свой подарок. Рыже-седой кентавр вышел вперед, тихо цокая по каменным плитам дворцовой парадной залы. Он вежливо поклонился сначала королю, затем его наследнику и протянул маленькому кентавру небольшую шкатулку. Наследник принял подарок со словами благодарности, а когда раскрыл ее, то отец с сыном увидели, что внутри, на бархатной подушечке, лежат два одинаковых браслета. Тончайшая ручная работа была настолько изящной, что казалось, браслеты можно было переломить пальцами, но взяв искусную работу в руки, король убедился, что это не так. Сам браслет состоял из двух металлов. Золотой вьюнок был искусно переплетен с таким же серебряным вьюнком, а кое-где на их листьях виднелись маленькие бриллианты в виде капелек росы. - Ваше Величество, - поклонился еще раз дворцовый маг, - это не просто браслеты. Это магический артефакт, что поможет Его Высочеству, по достижению совершеннолетия, найти свое счастье и любовь. По достижению принцем Роаном двадцатилетия, я расскажу, как правильно пользоваться браслетами. - Да будет так! – король кентавров кивнул магу, принимая подарок, и тот отступил, уступая место следующему дарителю, не подозревая, что раскрыть тайну браслетов ему будет не суждено. * * * Пятнадцать лет спустя. Роан зло топнул и рванул в свою комнату, не обращая внимания на окрик матери. - Я не женюсь на этой глупой кобыле! – крикнул он, прежде чем свернуть за угол, окончательно отсекая гневные тирады светло-гнедой кентавры. Сегодня был день его двадцатилетия. Вечером должен был состояться грандиозный праздник в честь совершеннолетия принца-наследника. И все бы ничего, но мать возжелала сообщить на торжестве о помолвке своего сына со своей троюродной племянницей, миленькой, но совершенно безмозглой кентаврой каштанового цвета. Отец оставил выбор будущей супруги за сыном и поклялся не вмешиваться, но мать просто не пожелала оставить выбор за сыном. Она с завидным упорством тянула его к алтарю с Шаей, так звали кентавру, не обращая внимания на желания окружающих. - Сын. Что-то случилось? Голос отца заставил Роана остановиться и сделать несколько шагов назад, чтобы оказаться возле приоткрытой двери отцовского кабинета. Король возлежал на мягком диванчике и работал с бумагами, однако, когда принц вернулся, бумаги были отложены в сторону. - Мама со мной случилась, - резко ответил Роан, ударяя копытом об пол, - и как ты столько лет можешь терпеть ее? Король тихо рассмеялся: - Люблю я ее. Прекрасно вижу все ее недостатки, но все равно люблю. Надо просто не потакать всем ее капризам, а говорить твердое «нет», когда ее требования переходят грань разумного. Присядь и успокойся. Конечно, кентавры в отличие от других рас не могли сидеть, но они, будучи цивилизованной и культурной расой нашли выход из положения. Вместо стульев кентавры использовали небольшие диваны, на которых их лошадиное тело могло вполне вольготно прилечь, подобрав под себя ноги, тогда как человеческая половина оставалась вертикальной. Так было наиболее удобно, как работать, так и принимать пищу с низких столиков. Да и с кроватями у кентавров не было особых проблем. Их широкие лежанки возвышались над полом и были устланы подушками и шкурами, что позволяло вполне удобно провести ночь в тепле и уюте. И даже не в одиночестве, хотя любовью кентавры предпочитали заниматься стоя. Все же против природы не попрешь. Тряхнув головой, Роан устроился на предложенном диване и вздохнул: - Мое "нет", она всерьез не воспринимает, а ведь я теперь достаточно взрослый, чтобы решать самому. - Так решай. Учись отстаивать свою точку зрения. Ведь ты будущий правитель. - Да уж, правитель, - Роан раздраженно махнул хвостом и снова вздохнул. – Чувствую, что сегодня ожидается не празднование в мою честь, а травля. Маменька вызвала из провинции всю свою родню и твердо намерена меня женить на своей племяннице. Мало того, что она старше меня на семь лет, так еще и глупа неимоверно. Не пойму, зачем ей это? За что она так со мной? - А ты подумай. Что станет с ней, как только я передам тебе всю власть? - Ничего, - Роан пожал плечами, - будет жить по-прежнему, как королева-мать. - Вот именно – мать. Мать, а не супруга. Как только королевская корона перейдет к тебе, она потеряет огромный кусок власти и привилегий. В замке же начнет распоряжаться твоя супруга. Или супруг. - Так она ради власти хочет женить меня на той, что не посмеет и рта раскрыть поперек ее? Ну, мама… я даже не знаю что сказать. - Скажи - нет, и отправляйся вниз. Я приказал открыть для тебя сокровищницу, чтобы ты смог выбрать для себя достойные украшения на вечер. Широкие ступени винтовой лестницы, удобной для кентавров, быстро привели Роана вниз. Прикосновение руки к замку, настроенному только на членов семьи, открыло дверь в сокровищницу. От обилия драгоценностей и артефактов, принадлежащих их роду, у Роана зарябило в глазах. Хотелось взять все и сразу, примерить, посмотреть или просто пощупать, но юный кентавр все же одернул себя, вспомнив, что не все предметы в сокровищнице безопасны. Кое-что из имеющегося здесь даже отец не смел тронуть, например, вон те огненные амулеты. В руках кентавра далекого от магии они были чрезвычайно опасны и могли запросто разрушить весь дворец, да еще и большую часть столицы. Медленно следуя вдоль сундучков с украшениями, Роан разглядывали их, изредка беря в руки, чтобы повертеть, ловя свет магических светильников, зажегшихся при его появлении в сокровищнице, и положить обратно. Золото, серебро, драгоценные камни – все это привлекало глаз, но душа желала чего-то совсем иного, чего-то… Роан замер у небольшого сундучка, на крышке которого были вырезаны два лебедя, скрестивших шеи в любовном танце. Он помнил этот сундучок. Его дарил ему старый придворный маг, почивший в прошлом году при загадочных обстоятельствах. Расследование тогда ничего необычного не обнаружило, причиной смерти была названа остановка сердца, но Роан, как и его отец, были склонны считать, что смерть мага все же была не совсем естественна. Столь опытный маг не мог оставить столь серьезное заболевание без внимания и не принять меры по его излечению. Но и яда в теле почившего кентавра не было обнаружено, так что об отравлении говорить было нельзя. И все же отец тогда посоветовал Роану быть крайне осторожным и говорить меньше, чем слушать. Молодой кентавр тогда испугался и спросил отца, не думает ли тот, что следующим кого убьют подобным образом, будет он сам, на что Его Величество только пожал плечами: - Неисповедимы пути Создателя. Все эти воспоминания вспыхнули в голове Роана, пока он тянул руку, чтобы открыть шкатулку. Крышка сначала не поддалась, но потом по шкатулке пробежала искра, кольнув в палец наследника трона, и что-то внутри тихо щелкнуло. Откинув освободившуюся крышку, Роан увидал пару браслетов представляющих собой побеги вьюнка, золотой и серебряный, обвивающие друг друга. Оба браслета были идентичны, но рука Роана потянулась к правому, чтобы извлечь его из шкатулки и надеть на предплечье, для которого и предназначался браслет. Как только металл коснулся кожи, руку на мгновение обдало теплом, словно дохнул кто-то родной, а потом в душе вспыхнула тоска о ком-то далеком, кого давно не было дома, и о ком он очень скучал. Поначалу Роан испугался и даже попытался снять браслет, но тот замкнулся намертво и сниматься отказался. Даже место соединения вьюнков перестало быть видимым, словно их побеги переплелись прямо на руке кентавра. Постепенно чувство тоски притихло, оставив после себя только легкую горечь сожаления, но этого было достаточно, чтобы юный кентавр вспомнил слова, дарившего шкатулку мага: «- Это не просто браслеты. Это магический артефакт, что поможет Его Высочеству, по достижению совершеннолетия, найти свое счастье и любовь». Вот только маг умер раньше, чем успел сообщить Роану, как пользоваться его браслетами. Захлопнув шкатулку с оставшимся браслетом, и совершенно позабыв, зачем он ходил в сокровищницу, Роан бросился наверх, в кабинет отца, прихватив с собой шкатулку. - Отец, смотри, что я нашел! Помнишь, маг дарил их мне на пятилетие? – прижимая к себе шкатулку, Роан продемонстрировал отцу браслет, украсивший его руку. - Что-то припоминаю, - король медленно поднялся и, приблизившись к сыну, осмотрел браслет. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, только тоскливо немного. Хочется бежать куда-то, искать кого-то. - Покажи мне второй браслет, - приказал король кентавров, отступая на несколько шагов назад. Роан открыл шкатулку и извлек браслет, протягивая его королю на открытой ладони, и тут же чуть не уронил его, потому что листья вьюнка зашевелились и повернулись в одну сторону, словно указывая, куда следует идти. - Так вот что не успел рассказать придворный маг, - тихо выдохнул Роан и немного развернулся. Листья вьюнка тоже повернулись, указывая в том же направлении, что и раньше. - Ай да подарок, - король Хагор хмыкнул, - он указывает тебе путь к твоей второй половинке, кем бы она ни была, и где бы ни находилась. Именно в этот момент в кабинет вошла каштановая кентавра, мать Роана и супруга короля Хагора. - Это еще что? – вскрикнула она, впившись взглядом в браслет на ладони сына. – Немедленно выбрось эту гадость и следуй за мной, я представлю тебя твоей будущей супруге. - Нет, - Роан сжал кулак с браслетом, не замечая, что ранит себе ладонь об острые края листьев, - я не собираюсь жениться на своей кузине, как бы ты не настаивала, мама. Более того, я немедленно отправляюсь в путь, чтобы привести домой того, с кем я буду счастливо жить до конца своих дней, потому что я буду любить его, а он меня. - Что?! Нет! Ты не посмеешь! Хагор, скажи ему! Прикажи! - Прости, дорогая, но я не буду ничего приказывать нашему сыну. Мальчик достаточно вырос, чтобы самому принимать решения в жизни. Это его выбор и его путь. И он пройдет его до конца. Сам. - Хорошо, - королева согласно кивнула и отступила, - в таком случае, сын мой, прежде чем отправиться в дальний путь, я прошу тебя отобедать со мной. В моих покоях через полчаса. Как только кентавра удалилась, Роан переглянулся с отцом. - Мне одному показалось, что она что-то задумала? В ответ король отрицательно покачал головой: - Не одному. Она явно задумала очередную интригу. А зная твою мать, могу предположить, что она хочет напоить тебя каким-нибудь зельем и быстро женить, пока ты не очнешься настолько, чтобы сбежать. - В таком случае, я, пожалуй, отправлюсь немедленно, - кентавры рассмеялись и обнялись на прощание. - Не отступайся от счастья, сын мой. - Не отступлюсь. *** «Легко сказать «не отступлюсь», когда ты в тепле и сыт, а когда уже месяц скитаешься по стране, ведомый вперед браслетом-артефактом и сам не знаешь, что ты ищешь и когда завершится твой поиск, это трудно. Очень. Сколько раз я ночевал в лесу, используя ветви вместо мягкого лежака, котомку вместо подушки и плащ вместо одеяла, - просто не вспомню. Но все же я не собираюсь поворачивать обратно. Никогда. Я продолжу поиски своего счастья, даже если мне придется карабкаться наверх или спускаться под землю», - так думал Роан, стоя перед горной грядой, куда привел его браслет. Граница земель кентавров заканчивалась в предгорьях, потому что с копытами на отвесных скалах делать было нечего, кентавры все-таки не горные козы. Посмотрев на путеводный браслет, Роан двинулся вдоль скал, выискивая проход между горами. Солнце стояло в зените, и вороной кентавр шел вперед, буквально обливаясь потом и задыхаясь от жары, но поисков не прекращал, пока впереди не показался зев пещеры. Каково же было его удивление, когда листья вьюнка указали на пещеру. - Надеюсь, моя пара не горный тролль, - тихо пробормотал молодой кентавр, ступая под своды пещеры. Несколько шагов и дневной свет из-за спины перестал освещать путь Роана, погружая его в мрак и прохладу. В снаряжении наследника трона кроме оружия и всяких необходимых мелочей имелся и маленький магический шар-светильник. Им-то Роан и поспешил воспользоваться, освещая путь через пещеру. Время под землей текло совсем не так как на поверхности, так что Роан не знал, сколько он прошагал через горные недра. Единственным ориентиром стал голод и желание спать. Выбрав место почище и поровнее, Роан завернулся в плащи и устроился на каменном полу, сожалея о том, что тут негде взять веток, из которых он мастерил себе довольно удобное ложе на ночь. Несмотря на все неудобство, молодой кентавр все же заснул, погасив магический шар, а когда проснулся, то заметил, как далеко впереди мерцает маленькая точка света. Решив, что это выход, Роан устремился в том направлении, аккуратно ставя копыта. Можно было, конечно, зажечь магический шар, но Роан боялся, что тогда он потеряет источник света вот и топал в темноте. Через некоторое время молодой кентавр заметил что оттуда, куда он идет, до него доносится не только свет, но и равномерный шум. Что это шумит, принц понял, только оказавшись на входе в огромную пещеру, у которой не было верхнего свода, так что солнце ярко светило сверху, бросая золотые блики на струящуюся сверху воду, образующую небольшое озеро с водопадом. Именно водопад и издавал тот самый шум. Прежде чем выйти на свет, Роан внимательно оглядел пещеру и обнаружил в противоположной ее части проход, аналогичный тому, в котором он стоял. Принц кентавров уже хотел идти туда, как заметил в темноте какое-то движение. Проявив благоразумную осторожность, Роан отступил назад, подальше от света и замер, благодаря свою удачу за то, что родился вороным. Кто бы там не двигался, разглядеть черную шкуру в темноте против света ему будет нелегко, а значит, в случае опасности у Роана будет несколько минут форы для того, чтобы приготовиться к драке или побегу. Однако ни то, ни другое ему не понадобилось. При виде существа появившегося из темноты Роан даже позабыл кто он, зачем пришел сюда, и даже позабыл на несколько мгновений о том, что надо дышать, столь невероятным и прекрасным было зрелище. Из мрака пещеры вышел белоснежный кентавр, молодой самец, тоненький и изящный, но неимоверно прекрасный. В лучах солнца, падающих сверху, он словно переливался и сиял, рождая в душе черного кентавра трепет благоговения. Сердце Роана при этом билось в груди как сумасшедшее. «Вот он, тот за кем я так долго шел, кого искал, кто станет моей половинкой, моей парой!» Словно в подтверждение этого оба браслета запульсировали в такт биения сердца Роана, и замерли, словно в ожидании. Между тем белый кентавр сбросил с плеч потертый плащ, и ступил под струи бегущей сверху воды. Ничего более прекрасного и эротичного Роан еще не видел в своей жизни. Кентавры редко носили какую-либо одежду кроме плащей-накидок, или длинных рубах зимой, чтобы согреть человеческую часть тела, так что полуобнаженное или обнаженное тело не было для них чем-то необычным, но то, как вода плавно скользила по телу белого кентавра, подчеркивая изящество его линий и изгибов, чуть не заставило Роана броситься вперед, чтобы предъявить права на белоснежного красавца. Остановило этот порыв только понимание того, что беленький просто испугается внезапно выскочившего из темноты кентавра. Между тем беленький мылся не торопясь, что-то тихо напевая и явно наслаждаясь процессом, Роан же мучился с каждой минутой все больше, изнывая от желания обладать этим красавцем. А самым мучительным было то, что физиология не позволяла кентаврам-самцам самоудовлетворяться. Когда желание стало поистине непереносимым, Роан тихо застонал. Как ни тих был этот звук, к тому же частично скрытый шумом падающей воды, он заставил беленького насторожиться. Молодой кентавр замер, тревожно оглядывая пещеру в поисках опасности, и Роан решился. Покинув тень, вороной кентавр медленно выступил на свет, подняв обе раскрытые ладони вверх, показывая что нападать он не собирается. - Прости, что помешал. Я не причиню тебе боли. Клянусь. Меня зовут Роан. А тебя? Роан остановился в десяти шагах от белого кентавра, заметив, как тот напрягся при его приближении. - Таур. Голос беленького был чуть хрипловат, словно он редко разговаривал. - Кто твои родители? Я могу поговорить с ними? Таур отрицательно покачал головой, выходя из-под водопада. - Я один живу. Отец умер шесть лет назад, а до этого мы жили в долине между гор. Две зимы назад у нашего дома рухнула крыша из-за снега, и я перебрался в пещеру. Теперь Роан разглядел, что кентавр моложе его на пару лет, а еще он увидел, у Таура ясные синие глаза, глядящие на него одновременно с недоверием и жадностью изголодавшегося в одиночестве существа. Роан смотрел и смотрел на белого кентавра и не мог насмотреться, а тот подобрал с пола свой плащ и накинул его на спину, смущенно покраснев от пристального внимания чужака. - Прости мне мою назойливость, но я еще никогда не видел таких красивых кентавров как ты. От этих слов беленький засмущался сильнее, и принялся кутаться в свой старый плащ, местами вытертый до дыр. - Мне право неловко. Я… может, пройдем ко мне? Вы наверняка хотите кушать? Таур не соврал о своем жилье. Пещера, в которую он привел Роана, выглядела действительно жилой, насколько можно было обжить холодные камни. Ложе из веток застеленное шкурами, грубо сколоченный стол рядом с лежаком, лук и колчан со стрелами на стене, небольшая горка посуды, в основном глиняной, самодельной, такой же самодельный очаг и стопка дров, а еще вяленое мясо и сушеные пучки трав по всей пещере – вот собственно и все убранство этого жилья. Как гостеприимный хозяин Таур уступил гостю свое место на ложе, а сам занялся приготовлением еды на двоих. Вскоре аппетитные ароматы вызвали у наследника королевства желание попробовать готовящийся обед, отодвинув возбуждение на второй план. Роан прекрасно видел, с каким интересом поглядывает на него белый кентавр, и заметил, как постепенно настороженность от присутствия чужого сменилась уверенностью и спокойствием. «Значит, понял, что я для него не опасен. Это хорошо. Теперь я должен убедить его отправиться со мной. Не дело это бросать кого-то в одиночестве, тем более, если этот кто-то моя вторая половинка». Следя за уверенными ловкими движениями Таура, Роан вдруг понял, что беленький может и не согласиться уйти с ним. Тут он дома, пусть этот дом и не стоит доброго слова. Это понимание заставило принца похолодеть и оглядеть пещеру еще раз более внимательно, особое уделив внимание шкурам на ложе. Да и лук на стене был не из легких, а судя по крепким рукам, хоть и не отличающимся завидной мускулатурой, пользоваться этим луком Таур умел. - Таур, а эти шкуры… - Они мои. Вернее я их добыл. Хотя с тем бурым медведем, что лежит слева от тебя, пришлось повозиться. Здоровый оказался и злой. Его что-то потревожило в самом начале зимы, когда все медведи только впадают в спячку, вот он и вышел на охоту, а я ему попался на пути. - Как же ты его одолел один? Из лука? - Ну да. Сначала стрела в глаз, а потом ножом под лопатку. Меня отец научил, - при этих словах Таур с такой любовью погладил костяную рукоять ножа, словно тот был его домашним питомцем. «Но ведь ему тут должно быть тоскливо? На это и буду напирать!» - Таур, скажи, а тебе не хотелось выбраться из этих гор, почувствовать вольный ветер степей, и промчаться с ним наперегонки? Белый пожал плечами, и начал разливать похлебку по мискам, сначала гостю, а потом себе. - Иногда хочется. Только… - Таур немного помолчал, прикусив нижнюю губу, - только я не знаю, куда мне идти, да и делать я ничего не умею. Кому я там нужен? При этом в глазах у него было столько тоски и одиночества, что Роан послал куда подальше все свои сомнения. - Мне нужен, - заявил он решительно. - Таур, ты мне понравился с первого взгляда. Возможно, мое предложение покажется тебе преждевременным, но я прошу тебя стать моим супругом. Клянусь, ты ни в чем не будешь знать отказа. Я буду заботиться о тебе, любить и оберегать, пока смерть не разлучит нас. Заметив, как расширились от потрясения глаза белого кентавра, Роан продолжил, достав браслет: - Вот. Он привел меня сюда, потому что ты моя половинка. Ты моя пара, которую я ждал всю жизнь. И если ты окажешь мне честь, став моим супругом, я… я… я просто умру от счастья. - Не надо умирать, - в глазах Таура блеснули слезы, - я согласен. - Тогда позволь надеть на тебя браслет, в знак скрепления наших клятв? И Таур протянул правую руку тому, кто пришел спасти его от одиночества. А поцелуй, которым они скрепили свое обручение, был самым большим чудом в его короткой, пока, жизни. Самым первым, но далеко не последним. Когда солнце спустилось за горы, чтобы прийти в этот мир с новым рассветом, Роан показал своему избраннику, каким он может быть нежным любовником и Таур плакал, но не от боли, совсем нет, а от щемящего чувства счастья, наполнившего его душу и, кажется, льющегося через край. *** - Принц! Принц вернулся! Крик глашатая заставил короля кентавров позабыть о бумагах и выбежать из кабинета и спуститься вниз, чтобы обнять сына. - Отец, позволь тебе представить моего супруга, - проговорил принц полузадушено, вырываясь из крепких отцовских объятий. – Это Таур. Только тогда король обратил внимание на скромно стоящего в стороне молодого кентавра. Обратил, чтобы застыть с открытым ртом, а затем тихо произнести: - Не может быть. Роан уже хотел спросить у отца в чем дело, как в зал, где встретились отец с сыном ворвалась королева. - Сынок, ну наконец-то ты дома! Я так волнова… А ЭТО ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?! Он же должен был быть… Королева вдруг смолкла, испуганно глянув на супруга и зажав рот ладошкой. - Так, дражайшая супруга, не желаете объясниться? В ответ кентавра попятилась к дверям: - Я... мне некогда… прошу простить, но мне надо… носик припудрить, - пропищав последнюю фразу, кентавра со всех ног унеслась прочь. - Сынок, займи пока своего супруга, а я должен кое-что сделать. Срочно. Встретимся за ужином. *** Хоть стол и был накрыт на пять персон, в начале ужина за ним сидели, вернее полулежали на специальных диванах, только трое кентавров. Король Хагор, занимал свое место во главе стола. По правую руку от короля устроился его сын вместе с женихом. Вдвоем на одном месте им, конечно, было тесновато, но то, как трепетно прижимался к принцу белый кентавр, компенсировало все неудобства от столь тесного контакта. Как только слуги поставили перед венценосными особами первую перемену блюд, принц поинтересовался: - Отец, может, объяснишь, что происходит, кого еще мы ждем, и почему за столом нет мамы? - Она некоторое время поживет в нашем замке на юге, в виде наказания. Все-таки я слишком долго потакал ее капризам и вот во что это вылилось. Надо было с самого начала приструнить ее, но все-таки я люблю Элиду, не смотря на ее пакостный характер. - Так что все-таки произошло? Почему она убежала? - Немного терпения, мальчики. С минуты на минуту я ожидаю прибытия графа Арну с супругой, тогда все и разъяснится, а пока отведайте суп. Сегодня повар превзошел сам себя. Роан во время трапезы развлекался тем, что ел и кормил краснеющего и смущающегося белого кентавра из своей тарелки. Ложку ему, ложку себе. Таур поначалу бросал испуганные взгляды то на короля, то на слуг, стоявших у стен, но поняв, что до них нет никому дела, немного осмелел и прекратил смущаться столь ярко. Король кентавров, встретившись взглядом с сыном, быстро ему подмигнул и снова сделал каменное лицо, только в глазах его прыгали смешинки и светилась радость за сына. Когда на дне тарелки осталось не больше двух ложек супа, двери зала распахнулись и в него вошли двое. Золотистый кентавр и белоснежная кентавра, скромно ступающая следом за супругом. У обоих на руках были черные повязки – знак траура, а золотой кентавр еще и нервно помахивал хвостом. - Ваше Величество, в чем дело? Почему такая спешка, что ваш маг выдернул нас буквально из кровати. - Какая там кровать, Дино, полдень минул три часа назад. К тому же у меня есть для вас замечательные новости о вашем сыне. - Где он?! – золотистый кентавр чуть ли не бегом бросился к королю, ничего и никого не замечая вокруг, тогда как его белая супруга, прижав руки к сердцу, словно сдерживая его сумасшедший стук, смотрела во все глаза на парочку, устроившуюся по правую руку от короля. - Сынок, - выдохнула она, сделав несколько шагов к молодым людям. Тут и граф Арну заметил белого кентавра, которого раньше частично закрывал собой сын короля. - Создатель, как же ты похож… сын! - Думаю, теперь мы можем продолжить обед? – прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, произнес король, когда все наобнимались и наплакались. – Заодно я расскажу вам, как пропал ваш сын и, кстати, он теперь и мой сын тоже, но об этом чуть позже. Садитесь. Когда все кентавры разместились за столом, причем Роан снова устроился на одном диванчике, тесно прижавшись к своему любимому и ревниво обняв его руками, словно боялся потерять. - Начну я свой рассказ с того, что моя супруга всегда весьма увлекалась предсказаниями. Когда у нас родился сын, одна из гадалок предсказала ей, что супругом сына станет белый кентавр, что ее никак не устраивало. Элида испугалась, что после того, как я передам корону сыну, она окажется ни с чем и решила обмануть судьбу. Когда родился ваш мальчик, мы были приглашены на родины. Тогда Элида и увидела вашего беленького. Поняв о ком говорилось в предсказании, ведь белые кентавры еще большая редкость чем черные, моя хитрая супруга решила устранить помеху своих планов, вот только она долго не могла придумать как подобраться к ребенку. Помог случай. Где-то через год после рождения вашего малыша, я изгнал из нашего королевства одного мага, пойманного на запрещенном колдовстве. Ему был дан приказ убраться за границу королевства в трехдневный срок, в противном случае он был бы казнен, а чтобы тот маг больше не мог пользоваться своей силой, на него были надеты ограничители. Мага звали Зорус Ход. Услыхав имя мага, Таур громко ахнул: - Это был мой отец. Вернее, я считал его отцом всю свою жизнь. - Совершенно верно. Зорус похитил тебя из дома родителей, не без помощи моей супруги, как теперь выяснилось. В награду за помощь и обещание убить малыша маг получил деньги и магические амулеты, с помощью которых он и смог скрыться, заметя следы. Как мы теперь знаем Зорус не смог убить ребенка, а забрал его себе, воспитав как собственного сына. Моя же супруга, будучи убеждена в том, что помеха к ее счастью успешно устранена, успокоилась и много лет не прибегала более к помощи гадалок, пока наш сын не вошел в возраст супружества. Тут-то и открылось, что судьба принца осталась неизменна и на роду ему написано иметь супруга белого кентавра. Да еще и мой старый придворный маг подарил наследнику браслеты, помогающие отыскать свою пару, где бы она ни находилась. До того времени, как сын сможет воспользоваться ими оставались считанные месяцы и тут моя супруга совершила еще более страшное злодеяние. Она отравила нашего придворного мага, воспользовавшись тем, что была вне подозрений, и он не стал бы проверять на яды вино, принятое из ее рук. Маг умер, про браслеты все позабыли и Элида снова успокоилась, сосредоточившись на попытках женить сына на своей племяннице. Когда же она увидала браслеты в руках Роана, поняла, что проиграла и попыталась опоить моего наследника, чтобы женить его насильно. К счастью, Роан, ты принял правильное решение и отправился на поиски своего счастья, так и не отобедав с матерью. Вот собственно и вся история. Остальное вы расскажите друг другу сами, да и я с удовольствием послушаю. - А что будет с… мамой? – Роан крепче прижал к себе белого кентавра, уткнувшегося в его грудь. Он готов был так и сидеть сутки напролет, поглаживая по волосам свое белое чудо, но все же Элида была его матерью и молодой кентавр не мог не волноваться о ее судьбе, какое бы преступление она ни совершила. - Она проведет остаток своих дней в заточении, это и станет ее наказанием. Когда я передам тебе корону, то присоединюсь к ней в нашем южном замке. Все-таки я тоже виноват в произошедшем, пусть и не в такой степени как она. Недоглядел. Не понял. Не помешал. - Надеюсь, ты иногда будешь навещать нас? – вмешался в разговор отца и сына граф Арну, протягивая королю руку, которую Его Величество пожал с благодарностью. - Мы будем рады видеть Вас в нашем доме, - добавила его молчаливая супруга, украдкой утиравшая слезы счастья, продолжавшие бежать по щекам после обретения сына. – И еще, мы оба просим Вас стать Направляющим* для нашего ребенка. - Таур уже слишком велик, чтобы иметь Направляющего, - покачал головой Его Величество, благодарно улыбнувшись Илиде, супруге своего друга. - Я говорю не о Тауре, а о том ребенке, что должен будет появиться на свет следующей весной. - Илида, это же!.. – золотой кентавр вскочил и, подхватив супругу, закружил ее по залу, радостно смеясь. - Тише, сумасшедший, уронишь! – попытался вразумить его король, но его никто не слышал, а когда Хагор посмотрел на сына с женихом, желая узнать как они восприняли известие об ожидаемом пополнении в семье, те упоенно целовались, совершенно не замечая ничего вокруг. - Вот теперь все правильно. Так и должно быть. - Ваше Величество, - к королю кентавров сзади подошел слуга и почтительно поклонился, - прикажете подавать десерты? - Десерты? Давайте. И еще принесите то вино, что было собрано в год рождения моего сына. Будем отмечать. Конец. *Направляющий – что-то вроде крестного и учителя в одном лице.