Сквозь туманную пелену

      Шото сидел в коридоре больницы и ждал пока отец разбирался с бумажной волокитой. Хоть ему и дали обезболивающее, мальчик все еще ощущал сильную боль от ожога. Лицо мамы, все еще стояло перед глазами, ее голос и крики звучали в голове. Он и не заметил как внимательно в этот момент его разглядывала пара глаз.       — Хочешь?       Шото не сразу понял, что обращались к нему, но увидев протянутую ему руку с конфетой, взглянул на того кто оторвал его от тяжелых мыслей. Это оказалась девочка в одежде для пациентов.       — Бери, знаешь, как мне тяжело было ее раздобыть? — Девочка говорила шепотом и оглянулась по сторонам. — Моя любимая, молочный шоколад с кусочками арахиса. В больнице очень сложно раздобыть такое сокровище. — С лицом знатока продолжила она.       Шото покрутил головой по сторонам, не желая продолжать разговор, но девочка не собиралась уходить.       — Я читала, что когда ешь шоколад, то в организме увеличивается гормон счастья, что в свою очередь снижает боль. Хотя это странно, — лицо девочки приняло задумчиво-подозрительный вид, — когда у меня болит горло, от шоколада оно начинает болеть еще сильнее. Поэтому мама не разрешает мне его есть, и не приносит сюда. А мне уже надоела больничная еда. — со взодохом отметила она. — Меня, кстати, зовут Касуми, Касуми Кано.       — Шото Тодороки. — Не сразу ответил мальчик.       — Ты теперь часто будешь сюда приходить?       — Что?       — Ну, на перевязку. — Касуми кивнула в сторону забинтованного лица.       Мальчику не понравился вопрос, навязавшаяся собеседница стала раздражать его.       — Не твое дело.       Однако девочку не обидел такой грубый ответ, и она лишь пожала плечами.       — Касуми! Вот ты где! — Послышался женский встревоженный голос. — Я уже всю больницу обыскала!       Женщина решительным шагом направилась к девочке, глаза которой широко раскрылись, а на лице появилось выражение близкое к испугу.       — Спрячь! — Касуми то ли прошептала, то ли пропищала и сунула в руку Шото конфету.       В этот же момент с другого конца коридора появился мужчина крепкого телосложения и с тяжелым выражением лица.       — Касуми, ты хоть понимаешь, как я волновалась! Нельзя так исчезать!       — Мам, прости, я просто хотела прогуляться, знаешь, как скучно сидеть весь день в палате?       Взяв маму за руку, Касуми собралась было уходить, как в этот момент прозвучал сухой голос мальчика.       — Это твое.       — Что? Не понимаю о чем ты! — Касуми разозлилась и гневно посмотрела на Шото. — Мамочка, пойдем.       Но мальчик на этом не остановился и уже насильно сунул в руку девочки эту злополучную конфету.       — Ну, ты и козел! — Касуми бросила в Шото предмет спора.       — Касуми!       — Шото!       Одновременно прозвучали выкрики родителей мальчика и девочки.       Энджи Тодороки схватил сына за руку и недовольно посмотрел на него.       — Простите мою дочь. — Изуми Кано склонила голову в извинениях.       — Мам! — Касуми от злости топнула ногой.       — И вы простите поведение моего сына.       — Это все он!       — Я ни в чем не виноват!       Дети начали спорить и доказывать каждый своему родителю свою невиновность.       — Хватит! — Голос Старателя перекрыл оба голоса, на что дети замолкли.       И в этот момент…       — Апчхи!       Касуми так сильно чихнула и не успела прикрыть рот рукой, как нечто липкое вылетело наружу, прямо на брюки героя №2.       Лицо Старателя ни на йоту не изменилось, но взгляд стал еще тяжелее, Изуми Кано снова стала извиняться, а Касуми в шоке смотрела в лицо Старателя, поскольку не каждый ребенок мог взглянуть в лицо Старателя не испугавшись, то в такой ситуации сохранить хладнокровие было еще тяжелее. Глаза Касуми стали наполняться слезами, она готова была вот-вот разрыдаться, как прозвучал смех. Это рассмеялся Шото. Касуми удивленно взглянула на него и расплакалась, а вслед за этим начала смеяться. Плакать и смеяться одновременно.