Монохромность

      Темно... Как же страшно... Как же этот придурок обажает завязывать глаза. Как будто думает, что раз я не вижу того, что он вытворяет, значит это не в счëт. Идиот.       Мы с братом росли без матери. Как только она родила нас, тут же скончалась от недостатка крови в организме. Отец нами не был заинтересован, потому поймать его взгляд на себе было огромной редкостью для меня и моего брата-близнеца. Вместе с братом мы проводили буквально всë время: гуляли, спали, играли, блуждали по бесконечным коридорам отцовского дома. А ведь мой брат не всегда был таким конченным ублюдком, не таким развратным и похабным... Когда же всë пошло по наклонной? Неужели тогда, когда он признался мне в своей любви..? «Я тебя люблю»... Но стоит ли эта любовь с твоей стороны таких унижений? Скажи мне, Эфир... — Э-эфир... – сейчас я не мог даже двинуть ему в лицо. Он удерживал меня, а ведь даже не прикладывал усилий... Как же я жалок – п-перестань, прошу... — Эмир, милый... Тебе правда очень больно? – я ощутил лишь косание тëплых губ к своей спине, от чего даже вздрогнул. Но это косание никак не отвлечëт от того, как он вводил свои грëбанные ледяные длинные пальцы в анус, пытаясь разработать меня, что бы потом дальше вплощать все свои развратные мысли в реальность. — А ты как думаешь? – и опять я сорвался на стоны. Вжимаясь лбом в уже измятую белую простынь, я стыдился даже поднять голову. Не хочу признавать, что это мне нравится, только вот... Тело обманывать не станет. — По тебе и не скажешь что тебе не нравится. Смотри, как набух уже.       Моментально сжимаясь и вздрагивая, я издал тихий сдавленный стон, пытаясь сдержать и его и судороги, что давали знать о том, что до финала не так уж и много. Блеать... Как же унизительно, но приятного в этом тоже не мало. И в правду... Всë же ощущать его прохладные прикосновения внутри, как он аккуратно массирует, едва задевая ногтями, хотя, и об этом можно позабыть, когда получаешь такую порцию удовольствия. Как же это, чëрт возьми, приятно. Внизапно я вскрикнул, ощущая подступающий оргазм, не в силах более держать всë в себе. — Ну вот, а говорил, что тебе не нравится, зачем же так нагло врать? — Рот прикрой. – слегка вздрагивая, я боялся лишь того, что кто либо может сейчас зайти или заглянуть в комнату. Как же паршиво ничего не видеть. – сними с меня повязку, прошу тебя... — А ты попросишь как следует? Или будешь огрызаться дальше? – я не хотел произносить что-либо по его указке. Это бесит меня на столько сильно, что уже хотелось впиться брату в шею клыками или ногтями, но я не могу. Ощутив то, как Эфир плавно провëл пальцами по моей спине, пересчитывая выступающие позвонки, я лишь аккуратно прогнулся, приподнимая бëдра, и тут же об этом пожалел, ощущая, как он начал косаться моей пульсирующей плоти. — Ну же, братец, неужели так сложно сказать? – он видимо совсем идиот... Ну да, попробуй скажи, когда тебя изводят на стоны, поглаживая и сжимая член. Такое чувство, будто перед глазами бы уже всë плыло... — Бра...тик... Братик, прошу, перестань – я всë же сказал это. Почему... Почему он не останавливается? Почему он только набирает темп? Хватит уже, перестань, сними с моих глаз эту долбаную тряпку, ты же знаешь что мне страшно! Ты это прекрасно понимаешь! — Э-эфир – и опять я сорвался на стон. Опять не смог сдержаться... Рухнув на кровать, я лишь тяжело дышал и вздрагивал. Удовольствие удовольствием, но всë же. Этот ублюдок...       Наконец я почувствовал, так он пытается развязать узел на моем затылке, переодически слегка дëргая пышные длинные чëрные кудри. Когда он закончил, я не смог сдержать слëз, что горячими каплями стекали с лица на кровать. Посмотрев на брата, я увидел на его лице только страх за меня, моë состояние. Неужели нельзя было подумать об этом ранее? — Эмир... – он хотел протянуть руку и погладить мена по голове, но я не хотел этого. — Дурак. – всë что я смог сейчас сделать это слегка ударить его по руке. Руки... Мои руки тряслись от страха и боли. На запястьях краснели синяки-отпечатки, оставшиеся после того, как старший их сжимал – ты - грëбанный мудак! – в этот раз я сорвался на крик. На самом деле я не очень люблю кричать... Тишина слишком дорога, что бы нарушать еë, но он вынудил меня. Он опять протянул свою руку, но я не успел его ударить. Этот ублюдок заткнул меня поцелуем... Тут же я почувствовал, как он погладил меня по голове, зарываясь длинными пальцами в волосы. Вскоре он отстранился и посмотрел на меня с этой странной теплой улыбкой. — Да... Я тот ещë мудак – сказал он, вытерая мои слëзы. – скажи, ты меня ненавидишь?       Опять. Опять этот вопрос на который я не могу дать нормального ответа. Наверно, он каждый раз ожидает от меня положительный ответ. Но как же я могу ненавидеть эти яркие синие глаза? Эти белые кудри и бледную как снег кожу, холодные длинные пальцы и горячие губы? Как я могу ненавидеть того, с кем прожил всю свою жизнь? Того, с кем я прошëл так много.       Немного помедлив, я всë же прикоснулся пальцами к его щекам, тут же снимая с его лица улыбку, оставляя на нëм лишь удивление. Его пышные ресницы были распахнуты, а глаза бегали, пытаясь, видимо, отыскать ответ на свой вопрос в моих жестах и мимике. Но это было тщетно. — Эмир, ты чего? – остановившись взглядом на моих глазах, он аккуратно погладил меня по голове. — Прости... Ты так красив, что даже засмотрелся. – я проводил большими пальцами по его щекам, заставляя смутиться. – и как, скажи мне, я могу тебя ненавидеть? Того, что ты так себя ведëшь мне мало, что бы думать о тебе плохие вещи... – мой тихий голос явно повлиял на него... Тут же Эфир успокоился и лишь аккуратно уткнулся носом мне в шею. — Мне нельзя продолжить? – и опять вопрос... Так и хочется его стукнуть. Как будто я смогу дать на него сейчас нормальный ответ. Конечно же я хочу, что бы он продолжил, да и как то не хорошо то, что довели тут только меня, но с другой стороны, я чувствую себя так, будто вот вот потеряю сознание. Но да ладно. Всë равно это пройдëт. — Да делай, что хочешь... – я лишь томно вздохнул – только глаза мне больше не завязывай.

***

      Через некоторое время я уже сидел на полу, сложив ноги под собой и удерживая большую игрушку в себе, придерживая еë пятками. Эфир сидел напротив, в трëх метрах от меня, на кровати, и наблюдал. — Подойдëшь ко мне, милый? – легко сказать... Кто тебя просил вставлять в меня этот грëбанный дилдо? Попробывал бы сам с таким в заднице пройтись. – ну же, я жду.       Я попытался встать на ноги, но их тут же подкосило и я упал, опершись руками о пол. Игрушка слишком большая и плотная... Не приятно двигаться в таких то условиях. Но Эфиру это видимо нравится, не буду же я его расстраивать. И опять я попытался встать на ноги, теперь вышло куда удачнее. И вот, делая небольшие шаги и слегка вздагивая от того, как резиновый пенис трëтся об меня изнутри, я наконец добрался до брата. Он же в свою очередь просто улыбался, прикрывая глаза, наблюдая за каждым моим действием и уже раскрасневшимся до жути лицом. Тем временем я уже успел привыкнуть к ощущению предельной заполнености и как-то не обращал внимание на дилдо, но как только Эфир провëл ладольнью по моему слегка вздутому животу, у меня тут же подкосило ноги, и я просто упал на пол перед братом, ощутив неивомерную боль от того, что игрушка будто прошла ещë глубже, упираясь в стенки кишечника. Тут же я сорвался на стон и уже хотел было притронуться к бëдрам, но брат остановил меня и просто поцеловал в лоб, тут же положив мои руки к себе на колени. — Ну же, тише, спокойнее... Всë будет хорошо, не стоит так переживать. Не нужно плакать, милый. – и в правду. Я даже не заметил, как опять начал ронять слëзы. Но это было не важно. Я знал, чего хотел Эфир, а он хотел лишь удовольствия и я не в праве ему отказать.       Немного придвинувшись, я раздвинул его ноги и, приоткрыв рот, аккуратно начал облизывать уже стоявший член брата. Проходясь языком от головки до самого лобка, я начинал вслушиваться в его вздохи и тихие стоны удовольствия. Со временем, я всë же открыл рот по шире и начал постепенно заглатывать, но как только я дошëл до середины, то ощутил ладонь старшего на своëм затылке, что проталкивала меня всë ниже, заставляя поскорее взять член брата до конца. Тут же я начал пытаться вздохнуть, но не получалось. Его половой орган перекрывал дыхание, из за чего начинала кружиться голова. Моя голова уже будто сама поднималась и опускалась, я словно не контролировал свои действия, заглатывая и обволакивая языком своего брата. Наконец я ощутил, что мой рот заполнила вязкая тëплая жидкость, которую я невольно начал слегка сглатывать из за того, что член Эфира ещë был у меня во рту. Разум будто помутнел. Видимо я перевозбудился... Спустя несколько минут я понял, что брат поднял меня к себе на колени и осматривал моë лицо. Тем временем я просто блаженго прикрывал глаза и наблюдал за ним. — Эмир, солнышко, тебе не больно? – он аккуратно провëл ладольнью по моему животу, из за чего я зажмурился и вздëрнул голову. — Ничуть... — Тогда хорошо. – я почувствовал, как он поставил меня на колени, на кровать, и аккуратно погладил по ягодицам. Я уже был готов расслабиться и избавить себя от игрушки, но нет. У Эфира были другие планы...       Аккуратно погладив по спине, старший поцеловал меня в грудную клетку и тут же я ощутил, как игрушка во мне начала двигаться. То вынимая, то вводя еë обратно до предела, мой братец постепенно набирал темп, из за чего я просто обмяк и, обняв его за шею, начал стонать, заполняя шумом всю комнату. Как же это было приятно... Но не смотря на всë удовольствие я продолжал ощущать боль от того, насколько сильно игрушка расширяет внутренние стенки. Но одно я понимал даже через чур хорошо: скоро я опять кончу.       И в правду. Не прошло и пяти минут, как на простынь и брата брызнула белая жидкость. Эфир тихо недовольно вздохнул, но не смотря на это просто поцеловал меня в висок. — Тебе на столько понравилось что ли? – я был не в силах ответить, потому просто кивнул. Тихо постанывая, я наконец почувствовал, что братец вынул из меня дилдо и отложил его в сторону. Тут же он начал аккуратно водить пальцем по судорожно сжимающимуся анусу, то и дело проникая в него одним или двумя пальцами. Сейчас это вызывало только больше приятных ощущений, я не в силах был сдерживать тихие стоны, слишком уж было хорошо. — Эфи... Можешь вой... – хотел предложить я брату, не он не дал мне договорить. — Ну что, готов к следующему? — К-к чему? – и вновь я почувствовал, что мне что-то вогнали в зад. Неприятно конечно, но Эфир знает толк в том, как доставить удовольствие, так что всë что я мог - доверится ему. – Эфир, что это..? — А это, милый мой, очередной способ сорвать тебя на стон. – я услышал тихий щелчок и тут же сжался. В животе начала проходить приятная вибрация в области простаты. От такого я тут же вскрикнул и начал сударожно стонать. С силой сжимая тело брата, я просто не мог сдерживать откровенной реакции. Уткнувшись носом в плечо Эфира, я старался вести себя как можно спокойнее, но всë тут же переменилось. Вынув вибратор, старший тут же вошëл в меня, заставляя прогнуться в спине. Наверно, если бы я не схватился за его плечи, то упал бы назад. Было бы больно...       Срываясь на громкие стоны, я уже лежал животом на кровати, переодически чувствуя, как Эфир поглаживает мои бока, будто стараясь перекрыть некоторые болезненные ощущения. Как же хорошо... И так каждый раз. Ощущая глубокие толчки, я таял от удовольствия, стараясь оставаться в сознании и не отключиться от перевозбужления. Но вот опять я просгулся в спине, вскрикивая от боли: Эфир опять утонул в мыслях и забылся, неосознанно набирая темп. Боль опять начала вытеснять удовольствие, на глаза проступили слëзы. Тихо умоляя и переодически всхлипывая, я просил его остановиться, но он не слышал...       Спутав мои волосы и сжимая их в кулаке, Эфир слегка навалился, прижав меня своим весом к кровати, и вновь вогнал свой член до упора, доставляя массу дискомфорта. Делая мелкие и частые толчки, он целовал мои бледные хрупкие плечи, переодически кусая кожу, задевая еë клыками. Время от времени он то и дело что-то говорил, но только я не слышал. Точнее слышал, но смутно, ведь разум помутнел и наконец я потерял сознание...

***

      Солнечный свет пробивался через синие, фиолетовые и голубые стëкла витража, ложился на все поверхности. Я лежал на своей кровати и смотрел в стену. Как же болит всë тело... Но спасибо Эфиру и на том, что накинул на меня рубаху. Хотя бы не оставил меня просто так. Укрыл одеялом даже... — Эх, дурак... – я закрыл глаза и попытался сесть, что получилось, но через боль. – зачем же было так напирать?       Я сидел и смотрел на витраж сквозь полупрозрачный чëрный паланкин. Тишина... Как я еë люблю, это просто нельзя передать словами. Оглядевшись, я тут же ощутил страх. Эфира нигде нет. Попытавшись встать с кровати, я рухнул на пол, наделав много шума. Как же больно... Я лежал на полу, корчась от боли и тихо плача. — Эфи... Эфир... – через раз я срывался на всхлипы и вздохи. Без брата страшно. Я не могу без него...       Через минуту Эфир наконец вернулся. В руках у него был поднос с едой. Глянув на меня, он явно испугался и, поставив поднос на пол, быстро подбежал ко мне. — Эмир! Тише, тише, успокойся, прошу, – он бережно держал меня на руках и обнимал, прижимая к себе. Я лишь прижимался к старшему, сжимая его одежду и пытаясь успокоиться. — Эф... Эфир, – и меня вновь пробило на слëзы. – ты не сказал... Ты ушëл... — Тише, тише... – Эфир погладил меня по голове, перебирая чëрные кудри. Как же сразу спокойно... Без брата я не вижу красок жизни... Без него я ничто.       Монохромен мир без него... Без него жизнь не та.       Он идиот... Ненавижу его... Но только одно я знаю точно: без него жить я не в силах.