Поцелуй шеф-повара

Нет ничего, абсолютно ничего, что Дрим не сделал бы для Джорджа. Он будет ездить через всю страну за его любимой кашей, набирать воду из океана с одним лишь ведром и ложкой, черт возьми, он заставил бы мир перестать вращаться, если бы только Джордж попросил об этом. Хотя он и через миллион лет не позволит британцу, врагу государства к каждой кастрюле в их доме, пользоваться его кухней. —Ты пугаешь кухонный комбайн, видишь, как он съеживается, когда ты идешь к холодильнику? — Дрим беззаботно спорит с Джорджем, скрестив руки стоит перед ним, и выглядит он явно недовольным. —Ты такой драматичный, — отвечает шатен. Но вопреки всему, это не делает его взгляд менее очаровательным для Дрима, благодаря которому вся жестокая поза легко начинает таять. Однако, к сожалению для Джорджа, этого было недостаточно, чтобы сдаться. —Ты пришёл что-то спросить? Я думал, ты хочешь, чтобы я нам что-то приготовил, — слегка наклонив голову, младший вопросительно посмотрел на парня. —Ну да, но тебе не нужно делать это каждый день, я могу научиться, я хочу учиться. — Дрим может сказать, что его заявление выглядит искренним. Оно не выглядит как поражение или печаль, а скорее решимость, как попытка сказать ему то, что он тоже хочет взять какие-то домашние обязанности в свои руки. Между ними всегда было самое обычное понимание, хоть они и достаточно мало говорят о согласии, но оно есть. Обязанности по дому время от времени чередуются, для того чтобы всё было честно, но единственное что всё же осталось в руках Дрима с тех пор, как они переехали вместе, – это готовка. Он убеждён, что Джордж умудрился бы поджечь водонапорные кран, даже не стремясь это сделать, и хоть он и считал что это преувеличение, тот всегда соглашался, что это не его сильная сторона. Естественно Дрим был удивлен, что шатен проявил к этому интерес. Светловолосый глубоко вздыхает, хмурясь в задумчивости, глядя на безупречно чистую кухонную стойку и шкафы, в которых акуратно сложена вся посуда, и уже представляет, что каждая поверхность, включая потолок, выглядит так, будто помидор стал жертвой убийства. Когда он снова смотрит на Джорджа, он не может не теряться в собственном сомнении. —Какой у тебя план?—спрашивает, не упуская из виду озорной блеск в глазах собеседника. —Я просто найду рецепт и сделаю блюдо, это не так уж и сложно, — направляя полуподлый взгляд в сторону Дрима, говорит парень. —Как насчёт того, чтобы выбрать рецепт, и я скажу, выполнимо ли оно для тебя, – вместо недавнего варианта предлагает он, на что Джордж усмехается. —И если он будет не сложным, я могу тебе помочь и убедиться что всё в порядке. Джордж знает, он знает, что кухня – это святыня для Дрима и то, что он считает консервную банку, в которой держат спагетти, более священной, чем крест на стене, но ему нравится прощупывать почву. Он в курсе, что Дрим понимает, что немного понаступать ему на пальцы ног – это обыденное дело, и таким образом он пытается облегчить серьёзность своей просьбы. –Хорошо, — скулит Джордж, опуская руки. Дрим может сказать, что это фальшивое раздражение, но это никогда не удержит его от попыток снова подбодрить старшего. Сделав шаг вперёд, опуская руки на плечи шатена, который смотрит на него снизу вверх, смотря в глаза которые мерцают от нежно любви. В считанные секунды светловолосый прижимает его к груди, воспользовавшись ситуацией – целует в макушку, полностью обнимая того за плечи и спину. —Ты меня задушишь, – бормочет старший, уткнувшись в рубашку Дрима, все равно отвечая на объятья, сжав руки в замок сильнее. —Ой, заткнись, – смеётся младший встряхивая обоих. —Приготовь меня..– отвечает шатен. Не колеблясь, отодвинувшись от парня, Дрим приподняв брови вопросительно смотрит в глаза. Мотнув головой, Джордж будто спрашивает "Ну? Ты собираешься что-то делать?" После, не сомневаясь ни секунды, светловолосый опустившись ниже сомкнул их губы вместе. Приглушённый, слегка удивленный звук вырвался из уст старшего, но сдавшись, он жадно целует в ответ, пока не сдержав улыбки Дрим берёт того за талию, унося подальше от его святой кухни.

***

Следующие дни продвигались чуть менее мило, чем предыдущие. Выбирая подходящий рецепт и каждый раз подходя к Дриму, показывая тот на экране телефона, хмурясь, щёлкает на вкладку отклоняя предложенный вариант, говоря целый список причин почему это не самая лучшая идея для начала. Ну ладно, может целиком жареный цыплёнок и не самое лучше, что нужно в первую очередь освоить, даже Дрим признаёт это, но паста карбонара? Даже тако? Но всегда, когда светловолосый находит хотя бы один шаг в рецепте, который можно испортить - это означает бесспорное "нет". Всё началось с количества продуктов (Зачем нам столько салата? Использовать его только один раз – пустая трата времени"), переросшее использование точных расчетов ("Ты не привык к этой измерительной системе, что если ты путаешь чайную ложку со столовой?") и заканчивая простыми, плохими отговорками (Да, ты не правильно нарезаешь морковь, это очень кропотливая работа"), что приводит к знакомым спорам, но всегда заканчивающиеся поцелуями, последняя также была причиной, по которой Дрим думал, что Джордж отказался от идеи самостоятельно. Он чувствует себя немного виноватым? Может, он не хотел так расстраивать Джорджа, но это вызывает обеспокоенность. И боязнь пищевого отравления. И случайный поджог. В какой-то степени всё хорошо, стоит оставить всё как есть. Когда полторы недели прошло с тех пор, как Джордж поднял эту идею, его худшие опасения сбылись. Спальня постепенно нагревается от солнца, поглощаемого занавесками, довольно спокойный способ проснуться воскресным утром, сказал бы Дрим. С закрытыми глазами он глубоко вздыхает и переворачивается на бок, пытаясь найти ещё, пытаясь найти соседнюю копну волос, чтоб окунуть свой нос, но безуспешно. Замешательство заставляет его приоткрыть веки, и, конечно же, никакого Джорджа в поле зрения. У него в голове сразу звенела маленькая сигнализация, Джордж никогда не встаёт раньше него, он будет продолжать спать, даже если мир за окном в огне. Он осмотрел комнату, но не нашел никаких изменений. Их одежда там, где они её оставили в последний раз, и чемодан не пропал, вещи Джорджа всё ещё разбросаны по тумбочке и, к сожалению, по полу. Задержав дыхание, на секунду прислушавшись, в конце концов он услышал звук который не может описать, но это предупреждает о том, что Джордж сейчас и в доме, и явно что-то задумал. Он благодарит себя за то что надел перед сном пару тёплых носков, так что его ноги не так сильно остужаются холодным воздухом, когда тот откинув одеяло сел, привыкая к новому дню.Нет, нельзя терять время, выясни, что он делает, напоминает себе Дрим, использовав всю свою силу воли, переместившись к краю вставая, скорчив лицо от ударяющего в грудь воздуха. Решив, что старая рубашка, которая до этого покоилась в корзине для белья подойдёт, и натянув её на голову он с любопытством вышел в коридор. С каждым шагом он прислушивается, пытаясь понять, что, чёрт возьми, может делать Джордж... Который вообще час? Посмотрев на телефон, на экране которого показывает четверть одиннадцатого, Дрим не знал, что Джордж способен так рано вставать в свободный день, но его способности заставляют того удивляться день ото дня, снова и снова. Когда Дрим добирается до лестницы, ему в нос проникает запах, от чего его подозрение растёт.Он бы... нет, не утром, не так ли? Он разрешил войти, должно быть, так оно и есть, раздумывает он, вкладывая всю свою проснувшуюся храбрость в спуск по ступеням, чувствуя запах всё сильнее. Зайдя в гостиную, в нос сразу ударяет запах горячего масла с беконом, и тогда он понимает. Он слышит шипящий звук, стук сковородки о плиту и звонкий стук тарелки, перемещаемой по столешнице, все это сводиться к одному ужасающему заключению: Джордж готовит. Дрим клянётся, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он выбегая из-за угла комнаты, лицом к лицу сталкивается со зрелищем, которого он не ожидал. И это мягко сказано. Итак, кухня не горит. На потолке нет жирных пятен, а к стенам не прилипают спагетти. Но есть Джордж, в клетчатых чёрно-белых пижамных брюках, в серой футболке, которая, очевидно, слишком большая для него, и мокрые волосы, мокрые волосы, стоит спиной к Дриму, тыча лопаткой вокруг сковороды, перед которой он стоит. Рядом с ним небольшая тарелочка блинчиков, которая словно смотрит на светловолосого, и они не выглядят радиоактивными или кремированными. Они выглядят... привлекательно? Переведя взгляд к Джорджу, он проводит его по изгибам, прежде чем посмотреть на локоть, который указывает назад, тогда когда тот переворачивает блинчик в сковороде, показывая бекон сверху, и он не может растянуть губы в умилении. Джордж готовит завтрак, и выглядит он неплохо. И не сложно догадаться что блины тоже. Джордж застал его врасплох, когда обернулся, а глаза расширились, когда он понимает, что его поймали, прежде чем расслабиться при виде недосказанно-удивленного лица Дрима. "Доброе утро", — говорит шатен без раздумий, наблюдая за Дримом, чьи глаза открываются и закрываются вслед за глазами светловолосого. —Эм-м п-привет, — отвечает он, глаза неспешно летят к ключицам, видимые через широкий вырез футболки, совершенно белые и требующие внимания. Он отрывает взгляд, чтобы посмотреть на игривое лицо Джорджа, прежде чем тот повернулся, чтобы поднять блинчик со сковороды и переложить его в стопку. —Ты... ты-ты готовишь. — Умудряется сказать Дрим, медленно подходя к нему, словно гусь, который шипит и кусает тебя, если подойдёшь слишком близко. Однако Джордж более приветлив, зачерпывая на сковороду новое тесто. —Что? А я думал что играю на саксофоне, ты уверен? — Джордж отвечая с притворным шоком, смотря через плечо улыбаясь. Это зрелище Дрим хочет снова и снова проигрывать это в своей голове. Так он и поступает. Он придвигается ближе, пока не заглядывает на сковородку сзади Джорджа, и лишние несколько дюймов роста пригодились. Он отпускает свое восхищение на секунду, осматривая окрестности. Может, он мог бы быть аккуратнее, меньше брызгов на столешнице и выброшеной яичной скорлупы, без крошечной лужи молока рядом с чашкой, но могло быть и хуже. Намного хуже. —Я- я- ты знаешь, ты... — он заикается, когда кладёт подбородок на плечо Джорджа, после чего, находя свое место, руки нежными движениями остановились, пальцами прижимаясь к его талии. —Ты извиняешься? За то, что думал, что я облажаюсь, готовя что-нибудь? — Джордж догадается за него, и мыча, ещё немного сжимает руки в подтверждение. Он позволяет запаху блинов наполнить его тело, прижимаясь уголками рта к щеке Джорджа, наклоняясь к тому ещё немного. —Да, мне очень жаль, — тихо бормочет светловолосый, прежде чем оставить поцелуй на коже, двигая руками вдоль бёдер Джорджа.— Я... я относился к тебе как к ребенку, и ты не заслужил этого, — мягко говорит младший, чувствуя смешок шатена. —Всё в порядке, ты защищаешь это место, ты в нём процветаешь здесь, я понимаю, — отвечает он, двигая наполовину приготовленные блины краем лопатки. — Если ты просто будешь знать, что пожарные сейчас за пределами нашего дома, и ты будешь доверять мне в этом чуть чаще, всё будет хорошо. —Мм-хм, — бормочет Дрим, слегка отводя голову, зацеловывая щеку, виски и челюсть, заставляя удовлетворённо вздохнуть второго. Блин переворачивается, и Джордж поворачивается, прислонившись к стойке смотрит Дриму в глаза. Дрим никогда не видел ничего более идеального. Используя больше времени, чем обычно, восхищаясь лицом Джорджа и всеми идеальными детали, что создают потрясающий образ. Его тёмные, влажные волосы торчат в разные стороны, как обычно, но выглядят так хорошо. Не сдержав руку, которая проходит сквозь них, с нежностью растрёпывая, прежде чем смотрит вниз на радостную улыбку Джорджа, и в конце концов, на его тёмные, туманные глаза. Как и любой другой человек в здравом уме, он наклоняется, осторожно прижимается своими губами к губам старшего, прикрывая глаза. Обмениваясь нежными поцелуями, рука Дрима неспешно легла второму на затылок, когда их терпение друг к другу доказывает, что их темп настолько правильный и любящий, насколько это возможно. Однако даже у самых терпеливых любовников со временем растёт тяга к большему, поэтому лёгкие поцелуи превращаются в приоткрытые губы, что прижавшись друг к другу требуют большего, пока те не потребуют новый вдох. И каждый раз, погружаясь в это снова, рука движется. Сначала через волосы Джорджа. Затем более тонка рука скользит на плечо Дрима, когда вторая рука светловолосого водит кругами по пояснице, продвигаясь ниже дюйм за дюймом. Между тем как вторая рука шатена мягко перебирает кончики волос младшего, пока не приоткрыв губы достаточно, они не слились языками в страстном танце. Рука Дрима движется по знакомой кривой, получая ожидаемый вздох, когда он толкает Джорджа дальше к столешнице, голодными руками, голодными губами, блуждая повсюду, запыхавшись. Тоесть, по крайней мере, до тех пор, пока сверху не раздался резкий звук, от которого те подпрыгнули неожиданно столкнувшись носом друг с другом. —Боже, ебать, — проклинает Дрим, потянувшись к носу с закрытыми глазами, ошеломлённый внезапной от внезапного скопления сенсорных триггеров, заполняющих пространство вокруг них. —О нет, нет, боже мой, нет, — бормочет Джордж отталкивая светловолосого обернувшись, схватив любую крышку к которой смог дотянуться, бросая ту на сковороду, чтобы задушить пламя, которое начало собираться внутри, выключая следом плиту. Открыв глаза, младший замечает дым, висящий в пространстве, и испуганные глаза Джорджа, когда тот поднимается выше. —Что за...– говорит он, но не заканчивает, понимая, что должен действовать. Начав быстро размахивать руками вокруг пожарной сигнализации, совершенно не понимая, как её на самом деле включить. —А всё шло так хорошо, — Джордж восклицает в поражении, быстро помогая Дриму, зажав кнопку возле ступенек, пока звук внезапно не стихает. Снова потянувшись к носу, Дрим осторожно нажал там, где они столкнулись, восстанавливая обзор того, что только что произошло. Смотря как Джордж уходит он делает то же самое, со вздохом глядя на сковороду поверх плиты. —Итак... — начинает Дрим, но не давая тому закончить старший поднимает перед ним палец, чтобы заставить того замолчать. —Мы не говорим об этом. —Технически, твоя готовка вызвала пожар. —Технически - ты мудак, и ты отвлёк меня, и ты должен всё исправить! Дриму не нужно повторять дважды.