Избранный Злом

Каспиан

      Из шатра меня выводит бессонница. Я пытался уснуть, но не вышло — моими мыслями завладели размышления о нечисти в лесу.       Нарния в конце-концов обрела свободу и мир, она набрала силу и завоевала влияние и авторитет на мировой арене. Я не преувеличу, если скажу, что она вернулась к славе и могуществу Золотого Века. Но как король я не могу перестать беспокоиться о своем выборе — если он неразумен, то может разрушить всю конструкцию. Что если мое бездействие против нечисти, приведет к новой вековой зиме? Разве в одиночку я смогу справиться с Белой Королевой? Нет…       Я останавливаюсь и изумленно оглядываюсь.       Поразительно… Я и не заметил, как, углубившись в размышления, зашел в лес.       Стоит тишина — глухая, напряженная, неестественная. Лунный свет с трудом пробирается сквозь листья, образуя мрачные тени. Лес словно замер.       Даже природа вторит моим мыслям. Деревья, животные, насекомые — все будто ждут резкого слома в мироздании, образующего бесконечную, темную, живую бездну, которая поглотит все на своем пути.       Я внимательнее осматриваю местность. Мне редко выпадала возможность побывать в этой части Тенистого леса, поэтому я здесь плохо ориентируюсь. И сейчас я понятия не имею, куда забрел. Вроде, шел я недолго, но и не вижу признаков лагеря, значит, зашел достаточно далеко. Как меня, вообще, угораздило? Надо возвращаться.       Я разворачиваюсь и невольно затаиваю дыхание. Взгляд цепляется за нечто большое и белое в траве. Машинально тянусь за мечом… но его нет!       Желание ударить себя за безрассудство невыносимо. Как я мог отойти от лагеря без оружия?! Особенно сейчас, когда три десятка воплощения истинного зла находятся рядом!       Я стою и напряженно разглядываю белый силуэт. Наконец, мне удается разобрать в тусклом лунном освящении в этой бесформенной куче человека, лежащего на животе.       Да, там лежит человек.

Эдмунд

      Пробуждение дается нелегко. В голове туман, через который с трудом пробиваются отвратительные настораживающие звуки, дающие мне понять — пора очнуться. Но стоит им стихнуть, как я забываюсь и вновь теряюсь в серой пустоте. Иногда мелькают образы, воспоминания. Они долго не задерживаются и после себя ничего не оставляют.       Время тянется. И ничего не меняется, пока не, вытеснив остальные, остается один образ. Он размыт и неясен, но уже пробуждает во мне знакомое чувство благоговейного страха, растекающегося в груди теплом. Пространство вокруг него пульсирует, расплывается, и, наконец, дает Ему обрести черты и цвет.       Аслан.       Лев мягко приближается… или уже был рядом? Его взгляд печален и серьезен. От него исходит тихий рокот. Он качает головой и громко рычит. Рык сотрясает меня, разгоняет туман, и я пробуждаюсь.

Каспиан

      Я замираю и недоуменно смотрю на человека перед собой. Он нисколько не изменился с нашей последней встречи — все тот же подросток. Да и времени немного прошло. Для чего Аслан вернул его?       Плохое предчувствие снова возрождается в груди. Значит, я был прав? Нечисть задумала нечто разрушительное, значимое, вселенского масштаба.       — Юстас, — зову парня и трясу его за плечи.       Он реагирует сразу: вздрагивает, резко вдыхает и открывает глаза. Во взгляде страх, но не похоже, что за себя.       — Каспиан?! — голос ломается и из практически мужского переходит в писклявый и хриплый.       — Рад тебя видеть, Юстас.       — Я в Нарнии?       — Да.       — Я в Нарнии! Значит, это не сон! Каспиан, мы должны идти! — он вскакивает на ноги и, бесцеремонно схватив меня за руку, тащит в чащу леса.       Он обезумел?!       — Юстас, стой! — я останавливаю его и разворачиваю к себе. Его явно нервирует задержка. — Что за спешка? Куда ты идешь?       — Эд…! Аслан сказал, что он в смертельной опасности!

Эдмунд

      Я хотел вернуться в Нарнию, но не таким образом.       Голова пульсирует. Тошнит. Руки крепко стянуты между собой позади менгира и уже затекли. Вокруг начерчен круг, вдоль которого воткнуты в землю факелы. Но самое отвратительное и пугающее — пропитавшая землю, покрывающая меня с ног до головы кровь. И трупы. Я могу насчитать около десяти мертвых тел, ранее прислуживающих Белой Королеве существ: узнаю оборотня и ведьму, позы остальных не дают мне разглядеть их сущность, но я уверен, что все они из нечисти.       Очевидно, происходит какой-то ритуал. И я в самом его центре. Но как я оказался в Нарнии? Меня вернул Аслан? Но Он говорил, что я больше не появлюсь здесь. Тогда…       Теперь мне становится ясна цель ритуала — кто-то вернул меня. Но зачем?       Пульс ускоряется. Желудок скручивается до боли, усиливая тошноту.       Способ, каким меня вернули, дает понять, — не стоит ожидать хорошего.

Каспиан

      Я ощущаю себя безумцем, пока иду за Юстасом. У меня нет никакого оружия, я плохо ориентируюсь в этой местности, но продолжаю идти за юношей, который сам только второй раз в Нарнии. Но и не верить ему я тоже не могу — Юстас не мог сам переместиться в Нарнию, а, значит, он здесь по воле Аслана, соответственно, я должен ему верить…       Но я не могу понять, откуда в Нарнии Эдмунд. Аслан сказал, что ему с Люси больше не суждено попасть в наш Мир. Но его брат говорит, что он здесь. И… Я не знаю, что и думать. Мог ли Аслан ошибиться? Маловероятно. Но тогда ошибается Юстас?       — Подожди! — кричу я и останавливаюсь.       Парень разворачивается, резко и нетерпеливо выкрикивает:       — Ты не мог устать! Ты же Каспиан Х — Могущественный король Нарнии! Мы должны спешить!       Скажи он подобное в другое время и месте, я не оставил бы это без последствий. Но сейчас я игнорирую его тон и слова. Учитывая состояние парня и ситуацию, в которой мы оказались, он не отдает себе отчет.       — Нет, — сдержанно отвечаю.       Глаза Юстаса расширяются в удивлении.       — Что?! Почему?! Ты бросишь Эдмунда?       — Я не думаю, что он здесь. Аслан сказал…       — Аслан сказал мне, что он в опасности!       — Он тебе приснился, Юстас.       Он открывает рот, чтобы возразить, но молчит, потому что я прав — Великий Лев ему приснился. Но затем он упрямо качает головой и выкрикивает:       — Я знаю, что он был настоящим! Не веришь мне, значит, я пойду один! Я не могу стоять и что-то тебе доказывать, пока Эд в опасности!       Он разворачивается и устремляется в лес.

Эдмунд

      Я в очередной раз напрягаю мускулы, но добиваюсь только острой боли от сильнее впившихся в кожу веревок. Просто чудесно! Сколько бы я не пытался, путы не хотят ослабевать или стираться о камень.       Пора переходить к плану «Б». Упершись ногами в землю, я медленно продвигаюсь вверх по менгиру. Острые выступы царапают спину через рубашку, но я не обращаю внимания. Может, если мне удастся…       Я замираю. За спиной звучит скрипучий, каркающий голос, который на неизвестном мне наречии шепчет что-то схожее с заклинанием древней темной магии. Я выгибаю шею, чтобы увидеть говорящего за спиной, но перед глазами только кусок глыбы, неясные стволы деревьев во мраке и очертания трупов.       — Кто здесь?! Покажись.       Голос продолжает мрачно бормотать, игнорируя вопрос. Я уже собираюсь повторить его, но справа раздается волчий вой.       Резко оборачиваюсь.       Никого, — только пляшущие тени от факелов в темном лесу. Сердце предательски ускоряет ход, но панике я не поддаюсь. Надо продолжать действовать.       Я поднимаюсь дальше. Наконец, мне удается встать на ноги, что помогает детальнее разглядеть последствия ритуала. Трупов не десять… их по меньшей мере двадцать. И все они убиты одним и тем же образом — перерезано горло.       Снова раздается вой. Голос за спиной ближе. Нельзя медлить! Мне осталось только…       Передо мной возникает скрюченная костлявая фигура в разорванном, изношенном одеянии. Нос заменяет клюв, волосы редкие и засаленные. Ведьма.       — Жертва достойная Королевы должна быть принесена, иначе плоть не будет обретена, — скрипит она жутким замогильным голосом.       Я невольно затаиваю дыхание.       Королева? Они желают вернуть Ее? От одной мысли об этом в тело липкими ледяными щупальцами проникает холод, охватывает внутренности и сжимает до тошноты.       За спиной ведьмы от тьмы отделяется тень, приближается и обретает волкоподобные черты в свете факелов. Оборотень. В зубах он держит тушку какого-то крупного животного.       — Второй ушел… — рычит и кидает тельце мне под ноги.       Сердце замирает. Это один из говорящих нарнийских мышей, возможно, даже из отряда Рипичипа.       После слов оборотня, ведьма снова принимается что-то шептать на древнем языке. Я с трудом отрываю взгляд от окровавленного трупика мыша и упираю в его убийцу. Беспомощность только сильнее разжигает во мне гнев.       — Вы за это ответите, — цежу я, но они не обращают внимания. Да и мое положение не придает моим угрозам веса.       Ведьма продолжает читать заклинание, оборотень, не сводя с меня кровожадного взгляда и скалясь, ходит вдоль линии круга.       Старуха повышает голос, словно приближаясь к концу заклинания. Все мои попытки выбраться бесполезны. Я прекращаю пытаться. Не знаю, что они хотят со мной сделать, да и не это меня заботит — я не могу перестать думать, что они вернут Белую Колдунью! Если она вновь обретет тело и свою прежнюю силу — Нарния обречена, и некому кроме Каспиана будет спасти ее — ни Питеру, ни Сьюзен, ни Люси и тем более не мне.       Неужели Аслан позволит ей возродиться?       Перед глазами всплывает его образ, который пробудил меня — его взгляд, рык и теплое чувство… Значит, Он тут. Он рядом. От этой мысли становится легче. Аслан не допустит, чтобы Нарния погибла. Он не допустит.       Ведьма останавливается напротив меня и быстрым, сильным движением разрывает пропитанную кровью рубашку на мне. Достает из складок одежды нож — каменный нож. Им Колдунья убила Аслана.       Я невольно затаиваю дыхание, сердце замедляет ход. Я не впервые нахожусь на пороге смерти. Но каждый раз она пугает.       Ведьма подносит лезвие ножа к моей груди, и кожу обжигает боль.