Fuck That

— Лекса, что такого важного? У нас с твоей мамой были планы на это время, — Бетти спешит по коридору за Лексой. — Планы можете отменить. Переносить мы ничего не будем. Это важно. Лекса открывает дверь в приемную дяди. _________________ — Спасибо, что собрались. Никто не опоздал, — Лекса сидит в кресле, наблюдая, как её семья рассаживается по местам. Все они ворчат себе под нос. Здесь даже бабушка. — Надеюсь, что это действительно важно, — отец бросает хмурый взгляд на дочь. — О, ты даже не представляешь, — Лекса улыбается. — Все сели, я могу сразу перейти к делу. Она смотрит в лица всех, кто здесь сидит. Ни у кого нет даже близкого понимания того, что происходит. В зал входит Кэт и быстрым шагом идет к Лексе, цокая каблуками. Она передает ей папку с бумагами и кивает. Лекса с благодарностью кивает в ответ. Кэт садится на место рядом с Лексой. — Я ознакомилась с планом, который вы составили. Радует то, что вы действительно подошли ко всем задачам со всей серьезностью. Мой личный план был, — Лекса щурится, задумываясь, — на год. Для того, что я хотела сделать, потребовался бы год. Но на самом деле год — это долго. Поэтому я сократила этот срок до полугода. Но, к сожалению, оказалось, что и полгода много. Поэтому встреча должна была состояться сегодня. И я благодарна тебе, дядя, за то, что этот разговор состоится благодаря тебе. Томас кивает Лексе, хотя и он не до конца понимает, что происходит. — Все вы знаете, что наша любимая бабушка дала мне денег, чтобы я выкупила акции. Мой пакет акций — это пятьдесят один процент. На протяжении какого-то времени мы с моей помощницей занимались тем, что продавали их, — Лекса поднимает руку, предупреждая отца, чтобы он помолчал, — я продала семнадцать процентов акций. Четыре из семи акционеров согласились занять места в совете директоров. — Лекса! — Отец вскакивает на ноги, и стул со скрежетом отлетает в сторону. — Ты продала акции?! — Отец, лучше помолчи. Побереги пыл для следующих новостей. Грудь мужчины высоко поднимается. — Сядь на место. Если ты еще раз встанешь, то я буду вынуждена пригласить охрану. — Лекса, ты что, обезумела? — вступается мама. — Нет, мама. Я в своем уме, как никогда. Итого я имею тридцать четыре процента акций. Бабушка, я отправила тебе деньги на твой счет. Спасибо тебе за помощь. Больше она мне не требуется. — Лекса… — Ни слова больше, Бетти, — строго говорит Лекса. — Такого лицемерия по отношению ко мне я от тебя не ожидала. И наш разговор закончен будет сейчас же. Но я благодарна тебе. Благодаря тебе я получила этот пятьдесят один процент и возможность им распоряжаться. Без твоей помощи ничего, конечно же, не получилось бы. Без твоей помощи я бы не смогла продать все это чужим людям. Да, отец? — Лекса, как ты смеешь! — Отец снова вскакивает. — Мы договаривались о директорах! Ты не можешь раскидываться акциями направо и налево! — Кэт, вызови охрану. Кэт кивает, встает и достает телефон. — Лекса, что ты творишь?! — Мама тоже встает на ноги. — Как ты так можешь с нами поступать? — Поступать как? Вы должны были их давно продать, сохранив в семье контрольный пакет, но нет. Гордость моего отца важнее. И да, я сделала это за вас. И знаете, это еще не все. — Лекса, ты убиваешь нас, — мама держит мужа, а в зал входят четыре охранника. — Как ты можешь, ты разрушаешь семью. Ты поступаешь очень подло. Ты ударила нам в спину. — Я спасаю компанию. Если, по-твоему, я убиваю этим вас, то твое право так считать. Далее к новостям. Кэт, — она поворачивается к помощнице. Я переписываю на тебя один процент акций. — Да, какого чёрта происходит! — Отец откидывает стул, но между ним и Лексой встает охрана. — Лекса, тебе это с рук не сойдет! А ну, отошли от меня! — Кэт, ты будешь входить в совет директоров. Мне нужен здесь свой человек. И, умоляю, закрой рот, — Лекса улыбается, — это не просто подарок тебе, а еще страховка мне. Мне это необходимо, а ты проявила себя с лучшей стороны. — Это… Очень дорого, Лекса. — Как угодно. Если тебе будет легче, то делай отчисления от своей зарплаты. Но это необязательно, потому что без твоей помощи этого всего бы сейчас не было. И знаешь, ты… Ты действительно справишься. Я верю в это. — Лекса, живо прекрати этот беспредел! Лекса переводит взгляд на Джо, который сидит и улыбается происходящему. — Джо, дорогой мой. Ты думаешь, я о тебе забыла? — улыбка его замирает от тона Лексы, которая теперь копается в бумагах, что принесла Кэт. Она выуживает оттуда скрепленные листы. — Я подала на развод. — Она кидает их в сторону Джо. — Какого… Хрена, — теперь на ногах и Джо. — Лекса! Ты что, охренела?! Я столько всего сделал для компании. Ты… Ты так не поступишь, — рычит он, — я… — Заткнись. Джо, просто заткнись и слушай меня. Ты действительно хороший сотрудник. Ты просто потрясающий сотрудник. Ценный кадр. Это, — Лекса берет в руки бумаги, — один процент акций. Ты бросил отца. Ты на грани потерять все. Неужели ты думаешь, что я наивно полагаю, что ты подпишешь это? Но я готова выкупить это, — она кидает ему другие бумаги. — Это акции. Один процент. Ты сейчас же даешь мне развод, и этот один процент твой. Это цена развода со мной и нашей дружбы. Ни цента больше. — Лекса… мы дружим с тобой много лет. — Да, Джо, мы дружили с тобой много лет. Скажи, ты действительно думаешь, что я такая дура? Ты сказал мне, что ты держал руки Кларк. Что ты не ожидал её реакции. Вот только, дорогой мой, ты знал о её реакции. Потому что я тебе об этом говорила. И знаешь, я возвращаю тебе обратно все, что ты дал мне за последние два месяца. Все твое уважение ко мне, а теперь и мое уважение к тебе. Все это действительно выглядит именно так. Выбор за тобой. — Кто такая Кларк? — спрашивает тихо мама. Бетти качает головой: — Ох, Лекса… Что же ты делаешь. Джо смотрит на Лексу. Его ноздри раздуваются, а грудная клетка поднимается. Он смотрит на бумаги, подходит ближе к ним и забирает все. Садится на место, достает ручку из кармана пиджака и подписывает документы на развод. Больше не глядя на Лексу. — Хороший выбор, любовь моя, — улыбается Лекса. — И я умею считать, — ухмыляется отец, говоря сквозь зубы, — у тебя тридцать два процента. И ты думаешь, что у тебя контрольный пакет? Серьезно? Лекса, у тебя проблема с математикой. Твоя мама отдаст мне свои двенадцать, итого у меня будет тридцать два. Я куплю у твоего дяди еще один процент. — Нет, все будет вообще-то несколько не так, — улыбается Лекса, — и конечно, я умею считать. Я сильна в цифрах, ты что, забыл? Томас мало того, что не продаст тебе один процент, он уже практически продал его мне. Отец разворачивается к своему брату: — Ты что, из ума выжил?! — Она ознакомилась со всеми моими предложениями, которые я вносил на протяжении этих лет. И знаешь, братец, она уважает это. Тем более, что почти все совпадает с её видением. Так что да, я с радостью продал ей этот процент. — И я снимаю с себя должностные обязанности. Я не вхожу в совет директоров. Я просто акционер, — Лекса широко улыбается, вставая с места. — Ах да, еще кое-что. Мы будем с Томасом плотно сотрудничать, и в конечном итоге он выкупит у меня еще шестнадцать процентов. И тогда контроль будет у него. А я, в свою очередь, продам остатки. Теперь извините меня, но мне больше не хочется здесь находиться ни минуты. Лекса встает с места. И она быстрым шагом идет к выходу. Чем ближе двери, тем быстрее её шаг. Она открывает их, улыбаясь так широко, что её щеки начинают болеть.